read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Честнова молчала. Тогда ее знакомый, выпив немного вина для
паузы, снова говорил ей о своей привязанности, о будущем
возможном счастьи, если Москва ответит ему так же любовью.
-- Бросьте вы буксовать на одном и том же месте, --
ответила ему Честнова. -- Если полюбили, то перестаньте...
Собеседник Москвы не согласился:
-- Мы рождаемся и умираем на груди у женщины, -- он слегка
улыбнулся, -- так полагается по сюжету нашей судьбы, по всему
кругу счастья...
-- А вы живите по прямой линии, без сюжета и круга, --
посоветовала Москва; она чуть тронула свои груди указательным
пальцем. -- Посмотрите, на мне вам трудно будет умереть, я не
мягкая...
Сильный добрый свет возник во тьме глаз этого внезапного
товарища Честновой; он вгляделся в обе ее груди и сказал:
-- Вы правы, дорогая моя. Вы еще очень жесткая, вас
наверно не мяли насмерть... У вас даже грудные соски глядят
вперед как два пробойных острия... Как это странно и тяжело
видеть мне!
Он отвел голову в тоске; ясно было, что его любовь к
Москве усиливалась от всякой замеченной новости в ней, даже от
цвета чулок. Также ее любил и Сарториус, вероятно -- и
Самбикин... Москва равнодушно поглядела на своего приятеля; ей
не хотелось встречать в новых лицах тех, кого она оставила
раньше. Если перед ней сидит такой же человек, что и Сарториус,
то лучше вернуться к первому Сарториусу и не покидать его
никогда.
Перед рассветом заиграли самый энергичный фокстрот,
который действовал даже на пищеварение. Москва вышла танцевать
со своим новым другом; они танцевали почти одни среди зала,
опустошенного долгим весельем, как бедствием. Многие посетители
уже дремали, некоторые глядели как мертвые, объевшись пищей и
мнимыми страстями.
Музыка вращалась быстро, как тоска в костяной и круглой
голове, откуда выйти нельзя. Но скрытая энергия мелодии была
настолько велика, что обещала когда-нибудь протереть косные
кости одиночества или выйти сквозь глаза, хотя бы слезами.
Честнова понимала те пустяки, которые она делает сейчас ногами
и руками, но ей нравилось многое, даже ненужное.
Наставал рассвет за окном сферического зала ресторана.
Снаружи росло дерево; теперь его было видно в свете зари. Ветви
дерева росли прямо вверх и в стороны, никуда не закругляясь, не
возвращаясь назад, и кончалось дерево резко и сразу, -- там,
где ему не хватило сил и средств уйти выше. Москва глядела на
это дерево и говорила себе: "Это я, как хорошо! Сейчас уйду
отсюда навсегда".
Она попрощалась с кавалером, но он загоревал по ней.
-- Куда вы? Не надо спешить... Пойдемте отсюда куда-нибудь
еще. Но погодите немного, я расплачусь...
Москва молчала. Он предложил дальнейшее:
-- Уйдем отсюда в поле -- впереди нас ничего нет в мире,
только дует какой-нибудь ветер из тьмы! А во тьме всегда
хорошо...
Он напряженно улыбался, скрывая огорчение, считая
последние секунды до разлуки.
-- Ну нет! -- сказала весело Москва. -- Ишь вы, дурак
какой нашелся... До свиданья, благодарю вас.
-- Куда вас можно поцеловать -- в щеку или в руку?..
-- В эти места нельзя, -- смеялась Москва. -- Можно в
губы. Дайте -- я сама вас...
Она поцеловала его и ушла. Человек остался расплачиваться
без нее, удивляясь бессердечию молодого поколения, которое
страстно целуется, точно любит, а на самом деле -- прощается
навечно.
Честнова шла одна на заре по столице. Она шла важно и
насмешливо, так что дворники загодя отводили поливные рукава и
ни одна капля не попала на платье Москвы.
Жизнь ее еще была долга, впереди простиралось почти
бессмертие. Ничто не пугало ее сердце и на защите ее молодости
и свободы дремали где-то пушки вдали, как спит гроза зимою в
облаках. Москва посмотрела на небо; там видно было, как шел
ветер подобно существу и шевелил наверху смутный туман,
надышанный ночью человечеством.
На Каланчевской площади, за дощатой изгородью шахты сопели
компрессоры метрополитена. У рабочего входа висел плакат:
"Комсомолец, комсомолка! Иди в шахту метро!.."
Москва Честнова поверила и вошла в ворота; она желала быть
везде соучастницей и была полна той неопределенностью жизни,
которая настолько счастлива, как и ее окончательное разрешение.
10
Сарториус решил проблему весов для колхозов. Он выдумал
способ взвешивания хлеба на кварцевом камне. Этот камень был
невелик, всего в несколько граммов. При сжатии его грузом
кварцевый камешек выделял слабое электричество, которое
усиливалось радиолампами и двигало, сколько нужно, стрелку
цифеблата, где отмечался вес. Радио было всюду, и на
ссыппунктах, и в колхозных жилищах, и в клубах, поэтому весы
состояли только из деревянной платформы, кварцевого камешка и
циферблата, что было дешевле прежних сотенных весов раза в три
и не требовало железа.
Теперь Сарториус переводил весь весовой парк республики на
электричество. Он хотел пассивную мировую постоянную --
тяготение земли заменить активной постоянной -- энергией
электрического поля. Это способно было дать весовым механизмам
острое чувство точности и делало весовые машины дешевыми.
Лето окончилось, пошли дожди, такие же долгие и скучные,
как в раннем детстве при капитализме. Сарториус редко ходил
домой; ему там было страшно оставаться со своею тоскою по
любимой, пропавшей Москве. Поэтому он с усердной
сосредоточенностью занимался чертежами и его сердце
успокаивалось, сознавая пользу сбережения для государства и
колхозников миллионов рублей благодаря техническому улучшению
весового парка.
Здесь же, в Старо-Гостинном дворе, в учреждении бедняцкой,
полузабытой промышленности, Сарториус нашел не только почет за
свой труд, но и человеческое утешение в своей печали.
Виктор Васильевич Божко, бывший председателем месткома
весового треста, узнал тайну Сарториуса. Однажды как обычно
Сарториус занимался поздним вечером. В тресте остался лишь один
бухгалтер, подбивая квартальный баланс, да еще Божко склеивал
вдали очередную стенгазету. Сарториус загляделся в окно, там
люди целыми толпами ехали в трамваях из театров и гостей, им
было весело друг с другом и жизнь их шла надежно к лучшему,
лишь техника напрягалась под ними -- гнулись рессоры вагонов и
утомленно гудели моторы.
Тем более озабоченно склонялся Сарториус над своей
работой. Надо было решить не только задачу весов, но и
железнодорожный транспорт и прохождение кораблей в Ледовитом
океане и попытаться определить внутренний механический закон
человека, от которого бывает счастье, мучение и гибель.
Самбикин ошибался, когда указывал душу мертвого гражданина в
пустоте кишок между калом и новой пищевой начинкой. Кишки
похожи на мозг, их сосущее чувство вполне рационально и
поддается удовлетворению. Если бы страсть жизни сосредоточилась
лишь в темноте кишок, всемирная история не была бы так долга и
почти бесплодна; всеобщее существование, основанное даже на
одном разуме желудка, давно стало бы прекрасным. Нет, не одна
кишечная пустая тьма руководила всем миром в минувшие
тысячелетия, а что-то другое, более скрытное, худшее и
постыдное, перед чем весь вопиющий желудок трогателен и
оправдан, как скорбь ребенка, -- что не пролезает в сознание и
поэтому не могло быть понято никогда прежде: в сознание /разум/
ведь попадает лишь подобное ему, нечто похожее на саму мысль.
Но теперь! Теперь -- необходимо понять все, потому что
социализму удастся добраться во внутренность человека до
последнего тайника и выпустить оттуда гной, скопленный каплями
во всех веках, либо ничего нового не случится и каждый житель
отойдет жить отдельно, бережно согревая в себе страшный тайник
души, чтобы опять со сладострастным отчаянием впиться друг в
друга и превратить земную поверхность в одинокую пустыню с
последним плачущим человеком...
-- Как много надо трудиться нам! -- вслух сказал
Сарториус. -- Не приходи, Москва, мне сейчас некогда...
В полночь Божко скипятил чай электрической грелкой и с
почтением начал угощать Сарториуса. Он сердечно уважал
молодого, трудолюбивого инженера, который с охотой пришел
работать в малозначную, безвестную промышленность, оставив в
стороне славу авиации, разложения атома и сверхскоростной езды.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.