себя, - холодно проговорил Филипп. - Я не ошибаюсь?
кивнула. Ему показалось, что через секунду она умрет от
разрыва сердца.
"Ленком", у которого уже начался вечерний съезд машин. Все
парковались, сигналили и ругались, и в узкой улочке в обе
стороны давно и безнадежно змеилась чудовищная пробка.
зеленый, но все его усилия были тщетны - с места никто не
двигался.
пробке сосредоточилась вся тоска, какая только существует в
природе, и безысходность, и невозможность спасения -
окружающий мир не пускает ни влево, ни вправо, ни вперед, ни
назад...
изумлением взглянула на мужчину, сидящего напротив, - она
совсем о нем забыла.
девицей, осатаневшей от жизненных катастроф настолько, что
она решилась предложить себя совершенно незнакомому
человеку! И можно ли ей верить? Впрочем, он же сам слышал
тот разговор на кухне - ее, теперь уже бывшего, мужа и этой
теледивы.
острое чувство брезгливости, охватившее его в темной
передней, и сочувственной жалости к Александре. Филиппу
всегда были отвратительны карьеры, сделанные в женских
постелях. Как правило, очень ненадежные, они требовали
постоянных усилий именно в этом, постельном направлении...
таращилась в свою пустую тарелку, и с удивлением осознал,
что ее ответ ему не безразличен.
выбрала именно его? Не кого-нибудь из близких, кто понял бы
ее, поддержал и... отговорил?
забормотала, не поднимая глаз:
надолго. Вам нужно где-то жить, что-то есть и с кем-то
спать... - На этом патетическом месте она покраснела. - Мы с
вами можем... сотрудничать вполне взаимовыгодно...
ведь, как я поняла, денег у вас не слишком много, а у меня
будет временный муж, которого при случае я смогу предъявить
Вике в доказательство того, что... Андрей может чувствовать
себя вполне свободно...
редкостная ересь!
* * можно убедительнее. Внутри у нее все тряслось, и даже
мелькнула мысль отпроситься в туалет, а потом, от греха
подальше, сбежать. Но, с другой стороны, он ведь еще не
отказался...
совсем меня не знаете. Я могу оказаться кем угодно -
извращением, алкоголиком, болезным...
в гостях, хотя, по идее, должно было быть наоборот - все-
таки почти месяц он провел в языковой среде, как это
называется в учебниках. Но он говорил плохо, с акцентом, все
время сбиваясь на английский, но какой-то такой, которого
Александра почти не понимала.
бешенством. - Я - чужой. Совсем чужой для вас. Неужели у вас
нет никого... поближе? Кого бы вы знали? Кто смог бы
объяснить вам весь чудовищность того, что вы придумали?
Всю, а не весь... Мой самый близкий и самый хороший друг
попал на Кавказе в плен. Как раз на следующий день после
того, что случилось. Да и вряд ли он смог бы жениться на
мне... Он любит мою лучшую подругу Машу. Правда, он мог бы
взять меня на работу, хотя... хотя я не уверена, что пошла
бы к нему, - добавила она, вдруг задумавшись. - У нас очень
сложный мир, и портить Ивану карьеру я, конечно, не стала
бы...
знал - сам понял, без ее объяснений.
тарелке какие-то узоры; вилка дрожала и мерно постукивала о
фарфор, - сама по себе я никому не нужна. У меня нет родных,
да дело даже не в этом... Я предлагаю вам сделку. На этот
год, что вы пробудете в Москве. Я же не совсем ненормальная,
я понимаю, как все это дико, неприглядно и... бессовестно.
Но я уверена, что вам эта сделка тоже будет некоторым
образом выгодна...
и думать. - Более или менее.
облегчением, как будто он был новым корреспондентом, который
после долгих мучений наконец-то написал читабельный текст. -
Мы заранее обговорим все условия. Я не буду вам мешать,
Филипп. Совсем не буду. И, если вам противно, вы, конечно,
вовсе не должны будете спать со мной...
перспектива делить с ней постель. Ведь все остальное было
вполне приемлемо и ничем ему не грозило.
все. Зря она ляпнула про постель. Конечно, он перетрусил.
Любой бы на его месте перетрусил. Вот счастье-то какое -
переспать с Александрой Потаповой!
неопределимой интонацией.
вашего телефона.
записную книжку.
вечер, - я ведь ниже вас ростом? Что мы будем с этим делать?
что принимает предложение.
холодно добавил он напоследок. - Мы будем жить как муж и
жена. Или никак.
малость с приветом, но не думала, что все так далеко
зашло...
решение, так что все разговоры теперь - просто сотрясение
воздуха. Только почему ты с нами-то не посоветовалась?
- Она все лучше всех знает. Один муж уже отбыл в неизвестном
направлении, чудом ноги унесли, теперь будем выращивать
второго. Вот это хорошо, вот это дело! Нет бы на работу
устроиться, а она...
тихо спросила Маша. - Боялась, что отговорим?
Теперь вся затея с замужеством представлялась ей чудовищной
нелепостью. А ведь еще полдня назад все казалось таким
логичным...
продолжала бушевать Ладка. - А?! Ты ж ни черта его не
знаешь! Иностранец какой-то, да еще у Вики Терехиной в
гостях взятый... Нет, Потапова, тебя лечить надо. Мань, что
там у вас в аптеке есть для психов? Давай вези, будем
Потапову пользовать, так дальше жить невозможно. Ну что ты
придумала, убогая? Ну куда тебя несет?!
был очень усталый и какой-то неряшливый вид, будто она целый
день таскала мешки с углем.
было ни слуху ни духу.