read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



решающий фактор: Федеральная служба безопасности была, есть и будет
наследником КГБ. А эта контора занималась не одной лишь разведкой, шпионами
и диссидентами; ее интересы были гораздо шире и простирались в такие
области, что не приснились бы научным ортодоксам в самых страшных снах.
Взять хотя бы наш Промат? Формально он состоял в академической системе, но
курировали его армейское управление стратегических исследований и,
разумеется, все то же вездесущее КГБ? Многое можно было припомнить на этот
счет - и ?спецотдел 17?, в коем трудились масоны и чернокнижники, и ?ящик
241?, где изучали экстрасенсов, и спинторсионный локатор, определявший
лояльность трудящихся масс, и всякие эксперименты с инопланетными сплавами,
с клонированием дрозофил, с искусственным интеллектом и чтением мыслей. Все
это относилось к сфере домыслов и фантазий лишь отчасти: ?ящик 241?
действительно существовал, а над искусственным интеллектом работали не
покладая рук в киевском институте кибернетики. И если Серж - верней, его
патрон и шеф - придумал что-то стоящее, нечто такое, что позволяет
манипулировать рассудком, не приходилось сомневаться, кто им за это платил и
кто претендовал на результат.
Совещание под пальмой закончилось, бойцы невидимого фронта разошлись, и
настало время отправиться в постель, досыпать.

***
Открыв глаза через пару часов, я включил телевизор, чтоб приобщиться к
новостям, но ничего любопытного не узнал. По испанским каналам - пляски,
музыка и спорт, по британским - то же самое, но в обратном порядке. В
промежутках - реклама подгузников и что-то невнятное о Сербии и миротворцах
ООН, о коварном Саддаме Хусейне, об амурных делишках Клинтона и матче
Глазго-Эдинбург. О России - ничего. Россия будто выпала из времени и
пространства, обрушилась сама в себя, как мертвое светило под действием
гравитационных сил, став невидимой ?черной дырой? на небосклоне среди
других, более ярких и счастливых звезд. Такие мысли могли бы вызвать острую
тоску, но вспоминалось кое-что о ?черных дырах?: они хоть невидимы, но
тяготение их по-прежнему ощутимо. Приободрившись, я спустился в ресторан и
заказал черный кофе и яичницу с ветчиной. Мои лейтенанты уже позавтракали и
теперь сидели под пальмами в парке, пускали дым колечками и пробавлялись
банкой пива на двоих. У ног их стояла большая сумка, полная - судя по их
решительным лицам - противотанковых гранат. Что до Бориса, то он
отсутствовал в поле зрения: может, залег в кустах, а может, с конспиративной
целью прикинулся скамьей - той самой, на которой кейфовали
братцы-лейтенанты.
Я уже доедал яичницу, когда за моей спиной скользнула тень - зыбкая,
размытая, но в полном пляжном камуфляже: шорты, майка, тапки и белозубая
улыбка.
Потом жалобно скрипнул стул, тень уселась и полюбопытствовала:
- Какие планы, Гудмен? Сразу к девочкам или сперва позвеним стаканами? -
Хочешь, чтоб я подхватил цирроз? И умер без страхового полиса? Не дождешься.
Не застрахуюсь и не помру. Назло всем капиталистическим акулам. Сообщив это,
я подцепил на вилку кусок ветчины, осмотрел его и отправил в рот. Бартон
усмехнулся, пошарил в карманах, вытащил блестящую серебром упаковку с белой
восьмиконечной снежинкой, высыпал половину в огромную ладонь и тоже отправил
по назначению. Сохранить белизну зубов не просто, а очень просто, подумал я,
глядя, как мерно двигается его квадратная челюсть. Некоторое время мы оба
сосредоточенно жевали.
- О полисе мы еще потолкуем, - наконец произнес зулус. - А что до
стаканов, так это вовсе не обязательная процедура. Я, знаешь ли, и сам не
любитель? Вот девочки - другое дело. Сеньоры там, сеньорины? - Он
мечтательно прижмурил глаза. - Так что насчет девочек? Пойдем пошарим по
кабакам? - Лично я отправлюсь к морю и солнцу. Девочек и в Петербурге
хватает, а теплое море для нас - экзотика.
Не прекращая жевать, Бартон кисло поморщился:
- Ну, к морю, так к морю? Чем не пожертвуешь ради дружбы? Даже девочками?
Он явно набивался мне в приятели. Такое упорство и жертвенность заслуживали
поощрения, и пару минут я размышлял, не рассказать ли Бартону мой сон о
крысах. Но сны - слишком интимная материя, чтоб толковать о них за кофе и
яичницей с ветчиной. С психоаналитиком - еще куда ни шло, но только не со
страховым агентом из Таскалусы.
Впрочем, тема беседы уже была обозначена. Легкий сексуальный жанр. -
Будут тебе девочки, дорогой. Там, у теплого синего моря. Там их как мух на
сладком пудинге. И сеньориты есть, и сеньоры, и их мужья - во-от с такими
рогами!
Я изобразил, с какими, и мой зулус расхохотался.
- Похоже, тебя рога интересуют, Гудмен? Какие? Бараньи, оленьи или
лосиные? - Лосиные. Вешалки делаю из них, - ответил я, припомнив последнюю
встречу с Мартьяновым.
Бартон, раскрыв в удивлении рот, уставился на меня.
- Ты ведь вроде бы столяр? Кии строгаешь?
- И это тоже. Зарабатывает тот, кто больше умеет.
Пол под моими ногами дрогнул - к нам шествовал Борис. Тоже в пляжном
снаряжении, в соломенной шляпе, шортах и майке, с фотоаппаратом и зеленой
сумкой, из которой выглядывал краешек полотенца. Вид у него был самый
победительный: шляпа набок, брови веером, заклепки на сумке надраены до
блеска. Он сел и окинул зулуса пронзительным взглядом.
- Хай агентам из Подсадены! Я перевел.
- Вообще-то я из Таскалусы, - сказал Дик, - но это мелочи, не достойные
внимания джентльменов. Угощайтесь!
Он положил на стол пачку жвачки - на этот раз с розовым квадратиком. Я
взял одну, а Боря-Боб - все остальное, в соответствии со своей комплекцией.
Потом он вытащил монету в пятьсот песо - новенькую, блестящую, красивую, с
благородными профилями королевской четы - и начал подбрасывать ее в воздух.
Раз подбросил, второй, а на третий поймал в ладонь и скрутил в трубочку. -
Инкредэбл! - восхитился Бартон. - Невероятно! Наш друг Боб и в самом деле
всего лишь торгует фруктами?
- Это опасное занятие, - пояснил Боря, когда я перевел ему вопрос. -
Разборки, стрелки, конкуренты, должники, то да се? Всякое бывает. - И трупы
тоже? - поинтересовался Бартон, выкатив глаза. - Как Боб разбирается с
конкурентами? Вот так? - Он оттопырил большой палец и чиркнул себя по горлу.
- Кто, я? Каленый пятак тебе к пяткам! Да я и мухи не обижу! - воскликнул
Борис, хлопнув огромной ладонью по столу. Стол застонал, но выдержал. Мы
поднялись и, выйдя из ресторана, окунулись в знойный, насыщенный запахами
асфальта и зелени воздух. Небо было безоблачным, и палящий солнечный жар
навевал воспоминания о Калахари, Нубийской пустыне и Сахаре. Впрочем, до
Сахары было рукой подать - всего-то пятьсот километров к югу. - Ну и жарища!
- недовольно пробормотал Боб. - А черному хоть бы хны? Небось у них в
Трихамате еще пожарче!
Всю дорогу до пляжа они молчали, но когда мы устроились на лежаках под
пестрыми зонтиками, окунулись по первому разу, а затем разглядели и обсудили
всех близлежащих сеньорит, затеялась серьезная беседа. Боб, как оказалось,
был поклонником кунфу и карате (искусства, абсолютно необходимые торговцу
фруктами), а Дик отдавал предпочтение таиландскому боксу. Они принялись
обсуждать достоинства этих систем, размахивая руками, все больше горячась и
накаляясь, и наконец совсем отказались от переводчика (то есть от меня) и
перешли на выразительный язык междометий и жестов.
Бартон, свирепо оскалившись, отодрал деревянную планку от лежака,
переломил, сложил вдвое и перешиб одним ударом. Боб снисходительно
усмехнулся и начал молча разбирать свой лежак: под верхними планками были
бруски посолидней, сантиметров в пять, сухие и прожаренные солнцем до
гранитной твердости. Вскоре от них остались щепки, а звуки ударов и азартные
возгласы привлекли к нам внимание сеньорит, сеньор и их сеньоров. Одна из
них, костлявая желчная англичанка лет под шестьдесят, что-то с возмущением
втолковывала супругу, такому же костлявому и желчному; он наконец поднялся,
окинул нас злобным взглядом и побрел к набережной. ?Не иначе как за
полицейскими?, - с тревогой подумал я. Не все, однако, были против наших
молодецких забав. Вокруг нас собралась стайка тоненьких и смуглых
девушек-испанок: они восхищенно взирали на Боба и Дика, хихикали и щебетали,
словно канарейки. За ними расположился толстый немец с банками пива в обеих
руках: две банки он прижимал к животу, а из третьей прихлебывал и
подбадривал моих приятелей утробным рыком. Были еще какие-то молодые люди
спортивной наружности, и среди них - Леонид: он то приподнимался на носках,
то вращал глазами, то азартно вскидывал вверх стиснутые кулаки и мычал
что-то неразборчивое - словом, переживал.
"А где же его братец?? - подумал я и тоже приподнялся. Лев обнаружился
метрах в десяти от нас. К моему удивлению, спортивные игрища его не
занимали; он простерся на лежаке с закрытыми глазами и с упоением слушал
музыку. Магнитофон, очевидно, находился в сумке: провода от наушников
тянулись к ней и исчезали в ее объемистом чреве. Временами Лев поднимал
руку, поправлял наушники и делал плавный, волнообразный жест, как бы
дирижируя оркестром или подчиняясь неслышимой мелодии; это выглядело забавно
и трогательно. В который раз я дал себе зарок не судить о людях по первому
впечатлению. Взять хотя бы этих братцев-лейтенантов? Может, они не
лейтенанты вовсе, а студенты консерватории, которых богатый папа отправил
отдохнуть? Может, и папы богатого нет, и эти два молодца трудились не
покладая рук - точно так же, как я в моем студенчестве - чтоб посетить на
каникулах Испанию? Может, глаза их серые от природы, а не посерели согласно
служебным уставам? ?Сложная штука жизнь?, - мелькнуло у меня в голове. Если
использовать строгий и точный математический язык, любая мало-мальски
серьезная жизненная проблема относится к классу некорректных задач, где
случайность, помеха или внезапная подсказка могут радикально изменить
решение. Предположим, был я свободен и холост, гулял, как кошка, сам по
себе, не глядя на всяких серых мышек; но тут приходит остроносый волк и
Просит передать повестку мышке? Цепь случайностей, флуктуация на флуктуации!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.