read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



нельзя.
- Можно. Шутить при желании надо всем можно.
- У меня не бывает желаний, - похвастался скорди.
- А я вот, понимаешь, не достиг...
- А по-моему, как раз достиг. После такой прогулки любой с желаниями
лопать бы возжелал. Или решил объявить голодовку?
Прав стервец, подумал Коль. Но не хотелось шевелиться. Как будто
хотелось спать, но это лишь казалось, о сне и речи быть не могло. Слезы
стояли у глаз, но наружу не выплескивались - наверное, там возник какой-то
тромб. Он запирал все. Злобу. Любовь. Доброту. Ненависть. Сострадание.
Восхищение. Презрение. Зазорно выпускать их наружу, недостойно. Стыдно. Не
стыдно одно равнодушие. Одна ирония не зазорна.
Но равнодушны только мертвецы, и потому в душе горит такое...
А что теперь? Неужели иначе?
Человек открыт, и не может он утаить ни ненависти, ни любви своей. И
всегда знает это, и все знают, и это нормально...
- Надо обедать, - сказал Коль решительно.
...Потянулись унылые дни. Насилуя себя, неспоро готовил еду. Тупо
съедал, Перебрасывался парой слов со скорди - тот больше дерзил да
шутковал, чем отвечал по существу. И погода сговорилась с душой -
задождило, затуманило, мелкая водяная пыль сеялась на блеклые леса. В
скиту было промозгло, а во дворе и того пуще. Коль и носа не совал наружу
- затопивши печь, лежал на протертом диванчике да бормотал из прочитанного
когда-то: "Что ж, камин затоплю, буду пить, хорошо бы собаку купить..."
Совсем забросил бритье-мытье, лежал, как зверь лесной, каким и был. Скорди
первое время пытался растормошить его - хоть как, хоть перебранку
затеявши; Коль не отвечал, пролеживал бока.
А там и осень подлетела, все постепенно разгоралось золотом, будто
солнце проглядывало из-за туч, будто скит окружили драгоценной стеной,
кое-где пробив ее зелеными брешами елей. Над поляной, над умирающим лесом,
поминутно ныряя в дым облаков, трепещущими медленными клиньями летели
птицы, тоскливо кричали, надрывая слезными голосами пустую душу.
Спал плохо, потому что не уставал днем. А спать тянуло: если вдруг
удавалось задремать, лезли в глаза сны, сладкие до одури, и просыпаться ни
к чему; да просыпаешься все же... Скорди советовал плюнуть на дождь и
пойти по лесу побродить... Да что проку? Осточертели красоты лесные,
опостылело ручное зверье... И белки приходить перестали; не встречал, ни
привечал - отвыкли.
Был один с поганым кибером-ругателем. Тот все жужжал из-за окошка,
грозил пролежнями, лихорадкой, смертью от сердечной недостаточности - Коль
полеживал себе, ясно чувствуя, как с каждым днем труднее вставать. Ну и
пусть.
Потом скорди исчез - Коль даже плечами не пожал. У всех свои дела.
Однажды проснулся - изумился вяло: как посветлело в скиту. Потом
понял - снег. Откинул доху - теперь он спал не стелясь, не раздеваясь -
спустил с дивана отмякшие ноги. По полу несло холодом. Поджимая пальцы,
встал, подковылял к окошку - навалило по самую раму, и продолжал медленно
падать в морозном безветрии - крупный, сказочный, чистый.
Стал топить печь, вспоминая Лену, как в такое же утро повстречались
они первый раз, и как убегала она, вскидываясь, проваливаясь глубоко,
оставляя таять в сизом воздухе срывающиеся с ноздрей тонкие облачка - а он
стоял, очарованный и молодой.
Тогда думал, уже старый. На самом деле - еще молодой.
Снова лег: завернулся в доху, колотя зубами. Знобило. Стало грезиться
- то ли задремал, то ли от слабости видения - как гнался за волками.
Неужто когда-то и впрямь были такие силы? Опять бился, опять чувствовал
соль волчьей крови на губах, упругую плотность разрываемого сталью живого,
кричал, вскидывался на диване и глубоко дышал, слушая, как потрескивают
дрова в печи - эх, жаль, не пожар... Глядя в отсыревший, пятнистый
потолок, копался в себе, жалел. Понял теперь, что такое безнадежность.
Понял: до их прихода надеялся. Даже когда улетели, мимоходом вытащив его
из болота, первые дни - надеялся. На что?
Глянь, и опять уж задремал, и Сима - тут как тут, идет, потаенно
улыбаясь, испуганно и призывно распахивая глазищи. Все позволяла ему. И
даже не в том дело, что позволяла - главное, сама рада-радешенька была, с
ума сходила от счастья. Он, он - мог ее порадовать! И чем? Тем, что делал
с ней все, что хотел!.. Просыпался.
Стал легок да скор на слезу, чуть что подумает, вспомнит - поползло
по щекам горячее...
Вытрет слезы кулаком, и вновь бросится в сон, надеясь на новую
встречу, а там уже гремит, поджидая, Источник, ярится огнем... И вновь
бесконечно падал поперек огня на маленьком вертолете, искал в адском
клокотании вездеход, и видел ее сквозь надвигающийся расколотый колпак - и
просыпался с криком, и поднимался, чтобы сготовить обед или ужин, а там и
ночь, и все точно так же, а там и утро, а утром - завтрак.
Как-то утром он не стал подниматься. Пора было прекратить бесцельный
ритуал - зачем так измываться над собой, ведь это целая мука: встать,
сколько боли в суставах, сколько дрожи, как качается земля, да и стены
того и гляди обрушатся и раздавят. Дурацкое занятие - вставать,
расшатывать стены... он лежал и не замечал, что плачет, не понимал, почему
все так смазано. Не дремалось, но что-то творилось вокруг, кто-то был в
скиту, ходил неслышно по тем половицам, что под Колем всегда скрипели, а
под ним не скрипели... Вроде даже чье-то лицо наклонилось. Висело само
собой. Коль хотел поднять руку, чтобы потрогать, да руки приклеили к
дивану. Или отрезали. Он не чувствовал рук. По углам шептались тени,
беседовали неслышно на рыбьем языке, отпевали его. Снаружи знакомый - чей
же, дай бог памяти, голос - позвал: "Коль, а Коль? Брось ломаться, отвори,
я тебе полопать приволок!" Коль хотел ответить, что не мешай, мол, но не
мог пошевелить языком, рот не открывался, А может, и открывался, но
беззвучно. "Коль! - опять зовут, вот настырные. - Эй, герой межзвездных
просторов, ты жив?" Просторов... во сне это было или взаправду? Полет,
сила на силу... Сладкий сон. Разве можно летать за пределами скита? Только
внутри. Он подлетел к потолку и повис, ухватившись за свисавшую окаянную
бороду.
Борода дергалась в руках. Что-то опять носилось кругом, дотрагивалось
невидимыми, мягкими лапками до иссохшего лица. Лапки были холодны и легки,
как дуновение сквозняка.
Все шло кругом, вращалось исколотое холодными звездами небо. Он вел
громадный корабль. Сима была рядом. Все наконец наладилось. Она читала его
мысли, он читал ее улыбку, они понимали друг друга. Только звезды
кружились все быстрее, Коль и Сима делали вид, что не замечают, но потом
не замечать стало невозможно, слишком было страшно, Сима схватила его за
руку, но рука-то уже не та, что прежде, она оторвалась в плече, лопнула,
нехотя брызгая стылой кровью. Симу отшвырнуло и стало уволакивать в
бездонный болотный туман, сквозь который звезды просвечивали едва-едва.
Он очнулся от боли. Боль была в груди и у локтя. Открыл глаза - темно
и тихо, но Коль чувствовал, что в скиту и впрямь кто-то есть, и это
наполнило его диким, животным ужасом, от которого волосы встали дыбом.
- Кто здесь?.. - он все же провернул язык.
- Я, - ответил смутно знакомый голос. - Не бойся.
- Кто?.. Почему темно?
- Свет вреден твоим глазам сейчас. Я Макбет.
Коль обмяк, вздохнул.
- Мальчик, - облегченно прошептал он. - Как ты меня напугал... Ты...
- он запнулся, и Макбет терпеливо ждал, пока он окончит мысль, хотя,
конечно, давно услышал ее, - один?
- Да.
Коль опять вздохнул.
- Почему больно? - спросил он после паузы.
- Я кучу зелий вогнал в тебя.
Взъярилась душа.
- Кто просил?! - Коль вздыбился, но тут же рухнул обратно, визгливо
втягивая воздух от молниеносной усталости. - Кто... тебя... - выговаривая
каждое слово с упором, повторил он, - просил? Я так сладко помирал... знал
бы - позавидовал...
- Я знаю. Слышал, пока подлетал.
- Как - подлетал?! Шесть метров!!
- У меня оказались способности мощные, так что я теперь доктор... То
есть, учусь на доктора. Пока беру в среднем километров на двадцать, а
близких людей и того больше. И знаешь, когда впервые меня пронзило? - Коль
не отвечал, и Макбет сказал сам: - Когда услышал вдруг ваш разговор с
Симой. А потом уже поймал тебя, когда ты вяз в болоте...
Коль долго молчал.
- Весь разговор слышал?
- Да.
Очень хотелось спросить, что думала Сима, когда они говорили. Но
нельзя такое спрашивать. И вслух не спросил. И, наверное, поэтому Макбет
не ответил. И вместо того спросилось само собой:
- А если бы мы с ней... ты бы это тоже?..
Было слышно, как Макбет вздохнул.
- Конечно, - ответил он и, помедлив, отчетливо усмехнулся: - Но что
же мне - выбегать в трусах на крылечко и орать: "Эй, подальше отойдите!"?
Смешной ты, Коль... Ну, разумеется, разумеется, ревновал бы и мучился.
Разумеется. Обычное дело.
- Да как же вы живете...
- По-доброму.
- Размазня ты все же...
- Ну, пусть так, - мягко согласился Макбет.
- А она тебя тоже слышала? - вдруг всполошился Коль.
- Нет. Я же говорю: редкий дар прорезался. На размазейной почве.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.