read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



огромным успехом. Андзолето обладал великолепным голосом, необыкновенным
природным дарованием и обольстительной внешностью; ему покровительство-
вали самые красивые дамы. Но он был ленив, у него не было такого искус-
ного и усердного учителя, как у меня. Его успех оказался менее блиста-
тельным. Сначала это вызвало у него огорчение, потом досаду, наконец за-
висть, и так я утратила его любовь.
- Возможно ли? - воскликнула принцесса Амалия. - Из-за такой ничтож-
ной причины? Так он, значит, был очень дурной человек?
- Увы, принцесса, нет. Но он был тщеславен, как все актеры. Он стал
искать покровительства певицы Кориллы, впавшей в немилость, а потому оз-
лобленной, и она отняла у меня сердце Андзолето, а его быстро научила,
как оскорбить и ранить мое. Однажды вечером маэстро Порпора, - а он
всегда восставал против нашей любви, ибо, по его мнению, женщина, чтобы
стать великой артисткой, должна оставаться чуждой любому влечению серд-
ца, любому проявлению страсти, - итак, маэстро Порпора помог мне обнару-
жить измену Андзолето. А на следующий вечер сам граф Дзустиньяни объяс-
нился мне в любви, чего я никак не ожидала и что глубоко меня оскорбило.
Андзолето притворился, будто ревнует меня, будто верит, что я уступила
графу... Он попросту хотел порвать со мной. Ночью я убежала из дома и
явилась к моему учителю. Этот человек умеет быстро принимать решения, а
меня он научил так же быстро выполнять то, что решено. Он дал мне реко-
мендательные письма, небольшую сумму денег, объяснил маршрут путешест-
вия, посадил в гондолу, проводил за пределы города, и на рассвете я одна
отправилась в Богемию.
- В Богемию! - повторила госпожа фон Клейст, пораженная мужеством и
добродетелью Порпорины.
- Да, сударыня, - подтвердила молодая девушка. - На нашем языке -
языке кочующих актеров - мы часто употребляем выражение "бродить по Бо-
гемии", когда хотим сказать, что пускаемся на волю случая, что идем на
риск бедной, полной трудов, а иногда далеко не безупречной, жизни цыган,
которых по-французски называют также богемцами. Но я-то отправилась не в
ту символическую Богемию, в которую как будто послала меня судьба вместе
со множеством мне подобных, а в несчастную рыцарскую страну чехов, на
родину Гуса и Жижки, в Бемервальд [6], словом - в замок Исполинов, где
мне оказало самый радушный прием все семейство Рудольштадтов.
- Почему ты поехала именно к ним? - спросила принцесса, слушавшая ее
с большим вниманием. - Помнили они о том, что видели тебя ребенком?
- Нет. И я тоже совершенно забыла об этом.
Лишь много времени спустя случайно граф Альберт вспомнил сам и напом-
нил мне об этом маленьком приключении. Дело в том, что мой учитель Пор-
пора, в бытность свою в Германии, очень дружил там с главой семьи - дос-
топочтенным Христианом Рудольштадтом. А молодой баронессе Амалии, его
племяннице, требовалась гувернантка, или, вернее, компаньонка, которая
бы делала вид, что учит ее музыке, и разгоняла скуку суровой и унылой
жизни обитателей Ризенбурга [7]. Ее благородные и добрые родные приняли
меня по-дружески, почти по-родственному. Несмотря на все мое желание, я
ничему не научила мою хорошенькую и капризную ученицу, и...
- И граф Альберт влюбился в тебя, как того и следовало ожидать.
- Увы, принцесса, я не могу так легко говорить об этой серьезной и
печальной истории. Граф Альберт считался помешанным. Благородная душа,
восторженный ум сочетались в нем с большими странностями, с необъяснимы-
ми, болезненными причудами воображения.
- Сюпервиль рассказывал мне об этом, но сам он ничему не верит, и я
ничего не поняла. Молодому графу приписывали какие-то сверхъестественные
свойства, дар пророчества, ясновидения, способность делаться невиди-
мым... Его семья рассказывала самые невероятные вещи... Но ведь все это
невозможно, и, надеюсь, ты тоже этому не веришь?
- Избавьте меня, принцесса, от мучительной необходимости высказывать
мнение о том, что недоступно моему пониманию. Я видела непостижимые ве-
щи, и порой граф Альберт казался мне каким-то неземным существом. А бы-
вало и так, что я видела в нем лишь несчастного человека, который именно
вследствие избытка своих добродетелей был лишен светоча разума. Но ни-
когда он не был в моих глазах обыкновенным смертным. В лихорадочном бре-
ду и в спокойном состоянии, в порыве восторга и в припадке уныния, всег-
да он был самым лучшим, самым справедливым, самым мудрым и просвещенным,
самым поэтическивдохновенным из всех людей в мире. Словом, я никогда не
смогу думать о нем или произносить его имя иначе, как с трепетом глубо-
кого уважения, глубокого умиления, но также и некоторого страха: ведь
невольной, но не вполне безвинной причиной его смерти являюсь именно я.
- Осуши свои прекрасные глаза, дорогая графиня, соберись с духом и
продолжай. Поверь, что я слушаю тебя без малейшей иронии и без пошлого
легкомыслия.
- Он полюбил меня, но я долго не подозревала об этом. Он никогда не
обращался ко мне ни с единым словом и, казалось, даже не замечал моего
присутствия в замке. Пожалуй, он впервые обратил на меня внимание в ту
минуту, когда услышал мое пение. Надо вам сказать, что сам он был заме-
чательным скрипачом, и невозможно даже вообразить себе, как совершенна
его игра. Впрочем, я уверена, что была единственной в Ризенбурге, кому
довелось слышать игру графа Альберта, ибо его семейство даже не подозре-
вало о несравненном таланте графа. Так что его любовь ко мне родилась в
порыве восторга и родства душ, вызванном любовью к музыке. Его кузина
баронесса Амалия - он был помолвлен с ней в течение двух лет, но не лю-
бил ее - рассердилась на меня, хотя тоже не любила его. Она высказала
мне свою досаду откровенно, но без злобы, так как, несмотря на свои не-
достатки, обладала некоторым великодушием. Холодность Альберта, грусть,
царившая в замке, - все это наскучило ей, и в одно прекрасное утро она
покинула нас, похитив, если можно так выразиться, барона Фридриха - сво-
его отца, брата графа Христиана; барон был человек добрый, но ограничен-
ный, с ленивым умом и бесхитростным сердцем, покорный раб своей дочери и
страстный охотник.
- Но ты ничего не говоришь о способности графа Альберта становиться
невидимым, о его исчезновениях на две-три недели, после которых он нео-
жиданно появлялся снова, думая при этом или делая вид, что думает, будто
не выходил из дому, а потом не мог или не хотел открыть, что же с ним
происходило в то время, когда его искали во всех окрестностях замка.
- Ну, раз уж господин Сюпервиль рассказал вам об этом странном и, ка-
залось бы, необъяснимом явлении, я открою вам эту тайну - ведь сделать
это могу только я одна, потому что о ней не знал никто, кроме нас двоих.
Вблизи замка Исполинов находится гора под названием Шрекенштейн [8]. В
глубине ее есть пещера, а за ней несколько потайных комнат. Это старин-
ное подземное сооружение существует со времен гуситов. Альберт, изучив-
ший целый ряд весьма смелых, даже мистических философских и религиозных
течений, в душе оставался гуситом, или, вернее, таборитом. Потомок по
материнской линии короля Георга Подебрада, он сохранил и развил в себе
то стремление к национальной независимости и к евангельскому равенству,
которое проповеди Яна Гуса и победы Яна Жижки, так сказать, привили жи-
телям Чехии...
- Как она рассуждает об истории и философии! - воскликнула принцесса,
взглянув на госпожу фон Клейст. - Могла ли я думать, что актриса разби-
рается в подобных предметах не хуже, чем я, всю жизнь изучавшая их по
книгам? Недаром я говорила тебе, фон Клейст, что среди этих созданий - а
ведь ходячая молва причисляет их к низшим слоям общества - есть выдающи-
еся умы, равные тем, которые мы с таким старанием и с такими затратами
выращиваем в первых его рядах, а быть может, даже и превосходящие их.
- Увы, принцесса! - возразила Порпорина. - Я очень невежественна и до
пребывания в Ризенбурге никогда ничего не читала, но там так много гово-
рилось об этих предметах, и мне, чтобы понять, что же происходит в уме
Альберта, пришлось так много размышлять, что в конце концов у меня сло-
жилось о них определенное представление.
- Да, конечно, но ты и сама стала мистиком и немного потеряла рассу-
док, дорогая Порпорина! Можешь восхищаться походами Яна Жижки и респуб-
ликанским духом Чехии - быть может, я и сама не меньшая поборница рес-
публиканских идей, потому что и мне любовь открыла понятия, противопо-
ложные всему тому, что внушали мне наставники по поводу прав народа и
значения отдельных индивидуумов. Но я не разделяю твоего преклонения пе-
ред фанатизмом таборитов и перед их исступленным стремлением к христи-
анскому равенству. Все это нелепо, неосуществимо и ведет к жестокости и
насилию. Пусть ниспровергают троны, я согласна и даже... готова спо-
собствовать этому, если понадобится! Пусть создаются республики, такие,
как в Спарте, Афинах, Риме или в старой Венеции, - это я еще могу допус-
тить. Но твои кровожадные и неопрятные табориты так же не привлекают ме-
ня, как недоброй памяти вальденсы, как отвратительные мюнстерские ана-
баптисты и пикарты древней Германии.
- Я слышала от графа Альберта, что все это не совсем одно и то же, -
скромно возразила Консуэло, - но не смею спорить с вашим высочеством,
так как вы основательно изучали этот предмет. У вас есть здесь историки
и ученые, которые много занимаются подобными важными материями, и вы
лучше меня можете судить, насколько их мнение мудро и справедливо.
И все-таки мне кажется, что, даже будь у меня возможность учиться у
самых образованных профессоров, я все равно не изменила бы своим симпа-
тиям. Однако продолжу мой рассказ.
- Да, прости, что я тебя перебила своими скучными рассуждениями. Про-
должай. Итак, граф Альберт, увлеченный подвигами своих предков (что
вполне понятно и вполне простительно), влюбленный в тебя, что, впрочем,
еще более естественно и законно, не мог допустить, чтобы тебя не считали
равной ему перед богом и людьми. Он был вполне прав, но это еще не при-
чина убегать из родительского дома и доводить до отчаяния всех родных.
- Как раз к этому я и подхожу, - сказала Консуэло. - Он уже давно на-
чал посещать пещеру гуситов, скрытую в недрах Шрекенштейна. Он любил
мечтать и размышлять там, и ему особенно нравилось то, что только он да



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.