read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



щик на Красную Армию, биржевик. Имеет мануфактурный магазин в Пассаже,
парфюмерный на Петровке и готового платья на Сретенке, одну-другую па-
латку у Сухаревой башни, на Смоленском рынке, на Трубе и Болоте.
Но, как говорится, "на текущий момент - Илью Петровича довольно инте-
ресует голод".
Спрашивает меня:
- Постигаете ли, Владимир Васильевич, целые деревни питаются одной
водой. Пьет человечишко до трех ведер в сутки, ну-с, и припухнет слегка,
конечно. Потом, значится, рвота и кожица лопается.
- Ужасно.
- Ужасно. Совершенно справедливо заметили.
Он крутит мокрую губу цвета сырой говядины и смотрит на меня с косо-
винкой:
- В одной только Самарской губернии, Владимир Васильевич, по сведени-
ям губернского статистического бюро, уже голодает, значится, два миллио-
на восемьсот тысяч.
Он берет меня под руку.
- Многонько?
- Да, много.
Обойные гвоздики делаются почти вдохновенными: - Необычайная, смею
доложить вам Владимир Васильевич, коммерческая перспектива!

20
Мы сидим за столиком в "Ампире".
Докучаев подает Ольге порционную карточку:
- Пожалуйста, Ольга Константиновна, программку.
Метрдотель переламывается в пояснице. Хрустит крахмал и старая позво-
ночная кость. Рахитичными животиками свисают желтые, гладко выбритые
морщинистые щеки. Глаза болтаются плохо пришитыми пуговицами. За нашими
стульями черными колоннами застыли лакеи.
Ольга заказывает:
- Котлету марешаль... свежих огурцов...
Метр повторяет каждое движение ее губ. Его слова заканчиваются
по-бульдожьи короткими, обрубленными хвостиками:
- ...котлетку-с марешаль-с... свеженьких-с огурчиков-с... плом-
бир-с... кофеек-с на огоньке-с...
Докучаев взирает с наслаждением на переломившийся старый хребет, на
бултыхающиеся бритые морщинистые щеки, на трясущиеся, плохо пришитые к
лицу пуговицы, на невидимое вилянье бульдожьих хвостиков.
Черные колонны принимают заказ. Черные колонны побежали.
Ольга оглядывает столики:
- Я, собственно, никак не могу понять, для чего это вы за мной, Доку-
чаев, ухаживаете. Вот поглядите, здесь дюжины три проституток, из них
штук десять красивей, чем я.
Некоторые и вправду очень красивы. Особенно те две, что сидят напро-
тив. Тоненькие, как вязальные спицы.
Ольга спрашивает:
- Неужели, чтобы выйти замуж, необходимо иметь скверный цвет лица и
плохой характер? Я уверена, что эти девушки попали на улицу из-за своей
доброты. Им нравилось делать приятное людям.
Ольга ловит убегающие глаза Докучаева:
- Сколько дадите, Илья Петрович, если я лягу с вами в кровать?
Докучаев обжигается супом. Жирные струйки текут по гладко выбритому
широкому подбородку.
Ольга бросает ему салфетку:
- Вытритесь. А то противно смотреть.
- С панталыку вы меня сбили, Ольга Константиновна.
Он долго трет свою крепкую, тяжелую челюсть.
- Тысяч за пятнадцать долларов я бы вам, Докучаев, пожалуй, отдалась.
- Хорошо.
Ольга бледнеет:
Мне рассказывали, что в каком-то селе Казанской губернии дети от го-
лода бросаются в колодцы.
- Это было напечатано, Ольга Константиновна, неделю тому назад в га-
зете.
- На пятнадцать тысяч долларов можно покормить много детей.
- Можно, Ольга Константиновна. Совершенно справедливо заметили...
- Я к вам приду сегодня часов в одиннадцать вечера.
- Добре.
Докучаев прекрасно чувствует, что дело отнюдь не в голодных детях.
Ольга проигрывает игру.
Очаровательные вязальные спицы переговариваются взглядами с необычай-
но смешным господинчиком. У того ножки болтаются под диваном, не дости-
гая пола, живот покрывает колени, а вместо лица - дырявая греческая губ-
ка.
Он показывает на пальцах сумму, которую дал бы за обеих. Они просят
больше. Господинчик накидывает. Тоненькие женщины, закусив нежным, пух-
лым ртом папироски, пересаживаются к нему за столик.
- Докучаев, просите счет.
Лакей ставит большую хрустальную вазу с фруктами.
Ольга вонзает ножичек в персик:
- Я обещала Сергей Васильевичу быть дома ровно в шесть.
Персик истекает янтарной кровью. Словно голова, только что скатившая-
ся с плахи.
- Боже мой! боже мой!
Встретившись глазами с женщиной "чересчур, доброй", по словам Ольги,
я опрокидываю чашечку с кофе, вонзаю себе в ладонь серебряный ноготок
фруктового ножа и восклицаю:
- Да ведь это же она! Это же Маргарита Павловна фон Дихт! Прекрасная
супруга расстрелянного штабротмистра. Я до сегодняшнего дня не могу за-
быть ее тело, белое и гибкое, как итальянская макарона. Неужели же тот
бравый постовой милиционер, став начальником отделения, выгнал ее на
улицу и женился по меньшей мере на графине? У этих людей невероятно
быстро развивается тщеславие. Если в России когда-нибудь будет Бонапарт,
то он, конечно, вырастет из постового милиционера. Это совершенно в духе
моего отечества.

21
- Ольга, вам Докучаев нравится?
- Не знаю.
- Вы хотели "ранить ему сердце", а вместо того объяснились в любви.
- Кажется, вы правы.
- Вы пойдете к нему сегодня?
- Да.

22
С Сергеем приходится говорить значительно громче обычного. Почти кри-
чать.
- ...видишь ли, я никак не могу добраться до причин вашего самоупое-
ния. Докучаев? Но, право, я начинаю сомневаться в том, что это вы его
выдумали.
Сергей задумчиво смотрит в потолок.
- ...и вообще, моя радость, я не слишком высокого мнения о вашей фан-
тазии. Если говорить серьезно, то ведь даже гражданскую войну распропа-
гандировал Иисус за две тысячи лет до нашего появления. Возьми то место
из Священного писания, где Иисус уверяет своих учеников, что "во имя
его" брат предает на смерть брата, отец - сына, а дети восстанут на ро-
дителей и переколотят их.
Сергей продолжает задумчиво рассматривать потолок.
- "Кто ударит в правую щеку, обрати другую, кто захочет судиться с
тобой и взять рубашку, отдай ему и верхнюю одежду". С такими идеями в
черепушке трудненько заработать на гражданском фронте орден Красного
Знамени.
Улыбающаяся голова Сергея, разукрашенная большими пушистыми глазами,
бесперестанно вздрагивает, прыгает, дергается, вихляется, корячится. Она
то приседает, словно на корточки, то выскакивает из плеч наподобие ярма-
рочного чертика-пискуна.
Каминные часы пробили одиннадцать. Ольга вышла из своей комнаты. Мне
показалось, что ее глаза были чуть шире обычного. А лоб, гладкий и слег-
ка покатый, как перевернутое блюдечко, несколько бледноват. Красные во-
лосы были отлакированы и гладко зачесаны. Словно с этой головы только
что сняли скальп. Она протянула Сергею руку:
- До свиданья.
- Вы уходите?
- Да.
- Можно спросить куда?
- Конечно.
И она сказала так, чтобы Сергей понял:
- К Докучаеву.
Сергей положил дрогнувшие и, по всей вероятности, захолодавшие пальцы
на горячую трубу парового отопления.

23
Только что мы с Ольгой отнесли в Помгол пятнадцать тысяч долларов.

24
Хох Штиль:
"Русские о числе неприятеля узнают по широте дороги, протоптанной в
степях татарскими конями, по глубине следа или по вихрям отдаленной пы-
ли".



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.