read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



такая знаменитая, что, пожалуй, нас и не узнаешь.
- Господи помилуй, свят, свят, - сказала Нина и смешно, по-бабьи,
всплеснула руками. - Татьяна! Володя!
Она обняла меня, поцеловала, закрасила и, спохватившись, стала оттирать
платочком.
- Откуда вы взялись? Вы узнали, что я в Москве?
- Собственно, на каждом углу висит известие о твоем приезде, - серьезно
возразил Володя. - Так что выяснить это было нетрудно.
- Да, правда. Господи, живая Танька! - снова сказала она и засмеялась.
- Сколько мы не виделись?
- Не стоит считать.
- Подожди, что я знаю о тебе? Ты за Андреем?
- Я, брат, уже двенадцать лет за Андреем.
- Нет, я что-то еще слышала, - растерянно сказала Нина. - Ты что-то
открыла, какое-то лекарство.
- Э, брось! Что там лекарство. Как ты поешь, Ниночка!
- Разве хорошо?
Она покраснела от удовольствия.
- Очень.
- Спасибо. Я давно не была в Москве, а сегодня первый раз во время
войны, и как-то было особенно страшно. Какие вы милые, что пришли. А где
Андрей? - вдруг спросила она с опаской. - Он ведь тоже врач. Когда мы
увидимся? У меня еще три концерта в Москве.
- Три? Учтем, - смеясь, сказал Володя.
- Володька, а ты все еще не женат?
Она спрашивала, не дожидаясь ответа, смеялась - и не прошло и пяти
минут, как исчезло впечатление поразившей меня перемены. Нина была все та же
- хорошенькая, добрая и, увы, такая же недалекая, как в те времена, когда
она будила меня по ночам, чтобы выяснить, серьезно ли влюблен в нее Васька
Сметанин или не серьезно.
Я упомянула что-то о Павлике, и она вдруг взволнованно захлопала
глазами.
- Послушай... Извини, Володя, - она отвела меня в сторону. - Может
быть, мне не следует тебя спрашивать... Но я очень волнуюсь, а ты ведь
все-таки доктор. Ты ничего не заметила?
- Нет. А что?
Мы почему-то заговорили шепотом.
- Ты думаешь, я всегда такая толстая?
- А-а.
- Шестой месяц. Боюсь как!
Я сочувственно покачала головой.
- Первый раз?
- В том-то и дело. Я не хотела. Муж настоял. А ведь мне уже тридцать
восемь.
- Ничего, родишь как миленькая.
- Я хочу девочку.
- Ну, это уж... - Я развела руками. - Что бог даст.
- Я понимаю. Ох... - Она вздохнула. - Так не очень заметно?
- Нисколько.
- А ты не боялась?
- Милый друг, да когда ж это было!
- А я боюсь.
- Ничего, ничего. Все будет прекрасно.
- Ты думаешь?
Органист, куда-то скрывшийся, когда мы подошли к Нине, появился в
дверях. Она вздохнула.
- Нужно идти. Я в "Метрополе", номер четыреста двадцать. Приезжай, я
тебя умоляю.


НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ
Был прохладный вечер с вдруг налетевшим ветерком, каким-то негородским,
прозрачным. Мы шли из консерватории, Володя говорил без умолку, и, наверно,
мне не следовало слушать то, о чем он говорил. А я слушала, и мне хотелось,
чтобы мы еще долго шли по этим гулким весенним улицам, о которых пел в
Большом зале орган.
- Я спрашивал себя: ну, а если бы мы не встретились в Сталинграде? Вот
ты уверяешь меня, что я обманываюсь, что это просто возвращение к жизни, и,
если бы мы не встретились, я влюбился бы в другую. Но ты не знаешь, что было
всегда для меня это чувство!
Я сказала: "Довольно, Володя", но, должно быть, у меня был не очень
решительный голос, потому что он замолчал, только чтобы поцеловать мою руку.
- На флоте у меня был друг, даже брат: мы побратались, и я написал его
матери, чтобы она считала меня за сына. Он убит. Мы говорили, и я поражался
тому, как беспечно, как равнодушно он относился к любви. И другие. А я...
Тебе странно, я знаю, что все это как будто вспыхнуло вдруг. Но я никогда не
мог забыть тебя, а когда влюблялся, это были женщины, которые чем-то
напоминали тебя. Не говори ничего, - вдруг сказал он остановившись. - Пусть
будет так, как будто ты не слышишь меня. Когда в Сталинграде я спросил тебя:
"Ты счастлива?"...
- Володя, я запрещаю тебе говорить об этом.
- Хорошо. Хочешь, я расскажу тебе, как однажды, в ледоход, перешел Оку?
- вдруг спросил он, остановившись и приблизив ко мне лицо с широко открытыми
глазами. - Это было в Колкове, есть такой маленький городок на Оке. Я
приехал туда по комсомольским делам и не один, а с товарищами, среди которых
был некий Шульга, очень острый и насмешливый парень. Время было - весна,
снег только что сошел, земля взъерошенная, неприбранная, и все в каком-то
волнении: птицы орут без умолку, вода бежит днем и ночью. Должно быть, это
волнение передалось и нам - мы много спорили и все до одного были влюблены.
- И ты?
- Да, - быстро отозвался Володя. - В том-то и дело. Но я, понимаешь,
был влюблен в девушку, которая совершенно не замечала меня. Она жила в
Ленинграде, в общежитии мединститута и, когда я приезжал к ней из
Кронштадта, разговаривала со мной ровно десять минут, да и то уткнувшись в
какую-нибудь терапию. Ну вот. Это было тогда.
Он помолчал.
- Я много раз видел ледоход, и всегда это было так, как будто какая-то
сила нехотя ломала грязный лед. А тут... Шум стоял над рекой, да не шум, а
рев, от которого сразу стало тревожно. Льдины сталкивались, кружились, и
вода между ними была мутная, бешеная. И все вокруг было именно бешеное -
солнечный блеск, какие-то птицы, носившиеся над рекой... Мы стояли и
смотрели. А на том берегу тоже стояли и смотрели какие-то люди. И вдруг этот
парень, Шульга, толкнул меня локтем в бок и сказал: "Ну что задумался?
Небось слабо перейти?" Я посмотрел на него и стал спускаться на лед.
Мы шли. Володя говорил, я слушала и волновалась. Уже довольно давно, с
полгода, как в Москве зажглись маленькие фонари, и казалось, что в
переулках, слабо освещенных этим расплывающимся, падающим вниз голубоватым
светом, война уже кончилась и началась мирная, полузабытая жизнь. Но война
продолжалась. Часовой расхаживал у зениток, спрятанных в деревьях сквера. На
улицах белели свеженаведенные линии переходов, и край панели был обведен
белым - это стали делать только в годы войны. Дежурные в огромных шубах
неподвижно сидели у ворот.
- У берега лед был еще нетронутый, крепкий, с темной тропинкой, по
которой переходили Оку, - продолжал все с большим волнением Володя. - Я
выбежал на эту тропинку, но она сразу пропала, а впереди открылась большая
полынья, - наверно, в этом месте зимой выпиливали лед для складов. Ребята
закричали, но голоса донеслись чуть слышно, да и не до них мне было теперь.
Мне казалось, что я один на один схватился с этими льдинами. Я прыгнул и
провалился, вылез и опять побежал, и нужно было сразу решать, куда броситься
снова.
Мы были уже недалеко от Серебряного переулка. Патрульные встретились на
Арбате, приостановились, хотели проверить документы, да, видно, раздумали,
двинулись дальше. Синие лампочки горели под уличными часами.
- Берег был теперь близко, но до него не дойти, только доплыть. Вдруг
стало тихо, и я увидел, что стою на огромной льдине, у которой чуть слышно
плескалась вода - совсем другая, прозрачная, пронизанная светом. И в глубине
мелькнуло дно, песчаное, плотное! Дно, по которому можно добраться до берега
- недалеко, только двадцать или тридцать шагов, а там - люди, которые что-то
кричали, бежали...
Пора было прощаться, потому что мы стояли у подъезда, и этот вечер, так
не похожий на другие вечера, в моей - и Володиной? - жизни, кончился вместе
с его рассказом. Я протянула ему руку. Он поцеловал ее задумчиво и тоже
как-то на память.
- Вот так-то, - сказал он грустно. - И ты знаешь, мне часто кажется,
что я все еще иду к тебе среди этих сталкивающихся льдин.
Мы простились, условившись встретиться завтра - на площади Пушкина, в
половине седьмого.
И Володя ушел, а я осталась одна. Дежурный узнал меня, поздоровался и
пошутил что-то насчет подозрительных ночных возвращений. И я пошутила и
засмеялась, и не было ничего особенного в том, что мы условились встретиться
завтра, и нечего было, поднимаясь по лестнице, трогать ладонями горящие
щеки.
У меня был свой ключ, я открыла, зажгла свет в столовой - и сразу же
погасила: на окнах были почему-то не опущены шторы, но в комнате светло от
луны. Отец сидел на диване, опустив голову в руки, и плакал.
- Что с тобой? Что случилось?
Он вскочил испуганный, дрожащий.
- Ничего, ничего. Тут звонили... Тут тебе звонили...
- Кто звонил? Да говори же, папа!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 [ 142 ] 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.