read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Он хотел приехать... Он... он... приедет. Он сказал, что хорошо, что
тебя нет дома, потому что я могу... я должен. Но что я могу? Что же я могу,
боже мой!
- Кто сказал? О ком ты говоришь?
- Не... не помню. Он, он!
Слезы душили его.
- Он сказал, что Андрей... Андрей...
- Убит?
Отец подошел ко мне, обхватил и замер, крепко сжимая мою голову руками.
- Нет, нет, нет!
Шум подъехавшей машины послышался в переулке. Это был Малышев. Он
прошел несколько шагов и остановился, неподвижный, прямой, в шинели с
высокими плечами, отчетливый, как тень, на пустом тротуаре. Потом, опустив
голову и тяжело вздохнув, направился к подъезду.



Глава вторая. ЭТО БЫЛО ВЧЕРА




ЭТО БЫЛО ВЧЕРА
Андрей был арестован на фронте и привезен в Москву - это было все, что
сказал мне Малышев, и, глядя на его расстроенное лицо с жестко поджатыми
губами, я поняла, что больше ничего от него не услышу.
- Михаил Алексеевич, мы столько лет знакомы, и вы, я знаю, любите
Андрея. Вы работали вместе, и кто же настоял, чтобы он вернулся в
Наркомздрав, если не вы? Скажите мне все. Ведь нужно же действовать,
хлопотать, доказывать, что он не виновен. Я знаю, что вы связаны, вы не
имеете права... Но ведь не государственная же тайна то, что вы думаете об
этой нелепости, потому что я ни одной минуты не сомневаюсь, что это
нелепость.
Он сидел выпрямившись, опустив глаза.
- Не скрывайте от меня того, что может помочь ему.
- Татьяна Петровна, поверьте мне, я ничего не знаю. Андрей Дмитриевич
не мог сознательно совершить преступления. В этом для меня нет ни малейших
сомнений. Но с другой стороны... его могли арестовать только по серьезной
причине.
- Вы его начальство, и если он арестован в связи с какими-то служебными
делами, вас должны были известить об этом... Вы согласились на его арест,
да? Скажите мне, дорогой Михаил Алексеевич! Мы одни, отец за стеной, он
плохо слышит. Я не стану упрекать вас, если нельзя было поступить иначе.
Малышев вздохнул.
- Не знаю я ничего, - с тоской сказал он. - Мне самому так тяжело, что
я вам и передать не могу. Никто у меня ничего не спрашивал. Да и о чем? О
таких вещах не советуются с начальством. Отвечать придется, это так. Уже и
то, что я приехал к вам, да еще ночью... - Он замолчал.
Отец чуть слышно постучался в двери. Я вышла и сказала ему, что ничего
не случилось, - глупое недоразумение, которое разъяснится через несколько
дней.
Ничего не разъяснится через несколько дней. Я разделась и легла, не
закрывая окна. Ветер качнул бумажной шторой.
...Он не мог потерять секретных бумаг, хотя бы потому, что у него не
было с собой никаких секретных бумаг. Нет, другое. Скрыпаченко?
И бледное лицо подлеца появилось передо мной - прислушивающееся, с
неопределенно осторожной улыбкой на тонких губах. Но Скрыпаченко - доносчик
патологический, профессиональный, неужели кому-нибудь пришло в голову
поверить ему? Это было безумием, что Андрей чуть не убил его... "А надо было
убить", - подумала я и, задохнувшись, вскочила с постели. Патруль прошел под
окном, стук каблуков приблизился, потом удалился. Вот так же и он лежит,
прислушиваясь - гулко стучат каблуки по асфальту двора в тишине. Только
несколько улиц, мы ведь недалеко друг от друга!
Неужели еще не кончилась эта ночь? Нет, и до утра далеко. Кому писать?
Наркому? Нужно было не ложиться, а сразу засесть за письмо, тем более что я
уже сочинила его в уме и забыла.
Я встала, снова легла, и две перекрещенные полоски появились где-то
высоко надо мной - смутные, светло-серые, но темнее, чем пространство, в
котором тонули, невольно закрываясь, глаза. Что значит этот крест над моей
головой? Кончено, кончено - вот что он значит! Андрей не вернется. Что
смерть? Для него это хуже, чем смерть.
Что за вздор лезет мне в голову, боже мой! Это не крест, а переплет
окна. Скоро утро, и тень переплета на потолке с каждой минутой становится
все светлее.
Я давно не видела Никольского и поразилась тому, как он постарел за эти
два промелькнувших года. Он обрадовался мне, пошел навстречу, но сразу же
сел, и мертвенно-холодной показалась Мне большая темная рука, которой он
слабо пожал мою руку.
- Николай Львович, мы давно не виделись - по моей вине, - а вот теперь
я пришла к вам по делу, да еще по какому трудному делу.
- Ну вот еще! А кто это видится? Все заняты, и хорошо, что заняты.
Время такое.
Он говорил медленно, подолгу останавливался после каждого слова.
- Да и что за извиненье! Вы дама, - вдруг сказал он по-французски, - и
ваше извинение - укор для меня. Я первый должен был пожаловаться на судьбу,
помешавшую мне часто видеть такую милую женщину, как вы.
- Спасибо. Николай Львович, у меня несчастье. У меня страшное,
неожиданное несчастье, и если мне не помогут друзья, я не знаю, как я
справлюсь с этим несчастьем.
- Что случилось?
Он выслушал меня насупясь, отогнув рукой сморщенное восковое ухо.
- Как это посадили? - с недоумением спросил он. - Он человек известный.
Что за порядок - не выслушав, без объяснений. Ведь чтобы так поступить,
нужны причины, улики.
- Мне кажется, да.
- Где ваше письмо?
- Может быть, это не то, что нужно. - Я достала из сумки письмо. -
Тогда исправьте. Дорогой Николай Львович, если бы вы знали, как я счастлива,
что вы встретили меня так сердечно. К вам прислушиваются, вас знает весь
мир.
Сердито посапывая, дед подписал письмо и, слегка пошатываясь на длинных
ногах, прошелся из угла в угол. Он был взволнован.
- Черт знает что такое, - сказал он. - Я буду счастлив, если это письмо
поможет Андрею Дмитриевичу. Да. Но следует, мне кажется, действовать иначе.
- А именно?
- Обратиться в правительство, - грозно нахмурившись, сказал дед. -
Поехать и объяснить. И, в свою очередь, потребовать объяснений.
- Николай Львович, дорогой...
- И, в свою очередь, потребовать объяснений, - не слушая и сильно
взмахнув рукой, сказал дед. - Личность заметная, с заслугами. Как же так?
Воевал?
- Да, то есть не участвовал в боях, но полгода провел в Сталинграде, и
еще в феврале...
- Все равно воевал, - утвердительно сказал дед. - Работник
первоклассный. Человек дела. Кто же у нас лучше, чем он, разбирается в
практической эпидемиологии? И такого человека сажать! Да я только что в
"Правде" прочел, что наши войска на Калининском фронте за три месяца
подобрали более двенадцати тысяч сыпнотифозных, освобожденных из плена. В
Смоленской области натуральная оспа. Дизентерия поголовная. В городах
освобожденных ни воды, ни света, воздух отравлен.
Немного дрожащими руками Никольский стал шарить на столе - должно быть,
искал газету. Он побагровел, и я испугалась, что ему может сделаться дурно.
- Николай Львович, садитесь, дорогой, поговорим спокойно. Вы сказали -
обратиться в правительство. Но как это сделать?
Он сел, вытянув длинные ноги, и принялся сердито стучать пальцами по
ручке кресла.
- Вот теперь давайте подумаем, как это сделать.
И дед замолчал. Я подождала минуту, другую. Ровное дыхание послышалось.
Темная сморщенная рука упала на колени. Большое веко поднялось, потом
опустилось. Дед спал, склонив на грудь большую голову с пергаментными
мешочками у глаз и старческими меловыми висками.
Белянин - разахавшийся, растерявшийся, дважды проверивший, плотно ли
закрыта дверь его кабинета, с испуганными глазами на красном мясистом лице.
Знаком ли он с Рудиным? Разумеется. Более того, у них превосходные
отношения. Но захочет ли Рудин подписать это письмо - кто знает? Он,
Белянин, думает, что едва ли. Рудин человек неожиданный, со странностями,
проще говоря, взбалмошный, и что ему взбредет в голову, вообразить
невозможно. Кроме того, вы знаете, какое он сейчас получил назначение?
Конечно, он, Белянин, пойдет к нему. Да что пойдет! Сегодня вечером они
условились встретиться за преферансом. И, конечно, если это будет удобно, он
заговорит об Андрее. Да, он заговорит - сперва издалека, а потом... а потом,
если это будет удобно...
- Но откуда эта напасть? Откуда? - Он раскачивался, с отчаянием
взявшись за голову и глядя на меня круглыми от ужаса глазами. - Андрей
Дмитриевич, боже мой! Нет, тут что-то есть, иначе быть не может.
Мне не хотелось выяснять, что он подразумевает под этим "что-то", и я
ушла, поблагодарив его и условившись, что он немедленно позвонит мне - все
равно, откажется Рудин или согласится.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 [ 143 ] 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.