read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



свое участие в мятеже. Разрушения же в городе произведены были по
большей части снарядами "Авроры".
Да, наличие крейсера было серьезным козырем в руках мятежников. Но
одно дело грозить из жерл неподвижным и беззащитным дворцам - и совсем
другое вести борьбу с того же калибра орудиями, бьющими с закрытых
позиций. Два часа отряды мятежников, столпившись на Арсенальной
набережной, наблюдали из безопасного далека за ходом сражения; наконец
малоповоротливое и слабобронированное времен Цусимы чудовище получило
четыре попадания кряду, загорелось и врезалось в быки Двоцового моста:
В сущности, это был конец мятежу, но еще долгих десять часов свистели
пули и лилась кровь.
Позднее хмурое утро двадцать пятого было отмечено исходом из
города матросов: на миноносцах и лодках, катерах и ялах они плыли к
Кронштадту. Им стреляли вслед, но лениво. А чуть позже разбрелись по
домам и боевики- "красногвардейцы". Патрули измученных москаленковцев
блуждали по пустому холодному городу. В здании городской Думы для них
устроили временную столовую; проглотив по несколько ложек горячей каши
и по кружке сладкого кипятка, они шли дальше, на ветер и колючий
летящий снег. Поздно вечером к перрону Балтийского вокзала прибыл
первый эшелон с фронта:
Вот тогда оказалось, что гарнизон исправно несет свою службу.
Тем временем Москаленко арестовал командующего округом
Полковникова и объявил себя "временным диктатором" столицы:
Два дня спустя собравшийся в Народном доме второй Съезд Советов
осудил авантюру большевиков и анархистов и призвал временное
правительство к скорейшему созыву Учредительного собрания.
А тридцатого октября вернувшийся с войсками Керенский арестовал
Москаленко за превышение власти и неподчинение приказам:
Лишь в двадцать втором году он вышел из тюрьмы - последний из
арестованных по октябрьским событиям. Уцелевшие в ночь мятежа главари
повстанцев либо были спроважены за границу, либо заседали в Думе. Так
что амнистией, дарованной Алексеем Николаевичем по случаю принятия
Конституции, воспользовался он один.
Два года спустя Павел Григорьевич Москаленко вернулся в родной
Иркутск.
Музей принял его и долгие годы был ему надежным пристанищем.
Однако жизнь
Павел Григорьевич вел уединенную и никаких бесед о прошлом ни с
кем не вел.
В сорок втором году, вернувшись из Китая, он заболел двухдневной
малярией и больше не встал. В завещании указал, чтобы его похоронили
без памятного знака. Единственные его родственницы, двоюродные сестры,
исполнили это пожелание, правда, не совершенно: на его могиле лежит
беломраморная плита, но на плите ничего не написано.
Кто-то так же безымянно ухаживает за могилой."
- Вы уже прочитали это несколько раз,- услышал Николай Степанович
голос
Фламеля.
- Да. Я был знаком с этим человеком. По фронту. Осень
четырнадцатого. Потом виделись: за границей. Последний раз в Париже,
он работал таксистом:
Потом я получил о нем весточку из Америки - незадолго до войны. И
все.
- Умер в сорок втором. В конце ноября. Разрыв сердца:
- И что все это значит? Кто-то научился переводить стрелку?
- Какую стрелку?
- Железнодорожную. На путях. Вправо-влево:
- М-м: В общем, да. Одному человеку это удалось. Правда, на пользу
это ему не пошло. Вот, посмотрите еще эти заметки:
Юрий Осипенко
НИКОМУ НЕ ДОЗВОЛИМ !
Михаил Шолохов, "Тихий Дон". Журнал "Дон", NN 1, 2, 3 за 1966 год.
К сожалению, некоторые литераторы , слишком буквально восприняв
призыв
Никиты Сергеевича Хрущова и Александра Исаевича Солженицына "жить
не по лжи", тут же обрушили на отечественную историю поток густой
грязи, которую они заботливо пестовали в своих письменных столах.
Отринув традиции, завещанные нам Буниным, Фадеевым и Алексеем Толстым,
они развернули разнузданную кампанию очернительства и клеветы, к
сожалению, тут же поддержанную некоторыми издательствами и редакциями
литературных, с позволения сказать, журналов. К сожалению, не остался
в стороне и журнал "Дон", до сих пор высоко державший знамя
коммунистической морали.
Особенно нетерпима подобная публикация сейчас, в период, когда
партия обнародовала Моральный кодекс строителя коммунизма, когда
советские люди в едином порыве преодолевают последствия культа
личности, когда на волне огульных "разоблачений" всплывает грязная
пена протаскиваемой тихой сапой буржуазной морали, западных
"ценностей", кулацких "идеалов" и казачьей вольницы.
Должно быть, прошедший недавно по экранам страны фильм "Унесенные
ветром" и был тем творческим импульсом, который подвиг известинского
очеркиста Шолохова взяться за перо и на скорую руку слепить свой, с
позволения сказать, роман, рассчитанный, главным образом, на
неискушенного, но пресыщенного западного читателя, которого не
удовлетворило пресное сочинение господина Пастернака:
- Читайте, читайте, - усмехнулся Фламель.
Игорь Виноградский
ПО ПРАВУ ПАМЯТИ
Михаил Шолохов, "Тихий дон", книга 1. Журнал "Дон", NN 1, 2, 3.
Наше время полно сюрпризов. Вот и журнал "Дон", уже приучивший
своих читателей к благоглупостям сочинителя Шолохова-Синявского,
отважился наконец на публикацию собственно Шолохова, человека,
тернистый путь которого не решились бы описать ни автор "Ивана
Денисовича", ни "Повести о пережитом", ни "Колымских рассказов". И
даже сам автор "Тихого Дона" на вопрос вашего корреспондента, не ждет
ли нас новый роман, в основу которого будет положена его собственная
судьба, ответил, что нет, не ждет, ибо это свыше человеческих сил, и
почти дословно повторил фразу Варлама Шаламова: "Это никому не нужно,
ибо опыт этот не столько страшен, сколько бесполезен".
На эту фразу ссылаются сегодня те, кто хотел бы засыпать ручеек
"лагерной прозы", не понимая того, что партия с болью, с трудом и
великим напряжением преодолевает последствия культа личности не только
в масштабах государства, но и в масштабах каждого отдельно взятого
советского человека. И "лагерная проза" - горькое, однако совершенно
необходимое лекарство, прививка; конечно, как всякое лекарство, его
следует точно дозировать.
Возможно, что солженицынский "Архипелаг ГУЛАГ" можно будет читать
нашим детям и внукам, уже получившим необходимый иммунитет; для нас же
это - операция без наркоза.
Но вернемся к роману Михаила Шолохова:
И еще вырезка...
Абрам Терц



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 [ 146 ] 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.