read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Она тебе очень понравилась, - всхлипывала Дора, - и ты назвал меня
мышкой.
- И я еще тысячу раз назову тебя так, моя радость!
Но нежное сердечко Доры было ранено, и ее трудно было утешить. Она так
трогательно всхлипывала и плакала, что мне казалось, будто я сказал невесть
что и этим ее обидел. Мне надо было спешить, я задержался допоздна и весь
вечер невыносимо терзался угрызениями совести. Я чувствовал себя убийцей, я
почти верил, что совершил какое-то чудовищное злодеяние.
Был третий час ночи, когда я возвратился домой. У нас я застал бабушку.
- она ждала меня.
- Бабушка! Что-нибудь случилось? - спросил я встревоженный.
- Ровно ничего. Трот. Да садись же! Цветочек немножко приуныл, и я с
ней посидела. Вот и все.
Усевшись у камина, я подпер голову рукой и не отрывал глаз от огня;
трудно было предположить, что мне может быть так тяжело и грустно, когда
только-только сбылись мои самые радужные надежды. Я встретился взглядом с
бабушкой, не спускавшей с меня глаз, ее лицо выражало тревогу, но оно
немедленно прояснилось.
- Уверяю вас, бабушка, мне весь вечер было так грустно думать, что и
Дора так же расстроена, как я. Но ведь я хотел только ласково и нежно
поговорить с ней о наших домашних делах.
Бабушка одобрительно кивнула головой.
- Ты должен быть терпеливым. Трот, - сказала она.
- Ну, разумеется. Бог свидетель, я стараюсь не быть безрассудным.
- Вот-вот. Но Цветочек - нежный и совсем крошечный, и ветер должен его
щадить.
Мысленно я благодарил бабушку за ее чуткость к моей жене, и, я уверен,
она это понимала.
- Вы не могли бы, бабушка, время от времени помогать Доре, дать ей
добрый совет? Это было бы на пользу нам обоим, - сказал я, снова глядя на
огонь.
- Нет, Трот. Не проси меня об этом, - сказала она с волнением.
Тон ее был так серьезен, что я с удивлением поднял глаза.
- Дитя мое, я оглядываюсь на свою жизнь, - продолжала она, - и думаю о
тех, кто уже в могиле, о тех, с кем я могла быть дружнее и ближе. Раньше я
строго осуждала ошибки супругов, но ведь это потому, что у меня самой был
горький опыт и я могла строго осуждать и свои ошибки. Не будем об этом
говорить. Много лет я была упрямой, своенравной брюзгой. И теперь я такая,
да такой и останусь. Но мы многим друг другу обязаны, Трот, во всяком случае
я - тебе. И теперь поздно нам ссориться.
- Нам ссориться?! - вскричал я.
- О дитя, дитя! - разглаживая складки платья, сказала бабушка. - Как
скоро это случится и Цветочек станет из-за меня несчастной, если я вмешаюсь
в вашу жизнь, - этого и пророк не может предугадать. Я хочу, чтобы наша
девочка любила меня и была веселой, как мотылек. Вспомни вашу домашнюю
жизнь, когда твоя мать вторично вышла замуж. И остерегайся, чтобы не вовлечь
нас с Дорой в беду.
Я понял, что бабушка права; понял я также и то, как благородно
относится она к моей любимой жене.
- Вы только начинаете вашу жизнь, Трот, - продолжала она, - но Рим
построен не в один день и даже не в один год. Твой выбор был свободен, -
тут, мне показалось, ее лицо на секунду омрачилось, - и ты избрал
очаровательное создание с любящим сердцем. Твой долг, да и радость для тебя,
я уверена, - я совсем не собираюсь читать лекцию! - ценить ее (ведь ты ее
сам выбрал) за качества, которые у нее есть, а не за те, которых у нее нет.
Постарайся, если сможешь, развить в ней качества, каких ей не хватает. А
если не сможешь, мое дитя, - она потерла нос, - ну что ж, ты должен
обходиться и без них. Но помни, мой дорогой, ваше будущее только в руках вас
обоих. Никто вам помочь не может, полагайтесь только на себя. Это и есть
брак, Трот. И помогай вам бог! Вы - словно дети, заблудившиеся в лесу.
Последние слова бабушка произнесла веселым тоном и свое пожелание
скрепила поцелуем.
- А теперь, - сказала она, - зажги мне фонарик и проводи меня по
садовой тропинке до моей конурки (таким путем мы сообщались с ее домиком).
Когда вернешься, передай Цветочку поцелуй от Бетси Тротвуд. И, что бы ни
случилось, Трот, выбрось из головы мысль превратить Бетси в пугало. Мне
приходится видеть ее в зеркале, она и так достаточно худа и страшна!
С этими словами бабушка, по своему обыкновению, повязала голову носовым
платком, и я проводил ее домой. Пока она стояла у себя в садике и светила
мне фонариком, я заметил, что она снова вглядывается в меня с каким-то
беспокойством. Но я слишком погружен был в размышления о том, что она
говорила, и слишком большое впечатление произвела на меня - по правде
сказать, впервые - мысль, что мы с Дорой должны сами строить свое будущее и
никто нам помочь не может, а потому я не обратил на ее беспокойство никакого
внимания.
Когда я вернулся назад, Дора спустилась вниз в своих крошечных
туфельках и заплакала, положив голову мне на плечо, и говорила, что я был
бессердечен, а она злюка; кажется, и я говорил то же самое, и все уладилось,
и мы обещали друг другу, что эта размолвка будет первой и последней и
никогда в жизни у нас не будет ничего подобною, хотя бы мы прожили сто лет.
Вслед за тем наша семейная жизнь подверглась еще одному испытанию -
этому испытанию подвергли нас наши слуги. Кузен Мэри-Энн дезертировал и
спрятался у нас в чулане для угля, откуда и был вытащен, к нашему изумлению,
пикетом его товарищей по оружию и торжественно уведен в наручниках, что
покрыло позором наш палисадник. Это придало мне смелости распроститься с
Мэри-Энн, которая, получив жалованье, удалилась, к моему удивлению, весьма
мирно; удивление мое уступило место другому чувству, когда я узнал о пропаже
чайных ложек и о ее привычке брать от моего имени взаймы маленькие суммы у
наших поставщиков. После миссис Киджербери - старейшей кентской
обитательницы, которая ходила на поденную работу, но по дряхлости была
неспособна преуспеть в этом занятии, - мы нашли другое сокровище; это была
женщина симпатичнейшая, но она имела обыкновение катиться с подносом вниз по
кухонной лестнице и с сервизом нырять в гостиную, словно в ванну.
Опустошения, произведенные этой злосчастной особой, вынудили нас рассчитать
ее, а за ней последовал (с промежутками, которые заполняла миссис
Киджербери) длинный ряд особ, совершенно неподходящих, завершившийся
миловидной девицей, которая отправилась на гринвичскую ярмарку в шляпке
Доры. А затем я ничего не могу вспомнить, кроме непрерывных наших неудач.
Казалось, каждый, с кем мы имели дело, нас обманывал. Наше посещение
лавок было сигналом, по которому немедленно появлялись испорченные продукты.
Если мы покупали омара, он был полон воды. Мясо мы ели всегда жилистое, а на
булках никогда не было румяной корочки. Чтобы узнать, сколько времени надо
жарить мясо и не пережарить его, я сам обратился к поваренной книге, где
прочел, что полагается четверть часа на каждый фунт, а сверх того четверть
часа на весь кусок. Но по какой-то странной, печальной случайности это
правило всегда нас подводило, и ростбиф оказывался то совсем сырым, то
превращался в уголь.
Все эти неудачи, я уверен, стоили нам значительно дороже, чем обошелся
бы самый блистательный успех. Просматривая наши заборные книжки у
лавочников, я пришел к заключению, что мы могли бы вымостить сливочным
маслом весь наш подвальный этаж, - так много потребляли мы сего продукта. Не
знаю, отмечали ли в то время отчеты акцизного управления повышение спроса на
перец, но если наши подвиги и не повлияли на рынок, я уверен, многие
семейства все же вынуждены были отказаться от употребления перца. А самое
загадочное было то, что у нас в доме никогда ничего не было.
Что касается до прачки, которая закладывала наше белье и в пьяном виде
приносила покаяние, мне кажется, что случалось не только у нас; то же
следует сказать и о загорании сажи в дымоходе и о вызове приходских пожарных
с насосом и о лжесвидетельстве бидла. Но опасаюсь, что нам не повезло
больше, чем остальным, когда мы наняли служанку со склонностью к
возбуждающим напиткам и наши счета за портер в трактире пестрели такими
непонятными примечаниями: "Стакан рома с лимоном (миссис К.)", "Полстакана
джина с корицей (миссис К.)", "Стакан рома с мятой (миссис К.)"; после
объяснений выяснилось, что скобки всегда имели отношение к Доре, которая
якобы поглощала все эти напитки.
Когда мы завели свое хозяйство, одним из наших первых подвигов был обед
в честь Трэдлса. Я встретил его в городе и предложил отправиться вместе со
мной. Он охотно согласился, а я написал Доре записку, предупреждая, что
приведу его к нам. День был прекрасный, и дорогой мы беседовали о моем
семейном счастье. Трэдлс был поглощен этой темой и заявил, что, когда он
представляет себе такой же домашний очаг и Софи, которая ждет его и о нем
заботится, ему больше ничего не нужно для полноты блаженства.
Более красивой маленькой жены, сидящей за столом против меня, я не мог
бы пожелать, но, когда мы все уселись, я, несомненно, мог бы пожелать, чтобы
нам было не так тесно. Я не знал, чем это объяснить, но нам бывало тесно
даже тогда, когда мы оставались вдвоем, и тем не менее места всегда хватало,
чтобы все веши где-то терялись. Полагаю, происходило это потому, что каждая
из них была не на своем месте, за исключением пагоды Джипа, которая
неизменно загораживала свободный проход. На этот раз Трэдлс так был зажат
между пагодой, футляром с гитарой, цветами, нарисованными Дорой, и моим
письменным столом, что я серьезно сомневался, удастся ли ему орудовать ножом
и вилкой. Но он возражал со свойственным ему добродушием:
- Безграничный простор, Копперфилд! Уверяю вас, безграничный!
Было у меня еще одно желание - чтобы Джипа не поощряли к прогулкам по
скатерти во время обеда. Я начинал склоняться к мысли, что такие прогулки -
и сами по себе непорядок, даже если бы Джип и не обладал привычкой совать
лапку в солонку или в растопленное масло. На сей раз он как будто вообразил,
что его посадили на стол специально для острастки Трэдлса, и с таким
непреклонным упорством тявкал на моего старого друга и кидался к его
тарелке, что, можно сказать, разговор шел только о нем.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 [ 147 ] 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.