read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ее несколько мгновений, он уселся ей на грудь, отхлестал ее по щекам членом
и наконец сунул его в сведенный судорогой боли и отчаяния рот.
- Я задушу тебя, если ты шевельнешься, - пригрозил он, - пока я не
залью тебе глотку спермой: только при этом условии я, возможно, что-нибудь
для тебя сделаю.
Но вскоре желания либертена, настолько же необычные, насколько
непостоянные, устремились к другому храму. В его мозгу вспыхнуло
воспоминание о ее великолепной заднице, он повернул ее к себе, и за жаркими
поцелуями последовал яростный натиск. Жюстина извивалась на монашеском колу,
пытаясь соскользнуть с него, но она находилась в такой позе, что каждое ее
движение увеличивало удовольствие монаха вместо того, чтобы помешать ему.
Наконец излилась мощным потоком сперма, и читатель достаточно знает этого
персонажа, чтобы догадаться о тех эпизодах, которые сопровождали развязку:
это была молния, испепеляющая куст, который в напрасном отчаянии пытается
прикрыться слабыми ветвями. Насладившись, монах уставился на свою жертву, и
когда в глазах его погасла ярость, наша бедняжка увидела в них отвращение и
презрение - увы, таков мужчина.
- Итак, вы не хотите, чтобы я помог вам? - процедил он сквозь зубы,
приводя себя в порядок. - Ну что ж. в добрый час; я не буду вам ни помогать,
ни вредить - даю вам слово, но если вы проговоритесь о том, что здесь
произошло, я обвиню вас в самых страшных преступлениях, и ничто вас уже не
спасет. Подумайте над этим, меня считают вашим исповедником, и когда речь
идет о преступнике, нам разрешено предать содержание исповеди гласности.
Послушайте, что я скажу сейчас тюремщику, и знайте, что я в любой момент
смогу вас погубить.
Он постучал в дверь. Появился надзиратель.
- Сударь, - сказал ему подлый монах, - эта добрая девочка ошиблась: она
хотела увидеться с неким отцом Антонином из Бордо, но я ее не знаю. Тем не
менее она захотела исповедаться, и я ее выслушал. Я покидаю вас, но если
суду понадобятся мои показания, я всегда к вашим услугам.
С этими словами варвар ушел, оставив Жюстину в полном замешательстве от
такого коварства, возмущенную его наглостью и развращенностью, пожираемую
сожалением о том, что она не убила себя вместо того, чтобы сделаться (пусть
и не по своей воле) объектом столь чудовищной похоти.
Однако, несмотря на ужасное состояние, Жюстина не хотела сдаваться и
вспомнила о Сен-Флоране. Невозможно, подумала она, чтобы этот человек
отказал мне в помощи после всего, что я для него сделала. Я оказала ему
очень большую услугу, он поступил со мной слишком жестоко, чтобы не
сжалиться надо мной в такой критический момент, чтобы не признать, по
крайней мере, что я поступила благородно по отношению к нему. Огонь страстей
мог ослепить его в тех обстоятельствах, когда я с ним встречалась, но он -
мой дядя и в этом качестве никакие другие соображения не должны помешать ему
помочь мне. Возможно, он снова вернется к своим последним предложениям и по-
ставит условием моего спасения те ужасные услуги, о которых говорил в
прошлый раз? Делать нечего, я соглашусь, а когда окажусь на свободе, найду
возможность избежать участия в его злодейских делах, в которые он имел
низость втянуть меня.
Вдохновленная такими мыслями, Жюстина написала Сен-флорану. Она
обрисовала ему свои злоключения, она умоляла его встретиться с ней. Но она
недостаточно знала душу этого монстра, решив, что в нее может проникнуть
что-то доброе; очевидно, она забыла гнусные принципы этого развратника и его
пагубную привычку всегда судить о других по себе, в конце концов и Жюстина,
в свою очередь, предполагала, что этот человек должен вести себя с ней так
же, как бы она поступила с ним в подобных обстоятельствах.
Он приехал, Жюстина попросила поговорить с ним наедине, и их оставили
вдвоем. Судя по знакам уважения, какие ему были оказаны, Жюстина поняла, что
он пользуется в Лионе большим влиянием.
- Что я вижу! Это вы? - произнес он, бросив на нее презрительный
взгляд. - Выходит, я не совсем понял письмо, я думал его писала женщина,
более порядочная чем вы, которой я бы помог от всего сердца, но что хочет от
меня идиотка, которую я перед собой вижу? Та, которая виновна в стольких
преступлениях, одно ужаснее другого, а когда ей предлагают возможность
честно зарабатывать на жизнь, она упрямо отказывается? Нет, большей глупости
не видел свет.
- Ах, сударь, - вскричала Жюстина, - я ни в чем не виновна.
- Что же еще надо совершить, чтобы быть виновной? - язвительно
продолжал бессердечный человек. - Первый раз в моей жизни я увидел вас среди
разбойников, которые хотели меня убить, теперь я нахожу вас в тюрьме,
обвиняемую еще в трех или четырех преступлениях и имеющую на плече
свидетельство прошлых злодеяний: если вы называете это добропорядочностью,
так что же следует считать позором и бесчестием?
- Видит Бог, сударь, - взволнованно заговорила Жюстина, - вы не имеете
права упрекать меня за тот период моей жизни, когда я вас узнала, потому что
не мне, а вам следовало бы стыдиться этого. Вы знаете также, сударь, что не
по своей воле я оказалась среди бандитов, которые поймали вас; между прочим,
они собирались лишить вас жизни, я помогла вам бежать... Мы убежали вместе
благодаря мне. Что же вы сделали, жестокосердный, чтобы отблагодарить меня
за это? Можно ли без содрогания вспомнить о том случае? Вы сами захотели
убить меня, вы меня жестоко избили и, воспользовавшись моим состоянием,
несмотря на кровные узы, которые связывают нас, вы отобрали у меня самое
дорогое; вы совершили беспримерную подлость, забрав у меня те небольшие
деньги, которые у меня были, как будто вы стремились к тому, чтобы унижение
и нищета нанесли вашей жертве последний удар. А что сделали вы потом, чтобы
усугубить мои несчастья? Вы добились своего, подлый злодей, вы можете
ликовать, это вы меня погубили, это вы подтолкнули меня к пропасти, в
которую я продолжаю падать с того злополучного момента. Но я все готова
забыть, сударь, все выбросить из памяти, я даже прошу у вас прощения за то,
что помела высказать такие упреки - только ради всего святого дайте мне
надежду хотя бы на какую-то признательность с вашей стороны... Соблаговолите
приоткрыть вашу душу хотя бы сейчас, когда тень смерти витает над моей
головой. Да и не ее я боюсь, а бесчестия: спасите меня от позорной казни;
одной этой милости я прошу у вас, не откажите мне, сударь, не лишайте меня
надежды, когда-нибудь небеса и мое сердце вознаградят вас за это.
Больше Жюстина говорить не могла: слезы душили ее; вместо того, чтобы
прочесть на лице злодея потрясение, которым она надеялась смягчить его душу,
она видела лишь сокращение мышц, которые обычно предшествовали излиянию его
похоти. Он сидел напротив нее, сверля ее своими черными злыми глазами, и он
мастурбировал самым бессовестным образом.
- Ничтожество! - заговорил он, сдерживая тот похотливый гнев, от
которого Жюстина так часто страдала в свое время. - Низкая шлюха! Разве ты
забыла, о чем я предупреждал тебя, когда ты от меня уходила, разве не
запретил я тебе показываться в Лионе?
- Но, сударь...
- Мне наплевать на обстоятельства, которые привели тебя в этот город,
главное в том, что ты здесь, а этого в тысячу раз более чем достаточно,
чтобы пробудить во мне ярость, чтобы я пожелал тебе виселицы. Однако
выслушай меня: я еще раз хочу оказать тебе услугу; твое дело находится в
руках господина де Кардовиля, моего друга детства, твоя судьба зависит
только от него; я поговорю с ним, но предупреждаю, что ты ничего не
добьешься без самого рабского повиновения и не только перед ним, но также
перед его сыном и дочерью, с которыми он обыкновенно разделяет свои
удовольствия. Я призываю тебя к абсолютной покорности - только этот господин
может изменить ход твоего процесса, но если ты заупрямишься, дни твои
сочтены. Что до меня, Жюстина, хочу заявить прямо: ты мне отвратительна, и я
не хочу иметь с тобой ничего общего, но если мои друзья, которые, кстати,
тебя не знают, примут мое предложение, за тобой придут с наступлением ночи.
Ты падешь к ногам судей, ты облобызаешь их со всем почтением, ты самым
убедительным способом докажешь свою невиновность и сделаешь все, что от тебя
потребуют. Вот все, что я могу для тебя сделать. Прощай, будь готова к любым
событиям, только не вздумай совершить какую-нибудь глупость, потому что меня
ты больше никогда не увидишь.
После этого Сен-Флоран, который не переставал теребить свой член в
продолжение этой речи, велел Жюстине обнажить зад: он наградил его
несколькими увесистыми шлепками, вонзил в ее тело свои когти и оставил на
бедрах несчастной постыдные следы своего злодейства. Потом удалился, наказав
тюремщику держать преступницу в строгости, но отдать ее Кардовилю, если за
ней придут его люди.
Ничто не могло сравниться с отчаянием ошеломленной Жюстины. Разве весь
ее опыт не давал ей бесчисленные основания остерегаться покровителя,
которого ей предлагали, и в еще большей степени средств, которыми ей
предстояло оплатить это покровительство? Однако другого выхода у нее не
было. Надо ли было ей отвергнуть то, что давало надежду на помощь? Речь шла
о проституции: ей ясно дали понять это, но тем не менее Жюстина лелеяла
мысль о том, что сможет растрогать и смягчить палачей; в конце концов, дело
касалось спасения ее жизни, и это обстоятельство было настолько весомым, что
естественной и простительной кажется нам ее отступление от прочих, не столь
важных соображений... Хотелось бы думать, что это не было отказом от
принципов чести: в самом деле, разве лишила Жюстину чести сила, которая на
нее навалилась? Виновна ли была она в посягательстве на ее личность? Разве в
глазах самого придирчивого человека все ужасы, пятнавшие и осквернявшие ее
до сих пор, хотя бы чуточку потрясли несокрушимую основу ее
добродетельности?
Такие размышления одолевали Жюстину, пока она одевалась и готовилась
следовать за людьми, которые придут за ней. Час пробил, появился тюремщик,
Жюстина вздрогнула.
- Идите за мной, - сказал ей Цербер, - за вами пришли от господина де
Кардовиля. Постарайтесь как можно лучше использовать этот небесный дар;
здесь много таких, которые хотели бы удостоиться этой чести, но им это не
суждено никогда.
Принаряженная, насколько это было возможно в ее положении, Жюстина



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 [ 150 ] 151 152 153 154
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.