read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Я сосчитал до пяти, рывком высунулся из веток, прицелился и послал голубка. Он хорошо пошел сначала, а у самого подоконника нырнул к земле. И сердце у меня нырнуло. Но голубок взмыл, влетел в комнату и клюнул матовый белый абажур. И упал на стол.
Она вздрогнула. Взяла его, обернулась к окну. Она смотрела прямо на яблоню. Прямо на меня!
Я шумно упал в траву. Неуклюже, но быстро перевалился через забор и припустил вдоль переулка. Дышал отчаянно, со всхлипом. Непонятное чувство - какая-то смесь стыда и радости - обжигало лицо. Она меня заметила! В белой матроске на темном заборе, конечно, заметила! И узнала... Ну и пусть! Пусть узнала!..
Лишь у крыльца я увидел, что на рукаве вырван клочок...
- Надо же так набегаться, - сказала мама. - Бурлишь, как самовар...
- Ма... ты не сердись. Я порвал нечаянно...
Мама вздохнула и пошла за нитками.
...Было это или не было?
Когда я вернусь, я спрошу у Вари, не залетала ли в ее детство бумажная птичка с красными звездочками на крыльях.

Долго ли шли, не знаю. Не чувствовалось время. Его, может быть, вообще не было в этом лабиринте. Но вот запрыгали у меня по белым рукавам матроски солнечные пятна.
Мы, жмурясь, вышли из расщелины в яркий летний день. Перед нами лежал пологий берег со светлыми пляжами. Кое-где из ровной земли торчали обрывки желтых скал - в одиночку и группами. Впечатление было такое, словно скалистую местность занесло до каменных верхушек песком, и он образовал ровные площади. Местами они заросли сплошной высокой травой, но были и прогалины, где сквозь песок торчали только отдельные тонкие стебельки. Трава тоже была желтоватого цвета. Она гнулась под ровным ветром и звенела, как звенит в полях спелый овес.
На желтую сушу ровными синими грядами с белыми гребешками двигался океан. Волны далеко-далеко разбегались по пескам, а уходя, оставляли шипящие языки пены.
Было столько солнца, тепла и спокойного праздника в этом летнем мире, что тревога и горечь растаяли. Мысль о неизбежном расставании не забылась, но отступила и стала пока не главной. А главным был яркий день, который ждал нас. И мало ли что еще могло случиться!
Я увидел веселые Володькины глаза.
- Так вот ты какой на самом деле, - сказал Володька.
Я чувствовал знакомую легкость и струнную упругость в своих ребячьих мускулах. И все ощущения были ребячьими. От чрезмерного недавнего загорания - на плотах в Северо-Подольске - слегка болела на плечах кожа (это была несильная, даже приятная боль, а касание матроски было прохладным и ласковым). Немного ныла коленка с подсохшей ссадиной - ободрал недавно на откосе у Северо-Подольской крепости... А рука совсем не болела!
Володька еще раз оглядел меня от кедов до матросского воротника и заметил:
- Ничего. Сейчас хоть на человека похож.
- Будешь дразниться - получишь, - пообещал я. - Теперь имею право.
Володька отскочил и показал язык. Братик скинул на песок штурманскую куртку и торопливо встал рядом с другом.
- Кто на наших?
Это он шутя сказал, даже ласково. С веселым прищуром и улыбкой. Но я подумал: "Не дай Бог кому-нибудь всерьез обидеть Володьку на глазах у Василька".
Они стояли плечом к плечу, и опять я заметил их удивительное сходство. Не в лицах, а в чем-то неуловимом: в улыбке, может быть, или в движениях... Оба с растрепанными волосами, с одинаково озорными взглядами. У Братика выбилась из штанишек и полоскала по ветру шелковистая рубашонка, у Володьки задралась пестрая майка, открыв поцарапанный загорелый живот.
- А где твоя штормовка?
- Там осталась, - беспечно откликнулся Володька. - Застряла в шиповнике, я ее бросил.
- Растяпа, - по привычке сказал я.
Они, переглянувшись, двинулись ко мне, и я отскочил. Конечно, они потоньше и пониже ростом, но зато двое. Уж если взрослого вытянули из-под обрыва, мальчишку отваляют в песке за милую душу.
А Валерка на нас поглядывал с молчаливой усмешкой. Он был теперь самый старший.
Но и он не был взрослым. Вдруг подхватил с земли куртку, вытянул ею меня по спине и закричал:
- Купаться!
Мы радостно заорали и бросились к морю.

Теплые волны были упругими и добрыми. Мы так наплавались и напрыгались в них, что обессиленно бухнулись ничком, едва выбравшись на берег.
Это было такое счастье: лежать под солнцем, слизывать с кожи соленые капельки и подгребать под себя горячий песок.
За травой, за камнями, в сотне метров от нас, на плоском бугре стоял серый маяк. Он был совсем рядом с выходом из лабиринта, но мы, когда появились здесь, не заметили башню: она стояла у нас за спиной, а мы смотрели на море.
Зато теперь мы разглядывали маяк внимательно. Это была квадратная башня с узкими окнами и чем-то вроде круглой застекленной беседки, похожей на громадный фонарь. Я вспомнил, что стеклянная надстройка у маяков так и называется - "фонарь". Там должны стоять яркие лампы. Но на этом маяке ламп, наверное, не было. В решетчатых стеклах "фонаря" чернело множество пустых клеток, а на верхнем карнизе я различил кустики.
- Он не действует? - спросил я у Валерки.
- Давно уже. Лет сто... Знаешь, куда нас занесло? Это Желтый остров Западного Каменного барьера. Очень опасное место для кораблей. Штурманы обходят его по такой дуге, что тратится лишняя неделя. Вот пока горел маяк - другое дело...
- Почему же сейчас не горит?
Валерка досадливо двинул острыми плечами:
- А кто починит? Я же говорил, мы всђ начинаем заново. До многого руки не дошли. Здесь давным-давно и не бывал никто. Я это место сам раньше только на карте видел.
- Далеко отсюда до вашей гавани?
Валерка смущенно сказал:
- Миль триста. Промахнулся я немного с лабиринтом... А может быть, это и хорошо.
- На маяк слазим? - спросил Володька.
- Обязательно, - пообещал Валерка.
Но подниматься с песка не хотелось, и мы лениво валялись на солнце.
Наконец Братик подполз к Володьке и зашептал на ухо. Они поднялись, пошли вдоль пляжа по шипучей пене и скоро исчезли за грядой камней - она тянулась с берега в море, как остаток древней крепостной стены.
Я с некоторым беспокойством посмотрел им вслед, однако вставать было лень. "Ничего не случится", - сказал я себе.
Но через несколько минут что-то случилось. Братик и Володька выскочили из-за камней и пустились к нам. О чем-то кричали.
Мы вскочили.
Они подлетели возбужденные, но без испуга, а с радостью:
- Пошли скорее! Мы лодку нашли!
8
Скалистая гряда врезалась в море метров на семьдесят, а потом круто поворачивала и шла вдоль берега, постепенно рассыпаясь на отдельные камни, как сплошная линия, которая вдруг рвется на тире и точки. Этот невысокий каменный барьер образовал бухточку. Волны лишь кое-где перехлестывали в нее, и вода была почти спокойной. В самом тихом месте, там, где гряда делает поворот, стояла, приткнувшись к скале, парусная лодка.
Мы добрались до нее по каменистому гребню.
У лодки была высокая узкая корма с затейливой резьбой, широкий корпус, обведенный узорчатым поясом по округлым бортам, крепкая мачта и длинный косой ређк со свернутым на нем парусом.
Братик первым прыгнул в лодку. За ним, конечно, Володька. Лодка закачалась, словно проснулась.
- Как для нас приготовлена! - весело сказал Володька. А Братик ухватился за руль, и тот бесшумно заходил в медных петлях.
Мы с Валеркой тоже прыгнули.
- А ничего, что мы без спросу? - сказал я Валерке. - У нее, наверное, есть хозяин? Кто-то приплыл сюда.
- Приплыл с полвека назад, - отозвался штурман Дэн. - Смотри, какая старая.
И в самом деле, в мелких щелях обшивки и у шпангоутов блестел песок, принесенный ветром. Древесина планшира выветрилась, а к железным втулкам уключин прикипела морская ржавчина.
- Но тогда лодка гнилая, наверное...
- Это дерево не гниет. Вот разве парус...
Парус был треугольный, вроде тех, какие у нас называют латинскими. Он закачался, когда мы его развернули, хлопнул под ветерком.
- Хорошая ткань, - сказал Валерка. - Каменистое волокно. Тоже не гниет.
- Вроде капрона? - спросил Братик и потрогал обмотанную вокруг живота веревочку.
- Вроде... - согласился Валерка.
А Володька нетерпеливо сказал:
- Раз лодка есть, надо плыть. Не зря же она...
Валерка встал к рулю, а мне дал шкот - мягкий трос, идущий от нижнего угла паруса.
- Держи, чтобы не полоскал.
Братик и Володька сбросили с каменного выступа канатную петлю, которая удерживала лодку. Оттолкнули нос.
И мы пошли!
Сначала не очень быстро пошли, но, когда гряда кончилась, ветер навалился на парус, растянул складки, и мы понеслись.
- Поворот! - сказал Валерка.
Лодка покатилась носом в открытое море, парус перекинуло, а меня нижним углом огрело по уху и чуть не выкинуло за борт.
- Держи! - завопил Валерка. - Я же сказал - поворот!
Я очень хотел выглядеть морским волком и натянул шкот изо всей силы. Братик и Володька бросились мне помогать.

Лодка весело мчалась в распахнутый синий океан, разлинованный шипучими белыми гребнями.
Может быть, если смотреть с берега, скорость была небольшой. Но мы шли круто к ветру, волны бежали навстречу нам, и казалось, что мы взлетаем на них со скоростью глиссера.
Лодка легко взбегала на гребни, но иногда теплые брызги окатывали нас. Мы хохотали и не боялись. Все равно вся одежда осталась на берегу, на нас были только плавки да веревочка на поясе у Братика.
Лодку стало сильно класть на правый борт. Чтобы открепить ее, Братик и Володька с левой стороны ухватились за планшир, зацепились ногами и сильно откинулись назад. Почти вывалились за борт. Гребни перехлестывали через них, и они радостно орали.
Мне стало завидно, и я, не выпуская шкота, перебрался к Володьке и Братику. Тоже откинулся за борт.
- Перевернете лодку, черти, - сказал Валерка.
Но мы не слушали Светлого штурмана, хотя он и обещал выкинуть нас из лодки. Тогда штурман вскользь заметил, что в этих водах на таком удалении от берега уже плавают всякие кальмары и другие морские гады - скользкие и кусачие. Володька торопливо перебрался к мачте и сообщил, что ему надоело окунаться. Деловито спросил:
- А куда плывем?
- Все равно. Давайте вон на тот островок, - сказал наш командир.
Впереди, в полукилометре от нас, поднимались каменные зубцы.

Минут через пять мы подошли к скалам. С подветренной стороны, где как раз не было сильной волны, виднелся неширокий проход.
Парус заполоскал. Хватаясь за камни, мы завели лодку в крошечную круглую бухту. Скалы вокруг были такими высокими, что бухточка напоминала грот.
- Наверное, это жерло старого вулкана, - сказал Володька шепотом, но этот шепот на шелестящих крыльях разнесся по каменным уступам.
- Скорее это остатки морского храма, - сказал Валерка. - Смотрите.
Вверху на желтоватой плоскости скалы было выбито громадное лицо с длинным подбородком и своеобразным разрезом глаз.
- Суровый портрет, - заметил я. - Какой-нибудь бог моря?
Валерка кивнул:
- Кажется, это Хранитель морских глубин...
- Не Хранитель глубин, а Хака Баркарис - Раскаленный Клык и Звезда Океана. Адмирал пиратской флотилии, - серьезно сказал Братик.
- Откуда ты знаешь? - удивился Валерка.
Братик хитровато глянул на него:
- Читал. Думаешь, ты один изучал науки?
- Зазнайка, - сказал Валерка, но без насмешки, а скорее с удовольствием. И растрепал Васильку волосы на загривке.
Братик притворно надул губы.
- У, какой... - буркнул он, легонько двинул Валерку локтем, но тут же потерся ухом о его плечо. Потом застеснялся незаметной этой ласки и весело предложил: - Окунем штурмана? Он один сухой.
Мы дружно поддержали эту мысль. А Светлый штурман Иту Лариу Дэн убежал на нос и оттуда сказал, что пиратский адмирал Хака Баркарис был бы в восторге от такого бандитского экипажа, как мы.
Преследовать штурмана мы не стали. В этой похожей на храм бухте не хотелось дурачиться.
В узкие проходы среди камней вливалась вода, когда накатывал гребень. Плеск и журчание наполняли бухту. Но всякий другой звук все равно вызывал гулкое эхо.
Свет падал сверху золотистыми столбами. Столбы эти уходили в толщу воды и постепенно растворялись в зеленом сумраке. Дна не было видно. Только смутные тени водорослей колыхались в глубине.
Володька и Братик легли животами на планшир и стали смотреть в воду.
- Если здесь бывали пираты, значит, на дне могут лежать сокровища, - заявил Володька.
Братик тут же его поддержал.
- А глубина-то, - сказал Валерка. - Разве донырнешь?
- Давайте смерим, - предложил Володька.
Они с Братиком отыскали на дне лодки уключину, покрытую окалиной морской ржавчины, и привязали к концу веревочки.
- Здесь ровно двадцать метров, - сообщил Володька. - Достанет или нет?
Они стали опускать свой самодельный лот. Но достал ли он до дна, было непонятно. Веревочка, размотавшись почти до конца, ослабла, потом снова натянулась - и так несколько раз. Братик переглянулся с Володькой и потянул ее назад.
- Мамочка! - не скрывая ужаса, вдруг завопил Володька. Торопливо стуча локтями и коленками по шпангоутам, он уполз на корму.
На конце веревочки не было уключины. Вместо нее, прицепившись клешней, висел громадный краб.
- Да не бойся, - со смехом сказал Братик.
- Ага, не бойся! Чудовище такое.
Краб в самом деле выглядел страшновато. Его туловище было размером с чайное блюдце, а клешни - каждая с Володькину ладошку. Панцирь оброс ноздреватыми ракушками, среди которых запутались обрывки водорослей. От этого краб казался замшелым каким-то, старым и сердитым.
Но Братик бесстрашно, словно котенка, посадил его на колени. Ласково поскреб твердую крабью спину.
- Совсем не чудовище. Он добрый.
Краб далеко выставил на стебельках глаза-шарики и повернул их к Братику. Мне показалось, что с любопытством.
- Хороший... - снова сказал ему Братик и отколупнул несколько ракушек. Из-под них блеснула чистая эмаль панциря - голубоватая, с мраморными прожилками.
Крабы, конечно, не умеют улыбаться, но мне, честное слово, показалось, что этот смотрит на Братика с улыбкой.
Братик ему тоже улыбнулся. Потом сказал, не поднимая головы:
- Володька, иди сюда.
- Я что, псих?
Братик опять засмеялся:
- Иди, иди.
Володька вздохнул и, как был на четвереньках, двинулся навстречу страху.
Краб ждал, приподняв клешни.
- Смотри, он все понимает, - сказал Братик. И сунул мизинец в крабью клешню. Володька охнул и зажмурился. Краб чуть-чуть сдавил палец Братика и тут же отпустил. Это было похоже на ласковое рукопожатие.
Володька приоткрыл один глаз.
- Теперь ты, - сказал Братик. - Не бойся.
Володька жалобно оглянулся на меня.
- Давай, давай, - сказал я.
И Володька совершил подвиг: дал крабу свой мизинец.
Потом, когда ничего страшного не случилось, он шумно подышал, сел, привалившись к борту, и локтем вытер капли со лба.
- Молодец, - прошептал Братик. То ли Володьке, то ли крабу.
- Это очень умные звери, - объяснил мне Валерка. - Некоторые ученые пишут, что у больших крабов есть свой язык.
- Крабы все понимают, как люди, - сказал Братик. - Давайте мы его попросим что-нибудь найти.
- Давайте! - совсем по-ребячьи обрадовался штурман Валерка.
- А как это - попросим? - слабым голосом поинтересовался Володька.
- А вот сейчас...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.