read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



руки палитру, и тут появились тени и начали сгущаться, подчеркивая различия,
которые они проглядели, сидя рядом у мольбертов при идеальном верхнем
освещении.
Болезненным для них оказался вопрос о крещении детей. Первого ребенка -
Джоанну - крестил отец Руфи в их первой квартире на Двенадцатой улице в
Западной части города. Джерри шокировала эта церемония, показавшаяся ему
пародией на святое таинство: его тесть, человек с остро развитым чувством
гражданского долга, посвящавший немало времени деятельности в советах по
межрасовым проблемам в Поукипси, отпускал шуточки по поводу ?святой воды?,
которую брал из-под кухонного крана. В результате следующего младенца -
мальчика - крестили по-лютерански в аскетически голой деревенской церкви,
где пахло яблоневым цветом и обветшалым бархатом, - в той самой церкви, где
много лет тому назад принял конфирмацию Джерри. Таким образом, счет был
уравнен, и третий младенец целых два года висел над разверстой пастью ада,
пока его родители упорно сражались - каждый во имя своей церкви. Руфь была
поражена накалом их страстей: для нее религия давно перестала иметь
значение. Девочкой она, по заведенному обычаю, ходила в церковь, теперь же,
стоило ей оказаться в церкви, на нее нападала какая-то слабость,
растерянность, чувство вины. В конце первого стиха псалма голос у нее
начинал дрожать, а к третьему стиху она уже еле сдерживала слезы, в то время
как орган гремел в ее ушах раскатами, словно напыщенный, уязвленный отец.
Джерри же, потерпев фиаско в своем честолюбивом стремлении стать
карикатуристом ?с именем?, после их переезда в Гринвуд погрузился в дела
житейские, мелочные, семейные и вдруг стал бояться смерти. Избавление несла
только религия. Он стал читать труды по богословию - Барта, Марселя и
Бердяева; научил детей молиться на ночь. Каждое воскресенье он отвозил
Джоанну и Чарли в воскресную школу при ближайшей индепендентской церкви, сам
же просиживал всю службу и возвращался домой наэлектризованный, как боевой
петух. Он ненавидел бесцветную веру Руфи, отступавшую и испарявшуюся под
влиянием его ненависти. А Руфь верила в существование добра, ясных истин и
совершенства, которые витают в воздухе, как пыльца с почек вяза, что рос у
окон их спальни. Что же до остального, то не надо никого намеренно обижать:
люди должны радоваться каждому новому дню. Вот и все. Разве этого
недостаточно? Однажды ночью, проснувшись и услышав, как Джерри возмущается
тем, что его ждет смерть, Руфь сказала: ?Прах - во прах!? и, повернувшись на бок?, снова заснула.
Джерри так никогда ей этого и не простил. А она страдала, что не может
избавить его от страха, который овладевал им, когда он, лежа в постели,
пустыми глазами смотрел в потолок или когда без устали вышагивал по ночному
дому, точно все тело его ныло от боли, и вел борьбу за каждый вздох, -
страдала, что не может вобрать в себя его страх, как вбирала его семя.
Джерри мучило сознание, что третий ребенок не крещен: он видел в этом как бы
знамение вымирания своего рода. Руфь пожалела его и сдалась. Джоффри
крестили на руках у отца, а она стояла рядом в чужой шляпе, клянясь, что
никогда больше не переступит порога церкви, стараясь не плакать.

***
На другой фотографии. - черно-белой, снятой несколькими годами раньше, в
58-м или 59-м году, - изображен Джерри: впалая грудь его блестит словно
металлическая в гаснущем свете дня, он стоит по пояс в воде, балансируя на
голове сверкающим под солнцем котелком. Он несет мидии к лодке, где сидит
Салли Матиас, - она и щелкнула его. Руфь поразило тогда, что эта женщина
умеет фотографировать. Обе семьи лишь недавно перебрались в Гринвуд, в
каждой - маленькие дети, у каждой - свой дом, который они воспринимают как
большой игрушечный дом, и вот Матиасы пригласили Конантов половить мидий на
их лодке. Была приглашена еще одна пара, но те не поехали. Конанты тоже
хотели было уклониться: они настороженно относились к Матиасам, исходя из
того немногого, что знали о них. Салли, крупная, светловолосая, дорого
одетая Салли, демонстративно на глазах у всех таскала галлоновые бутылки с
молоком из супермаркета, чтобы не платить за доставку, которая и стоит-то
всего несколько центов, - зато вино они пили ящиками. Матиасы ни в чем не
знали меры - в щедрости и в скаредности, в размахе и в непоследовательности.
Ричард был крупный, располневший мужчина, с темными жесткими волосами,
нуждавшимися в стрижке, низким голосом и напыщенной речью, подчеркивавшей
его самовлюбленность; к тому же один глаз у него не видел - после
несчастного случая в детстве. Это не было заметно - разве что чуть
настороженным, излишне напряженным был наклон его львиной головы. Только при
взгляде в упор обнаруживалось, что зрачок у него не черный, а как бы
затянутый морозной пленкой. Словно спасаясь от боли, он много пил, много
курил, гонял свой ?мерседес? и философствовал - тоже много; но чем же он
все-таки занимался? У него были деньги, и он совершал поездки ради их
приумножения. Его покойный отец владел винным магазином в Кэннонпорте, а
теперь у этого магазина появились отделения в торговых центрах городка,
который пускал метастазы и сливался с предместьями Нью-Йорка. В
противоположность большинству молодых мужчин, поселившихся с семьями в
Гринвуде, Ричард и родился в этом районе. Он любил море и еду, которую оно
дарит людям. В течение двух лет он посещал Йельский университет, а потом
бросил, видимо, решив, что для человека с одним глазом достаточно и
половинного курса. Он рано женился; жена у него была яркая, чрезвычайно
живая и очень броская. Оба, казалось, безоговорочно решили наслаждаться
жизнью; такой безоговорочный гедонизм представлялся богохульным Джерри и
вульгарным - Руфи. Однако же этот день на море, которого оба они так
старательно пытались избежать, оказался настоящей идиллией. Солнце сияло,
вино и беседа лились рекой. Джерри, выросший в глубине материка, брезгливый
и боящийся воды, согласился поучиться у Ричарда - набрался храбрости,
опустил лицо в воду и принялся руками отдирать мидии, розовые и живые, от
подводных скал. И теперь, гордясь своими достижениями, шел по воде к лодке с
котелком, полным мидий.
На лице у Джерри - резкие тени, вид - до смешного свирепый. Вместо глаз -
провалы, тени бегут от носа, губы растянуты в улыбке. Тощий раб, озабоченный
и жестокий. Над его левым плечом - ноги Ричарда, толстые и волосатые, в
мокрых теннисных туфлях, цепляются за выступ мокрой скалы. Расплывшееся
пятно между его ногами - очевидно, Грейс-Айленд.
После того момента, запечатленного на фотографии, они подвели лодку к
маленькой песчаной бухточке на Грейс-Айленде. Вчетвером они набрали
хвороста, разожгли костер и сварили мидии. Ричард прихватил с собой масла,
соли, чеснока. Мидий оказалось столько, что пришлось скармливать их друг
другу, - получилась игра. С закрытыми глазами Джерри не мог отличить, когда
во рту у него были пальцы Руфи, а когда - пальцы Салли. Начали сгущаться
сумерки, и они занялись игрой в слова, потом индейской борьбой, потом
прикончили вино, разделись и кинулись в воду. Их обнаженные тела
целомудренно белели в шуршащей мокрой темноте. Джерри с удивлением
обнаружил, что вода кажется более теплой и менее страшной, если купаться
голышом. Когда они снова собрались у огня, Ричард и Джерри были в брюках,
натянутых прямо на мокрое тело, а женщины завернулись в полотенца. На плечах
Руфи и Салли красноватыми огоньками, отражавшими костер, сверкали капельки
воды. Роскошная женщина, подумала Руфь. Но беспечная и пустая. Поправляя
полотенце, Салли без всякого стеснения обнажила груди, - и Руфь позавидовала
тому, что они такие маленькие. Самой Руфи уже с тринадцати лет казалось, что
у нее слишком большая грудь. Ее не оставляла мысль, что ей не хватает
мускулов, чтобы носить такую тяжесть; и это впечатление не исчезало: жизнь
опережала ее, то и дело предавая в ней женщину, которая еще не готова была
раскрыться. По ту сторону костра сидел чужой Джерри, такой счастливый, а
рядом - более крупный, более рыхлый мужчина, блаженно пьяный, как, впрочем,
и все они. Однако идиллия больше не повторилась. Остаток того лета Матиасы
приглашали другие пары на поиски мидий, а зимой супруги расстались - еще
один эксцесс, как казалось Конантам, еще одна кричащая экстравагантность -
из-за романа, который затеял Ричард в Кэннонпорте. Весной же, когда они
помирились и Ричард вернулся в Гринвуд, лодка в результате его таинственных
финансовых махинаций оказалась проданной.

***
Ему нравилось изображать таинственность. Он разъезжал без всякой видимой
цели, часто с ночевками, а из его планов обогащения - открыть в городке
кафе, издательство, специализирующееся на выпуске восточной эротики, фирму
по перебивке автомобильных сидений тканью под гобелен, той, что с некоторых
пор идет на модные ?ковровые? чемоданы, - ничего путного не выходило.
Беседуя с женщинами, он делал вид, будто не понимает простейших вещей, и его
зрячий глаз наполнялся слезами из сочувствия незрячему, сочувствия тому
печальному, что поведали ему.
Сначала Руфь, заметив это, краснела от стыда, словно он выудил у нее
тайну, а потом краснела от злости: злости на себя за то, что она покраснела,
и злости на Ричарда - за то, что он такой въедливый дурак. И однако же, дело
было не только в этом. Возможно, она действительно выдала тайну - тайну о
себе, которую тщательно скрывала от Джерри все эти восемь лет их
супружества. Это была тайна, еще не выраженная словами, - вернее, такая,
которую Руфь и не стремилась облечь в слова. Ей нравился запах Ричарда -
запах табака, риски и старой кожи, который напоминал ей застоявшийся дух в
кабинете отца после очередной утомительной субботы, проведенной за
написанием проповеди; ей нравился этот озадаченно-покровительственный вид, с
каким Ричард стоял нахохлившись или, пошатываясь, бродил среди гостей на
вечеринках и всегда - рано или поздно - подходил к ней поболтать. Джерри
заметил это - он не нави дел Ричарда. Ричард был одним из немногих,
повстречавшихся им за тридцать лет жизни в материалистической Америке, кто
открыто заявлял, что он - атеист. Когда Руфь как-то упомянула в разговоре,
что Джерри настаивает, чтобы дети ходили в воскресную школу, жесткие брови
Ричарда приподнялись, зрячий глаз расширился, и он рассмеялся от удивления.
- Какого черта - зачем?
- Это для него очень важно, - сказала Руфь, как преданная жена, хотя,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.