read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



чем некоторые немецкие слова, и куда менее сложных, чем некоторые
французские; они, эти фразы, выражали не отвлеченные идеи, а всегда
что-либо конкретное - какое-нибудь желание или примитивное чувство: страх,
нетерпение, неудовольствие. Бедняжка Нэнни по десять раз на дню спрашивала
у нее: "Сильва, ты меня любишь?", и та покорно отвечала: "Любишь", но было
очевидно, что слово это ровным счетом ничего не означало для нее и что ее
любовь к нам, вполне реальная, даже горячая, совершенно не соотносилась с
тем, что это понятие означало для нас. То была обыкновенная привязанность
дикого существа, неосознанная, органическая, - следствие ее боязни
одиночества, ее жгучей жажды покровительства, возникшей с тех пор, как она
почувствовала себя в лесу чужой - неуклюжей, опозоренной, преследуемой и
отвергнутой. На мой взгляд, к этой склонности у Сильвы примешивалось и еще
кое-что, трудно определимое словами: некая чувствительность к моему
настроению, обостренное внимание к моим словам и жестам и примитивная
ревность, проявлявшаяся в тех случаях, когда я слишком долго беседовал с
Дороти или даже с Нэнни, забывая о ее присутствии. Тогда она подходила и,
точно как в случае с Дороти, вонзала мне зубы в мочку уха - ровно
настолько, чтобы причинить боль, но не поранить. Я шлепал ее по руке, и
она, надувшись, забивалась в угол, откуда продолжала пристально следить за
мной.
Ее успехи в практической жизни были того же порядка: они являлись
результатом скорее дрессировки, чем воспитания. Она сама мылась, одевалась
(если не считать пуговиц и шнурков - этим она себя затруднять не желала),
ела за столом - правда, руками и вылизывая свою тарелку до полного блеска.
Позже она лишь подбирала весь соус до капли хлебом, но от этой привычки
так и не отучилась никогда.
Шло время, и доктор Салливен стал наезжать к нам все чаще и чаще. Может
быть, он в конечном счете все-таки поверил, что Сильва - бывшая лисица? Он
больше не утверждал обратного и явно увлекся этим феноменом.
- Это единственный в своем роде опыт! - восклицал он, встряхивая своей
воздушной шевелюрой. - Подумайте: ведь это существо возвращает нас на
пятьсот тысяч лет назад, когда первобытные люди, с их сформировавшимся, но
еще абсолютно свободным от всякого опыта, от всякого знания мозгом,
внезапно перестали быть животными. И все, что будет возникать в ее мозгу,
будет для нас потрясающе интересно - если, конечно, допустить, что там
вообще может что-нибудь произойти, - добавлял он из осторожности, хотя, по
всей видимости, расстался с изрядной долей своего пессимизма.
- Этот опыт не будет чистым уже по той простой причине, что моя лисица
живет в окружении людей, мыслящих на уровне двадцатого века, - возражал я.
Но доктор упрямо качал головой:
- Нет, нет, просто опыт пойдет быстрее - к счастью для нас, иначе
пришлось бы ждать двести или триста тысяч лет... но он все равно будет не
напрасен. Предположим даже невозможное: что ее интеллект в один прекрасный
день сравняется с нашим, - так вот, для этого ему необходимо
последовательно пройти все этапы развития. Например: осознает ли Сильва
то, что нам кажется простым и естественным, а именно факт своего
существования? Конечно, нет, так же как не осознают этого лиса, лошадь,
обезьяна, как не знали первобытные люди, еще полностью находящиеся во
власти своих темных инстинктов. Вот он - первый, абсолютно необходимый
этап развития. Как он появился, как был преодолен? Чего бы мы ни отдали,
чтобы присутствовать при этом первом проблеске сознания наших предков?! И
вот теперь, может быть, с помощью Сильвы это произойдет на наших глазах!
Разумеется, мы должны ей помочь. Более того, подталкивать ее к этому изо
всех сил. Не знаю, каким образом. Я должен это обдумать.
Так ли уж я был заинтересован в успехе подобного "опыта"? В преодолении
Сильвой всех этих "этапов"? С одной стороны, разумеется, я желал этого, с
другой - испытывал смутный, невольный страх. И однако, когда Герберт
Салливен заговорил со мной о зеркалах, я и не подумал препятствовать ему.
Правду сказать, я был слегка уязвлен тем, что Сильва по-прежнему вела себя
перед зеркалом, как лисица, а именно: никогда не смотрелась в него.
- Великолепно, великолепно, - приговаривал доктор Салливен, - значит,
мы начинаем с нуля. Важно устроить ей шок, - объяснял он мне.
И мы отправились на поиски зеркала больших размеров. Обойдя вместе
бесчисленные пустые комнаты громадного замка, мы наконец обнаружили в пыли
заброшенной бельевой огромное псише. Почистив, мы притащили его в комнату
Сильвы. Все мы собрались там: доктор, Дороти, миссис Бамли и я. Но наша
лисица даже не взглянула на него, уделив ему не больше внимания, чем
остальным зеркалам в доме. После целого часа тщетного ожидания, в течение
которого Сильва, наверное, раз двадцать прошла мимо псише, не интересуясь
им, доктор попросил Нэнни, чтобы та подвела свою воспитанницу к зеркалу и
заставила посмотреться в него. Нэнни послушалась, и нам на минуту
показалось, что опыт вот-вот удастся. Когда Сильву чуть не силой принудили
встать перед собственным отражением, она наконец-то, кажется, увидела,
обнаружила себя в зеркале. Но она тут же (классическая реакция!) бросилась
искать за зеркалом увиденную ею особу, вернулась растерянная, вновь
обнаружила свое отражение и, подойдя поближе, долго принюхивалась, но, не
почуяв никакого запаха, потеряла к нашей затее всякий интерес.
Для доктора это было чувствительным ударом, но он, как истинный ученый,
не принял свой неуспех трагически.
- Слишком рано! - заключил он. - Оставьте это зеркало в ее комнате. В
один прекрасный день она наконец узнает себя именно в силу привычки.
Огорчительно только одно: что я этого не увижу. Но вы мне расскажете.
Что же до бедняжки Нэнни, то она переживала нашу неудачу куда более
остро.
- Ничего у нас не выйдет! - причитала она вечером, когда гости уехали.
- Ее несчастный мозг так и останется лисьим. Да, первое заключение доктора
было верным: мы сделаем из нее милую дрессированную зверюшку, и ничего
больше.
Я вспомнил, что Дороти во время опыта загадочно улыбнулась, но мнения
своего так и не высказала. Что же до меня, то я склонен был разделить
пессимизм Нэнни, но в глубине души, сам себе в том не признаваясь,
испытывал какое-то смутное утешительное чувство, весьма похожее на
удовлетворение: пока Сильва - простодушная, нежная Сильва - останется
лисицей, мы будем избавлены от многих осложнений, разве не так? И тогда я
мог бы по-прежнему питать к Дороти чувства, которые, именно в силу своей
неопределенности, выливались бы то в возвышенные мечты, то в реальные
планы. И в то же время у меня будет возможность сохранить около себя такую
спутницу жизни, которую всякому мужчине случалось втайне пожелать:
скромную, преданную, как бывают преданы только собаки, не предъявляющую
никаких требований или претензий. Чем больше Сильва походила на ту, какой
была в день своего превращения, тем счастливее и увереннее я себя
чувствовал и тем спокойнее и крепче была моя любовь к ней. Правду сказать,
я всегда сильно побаивался женщин: скудоумие и безрассудство, скрытые в их
маленьких изящных головках, неизменно портят все. И к Дороти я тоже
относился с некоторым недоверием. "Ах, - думал я, - пускай моя маленькая
Сильва подольше останется такой же прелестной лисичкой, как сейчас..."
Ну а что касается зеркала, то мы его оставили на том же месте. Не знаю,
действительно ли доктор рассчитывал, что на Сильву снизойдет внезапное
озарение, или же не отступался просто из упрямства. Какое-то время он
интересовался у меня, как идут дела, потом, получая один и тот же
отрицательный ответ, кажется, окончательно потерял надежду. Да и наезжать
стал гораздо реже, предоставляя дочери одной посещать замок. Дороти
появлялась у нас довольно часто. Я радовался нашей новой тесной дружбе и
даже за нее был благодарен моей маленькой лисичке - ведь это она, сама
того не зная, явилась ее очаровательным творцом.



13
От этой тесной дружбы, от долгих вечеров, проведенных вместе с Дороти,
а иногда и с ее отцом у камина, у меня остались воспоминания, полные и
очарования, и некоторой монотонной скуки. Я хочу сказать, что за это время
ровным счетом ничего не произошло, и все дни были неразличимо похожи один
на другой. Несколько раз, воодушевленный особенной нежностью какой-нибудь
минуты, я пытался скрытыми намеками навести разговор на возможность
совместной жизни. Но всякий раз Дороти уводила беседу в сторону до того,
как она рисковала более ясно обнаружить мои или ее чувства. А чувства эти
явно совпадали: достаточно нежности и понимания с обеих сторон, чтобы брак
получился удачным, но недостаточно любви, чтобы ринуться в этот брак
очертя голову. Когда Дороти уезжала, я восхищался ее осторожностью и, даже
испытывая некоторую досаду, все-таки гордился собственной
осмотрительностью, хранившей меня от поспешных и, может быть, неразумных
решений.
Когда же я заметил перемену? Да и заметил ли? А может быть, я осознал
все это уже много позже, a posteriori? [на основании опыта (лат.)] Или мне
уже тогда чудились в поведении Дороти странные повороты, капризные, ничем
не объяснимые всплески настроения? В некоторые дни она приезжала если не
мрачная, то по крайней мере рассеянная, вялая; потом мало-помалу ее
охватывали возбуждение и разговорчивость, переходившая в нескончаемую
болтливость. И, напротив, бывали дни, когда, приехав в прелестном
оживлении, она постепенно впадала в безразличие, граничащее с черной
меланхолией. И это было совершенно непредсказуемо. Мне показалось также,
что она стала ездить реже; правда, я не придавал этому значения - помню
лишь, как бывал несколько раз обескуражен, подготовив все к приезду Дороти
и так и не дождавшись ее. Все эти странности могли бы насторожить меня,
но, повторяю, воспоминания мои пишутся сегодня; а тогда я, если и замечал
что-нибудь, не принимал это близко к сердцу. Ибо в тот момент Сильва
удостоила нас такими потрясающими сюрпризами, которые потребовали всего
моего внимания и неотложных забот.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.