read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



– Тогда и ты клятву дай, - потребовал Юрий Кончакович. - На кресте поклянись, что не обманешь.
– У меня нет его, хан. Твои люди сразу отняли.
Кончакович встал, молча снял с груди нательный крест на скользкой от грязи веревке, поманил к себе пальцем Пятака. Когда тот приблизился, произнес грозно:
– Целуй.
– Клянусь, - осенил себя двумя перстами Пятак и чмокнул золотой крест. - Клянусь, что все выведаю и тебе сообщу непременно.
«Господи, - взмолился он в душе. - Святая это ложь. Не из корысти - во спасение обманул. Я же этим сразу две православные души спасаю. А уж коли захочешь, так и быть - меня одного покарай, а Родиона не замай. Он-то здесь вовсе ни при чем».
Ноги у гонца на следующий вечер огнем жгло. Пытать его больше не пытали, но к хану днем таскали на допрос. Тот вкрадчиво говорил, отпустить сулился. Все про истинное место выпытывал. Молчал Родион. Один раз только не выдержал и, усмехнувшись, гордо произнес:
– Ты допрежь возьми град мой, а уж тогда и разговоры разговаривать будем, - и на ковер ему харкнул смачно.
– Собака поганая, - завопил Кончакович злобно и ногами пинать его начал.
Хотя бил не очень больно. Слабоват басурманин оказался. Саблю же все равно не достал, на что Родион очень надеялся. Тогда бы сразу конец всем его мучениям пришел. Ан нет. Значит, придется еще помучиться. Ну что ж, за ради Руси пострадать не страшно.
По дороге обратно поначалу сам пытался идти, гордо чтоб, но дважды сознание от боли терял и падал без сил. На руках его половцы отволокли и снова в юрту кинули. Связать, правда, все равно связали. Наутро хан казни лютой предать обещал, и это тоже обнадеживало, потому что сопли распускать не хотелось, а от болей неимоверных слезы сами из глаз ручьем лились.
Но тут в углу шевельнулось что-то и шорох какой-то подозрительный раздался. Потом ближе, совсем близко…
«Неужто змея?» - подумалось, и сразу вдруг испуг пришел. Зато когда про утро вспомнил - вмиг отпустило. Даже злорадство некое появилось.
«Вот здорово будет, - ухмыльнулся он. - Они меня казнить собрались. Придут завтра, а я их надул - мертвый уже лежу».
Он даже повозился немного, чтобы тварь быстрее укусила. Вот уже и ее язык пальцев Родиона коснулся. Погоди-ка, не язык это змеиный - человек ощупывает. И в ухо шепот знакомый:
– Тихо только. Это я, Пятак.
– Ты как здесь? - удивился гонец.
– Не сумел я уйти, всюду сторожа. В реке отсиделся у берега. С головой нырнул да в камышину дышал. Вишь, посейчас согреться не могу.
– А здесь почто?
– К вечеру вылез и увидел, как тебя в эту юрту закинули. Оно и хорошо. Тут совсем рядышком табун на выпасе. Тихонько одного басурмана прирежем, а там на коней и ходу. Ты как, без седла на лошади удержишься? - спросил озабоченно.
– Версту одну, может, и усижу, да и то навряд ли, - честно сознался Родион и мысленно попросил у парня прощения за то, что плохо о нем вчера подумал. - Ты не мучься со мной. Сам скачи.
– Своих бросать - не дело, - сурово отозвался Пятак. - Может, потому у меня вчера и бежать не получилось, что я тебя у поганых оставил, - заявил горячо. - Господь не допустил, чтобы я грех на душу принял. Да ты не боись, тут до табуна десяток-другой саженей, не больше. Их я и с тобой на плечах одолею. Вот ежели бы тебя в той юрте, где ты вчера был, оставили, тогда да - не осилил бы. Значит, не потянешь ты путь дальний, - задумался он. - Ну, тогда мы к Ряжску твоему махнем. Пусть воевода другого гонца к князю шлет.
– А не услышат нехристи?
– Мы тихо, - пообещал Пятак. - Только давай-ка я тебе, паря, рот завяжу.
– Зачем?! - удивился Родион.
– Ногами обо что заденешь - стон вырвется, - пояснил Пятак. - А коль рот завязан - смолчишь.
Признаться, не верил Родион, будто выйдет что-нибудь путное из этой затеи. Он и куны единой не поставил бы на то, что все удачно получится. Больно много препятствий впереди. Те же сажени проползти - труд великий с такими ногами. Опять же половца незаметно для всех, а главное - без шума прирезать надо. Потом лошадей поймать - тоже возня. Ведь на нее не просто залезть необходимо, но еще и удержаться.
– Ежели до Ряжска скакать, то нам проще обоим на одной уйти, - будто услыхал его Пятак. - Я тебя через конскую спину перекину, чтоб не свалился, и все. Пока они спохватятся, мы уже у ворот будем.
– А за собой поганых в град не приведем? - озаботился Родион.
– Не должны. Сунутся ежели, так их стрелами со стен отгонят, - успокоил Пятак, а у самого внутри так все и похолодело.
«А вдруг и впрямь хитрый хан решил именно так все сделать? Оно для него куда как хорошо бы получилось. И град бы взял, и пленные были бы. Будет у кого о казне княжеской выведать», - подумал он, но тут же отогнал от себя сомнение вредное.
Родиону же так пояснил:
– У вас там на стенах, чай, не дураки сидят. Пока поганых не отгонят - нас не впустят. Так что самое худшее - нас стрелами посекут, пока мы у ворот топтаться будем.
Но все прошло как нельзя лучше, без сучка и задоринки. Юрий Кончакович слово свое сдержал и помех побегу не чинил. Одна лишь заминка у ворот и случилась, когда открывать сразу не захотели на голос чужой, а Родион, как назло, чувств от боли лишился. Затем факелами подсветили, убедились, что половцев вблизи нет, приоткрыли одну створку, прошипев:
– Въезжай быстрее!
– Свобода, - прошептал Пятак, как только оказался внутри града и тяжелые засовы ворот с грохотом закрылись, надежно защищая его от любых посягательств половцев и самого хана.
сняли бережно с коня Родиона, унеся куда-то, уже сам воевода перед Пятаком предстал, весь заспанный и в сапогах на босу ногу, а тот все сидел на мохноногой половецкой кобылке, не в силах слезть с нее.
– Меду ему плесните, - буркнул Юрко, поняв, что никакого толка сейчас от парня не будет.
Потоптался возле, прикинув на глазок, сколько в парня влить надо, еще раз поглядел на Пятака и, вздохнув, сокрушенно махнул рукой, уточнив почти сердито:
– Жбан налейте. Пущай мужик отойдет. К завтрему оклемается - тогда уж сразу ко мне его.
Но бдительности не терял. Отозвав в сторону одного из десятников, шепнул тихонько:
– Ты, Гуней, за ним пригляди пока, - и многозначительно подмигнул. - Мало ли что.
– Понял, - кивнул тот серьезно, обрадованный доверием Юрко, который, зевнув и взглянув на чуть посветлевшее небо, заметил: - Однако я еще и поспать чуток успею.
– Пошли, что ли, - дернул Пятака за ногу Гуней. - Налью, коль воевода расщедрился, - но тот, ничего не слыша и не видя, продолжал шептать, блаженно улыбаясь:
– Воля, братцы милые, воля, - а из глаз его безостановочно катились слезы, которые Пятак не замечал.
Вот только почему-то плыло все вокруг и дрожало, а он боялся, что все это - и бородатые русские ратники, и зевающий воевода, и стены Ряжска вместе с бревенчатыми строениями внутри крепости - самый обыкновенный сон, только очень счастливый. Стоит только сейчас ему слезть с лошади, как он тут же проснется, и потому Пятак, крепко уцепившись руками в жесткую конскую гриву, слезать не хотел ни в какую.
Кое-как его наконец отвели в гридницу, почти насильно влили полжбана меда и положили спать на солому, рядом со смачно храпевшей на все голоса доброй сотней мужиков-ратников. Но Пятак и им шептал в полузабытьи, пока не заснул по-настоящему:
– Воля, братки милые, воля.
* * *
Ряд молодых ученых, например белгородская школа во главе с В. Н. Мездриком, которым очень хочется, вопреки правдоподобию, внести что-либо принципиально новое в исторические изыскания, посвященные этому периоду, утверждают, что князь Ярослав якобы предварительно договорился с половцами. Этим и объясняется одновременное нападение на Рязанское княжество.
Разумеется, это не так, поскольку в этом случае они объединились бы еще до своего вторжения и шли бы могучей совместной ратью, получив тем самым ряд дополнительных преимуществ. Тем более что русские князья всегда так поступали.
Раз этого не было сделано - следовательно, степняки просто воспользовались удобным случаем, узнав про военные действия и решив, что Константину будет просто не до них. К тому же силы, которые имелись в наличии у половцев, вполне позволяли им вести самостоятельные действия.
_О._А._Албул._Наиболее_полная_история__российской_государственности.__СПб.,_1830._Т._2,_с._165._
Глава 15 ТАЙНА КНЯЖЕСКОЙ КАЗНЫ
Будет всем по награде: пусть один в Новеграде Поживится от русских добычей. Жены их, как в окладах, в драгоценных нарядах; Домы полны; богат их обычай.
А. С. Пушкин
Воевода наутро с Пятаком недолго разговаривал. Ему и беседы с Родионом хватило, после которой он изрядно повеселел.
Судя по тому, как быстро бывшему ханскому толмачу выдали все необходимое и поставили на оборону одной из стен, гонец отозвался о нем очень и очень лестно.
Сам же Пятак радовался один день, на другой уже поскучнел, а на третий, особенно к вечеру, и вовсе смурным стал. Тревожило его не то, что он Юрию Кончако-вичу на кресте поклялся. Пусть его покарают небеса за ложь - не важно.
Совсем от иного кошки на душе скребли. Все-таки, как ни кинь, а есть на нем грех перед своими, что ворота для него распахнули. Если бы подозрением обидели или еще какими намеками - не так досада грызла бы. Но они ж его как равного приняли, а он к ним приехал с камнем за пазухой.
И еще одно его беспокоило. Уж очень спокойно мужики рассуждали о казне княжеской. Можно сказать, болтали даже, причем ни на кого не оглядываясь. Нешто хорошо это, когда тайна вот так в открытую гуляет?
Пятак на четвертый день, ближе к ночи, украдкой встал и в сад близ терема заглянул. Походил, потоптался между яблонькой и вишенкой, даже попрыгал немного. Точно - не рыл там никто. Зато в тех местах, что Родион указал по секрету, свежая землица сверху лежала. Сразу заметно - копали ее недавно. Чтоб казну княжью найти и забрать, половецкому хану одного дня хватит.
На пятый день он решился наконец сомнениями своими с воеводой поделиться. Тот в ответ лишь пробасил равнодушно:
– Да тебе-то что за печаль? Пусть он град вначале возьмет, а уж потом роет вволю. К тому ж я в грамотке совсем иные места указал. Так что поискать ему все равно придется.
– Знает он уже, где зарыто, - выпалил Пятак и осекся сразу.
– Откуда тебе это ведомо? - посерьезнел Юрко.
– Сам я хану и сказал, - вздохнул Пятак, потупив голову.
Так, с понурой головой, не поднимая на воеводу глаз, он и поведал все, как было. Зато на сердце сразу полегчало. Пусть будет, как будет, а таиться он больше не собирается.
– Значит, на кресте поклялся? - переспросил Золото.
– Угу, - кивнул Пятак.
– Это грех, - поучительно заметил воевода. - Эх ты, пирожок без никто. Раз поклялся, то надо исполнить, иначе тебя кара небесная не минует. Нитка-то золоченая с тобой ли?
– Со мной, - настороженно протянул Пятак.
– Стрелу состряпаешь, как с ним и уговорился, - повелел Юрко. - А вечером и запустишь.
– Зачем? - задал глупый вопрос Пятак и сам засмущался.
– Чтобы тебя не покарали сверху, - очень серьезно объяснил воевода. - Представь, шарахнет молнией, когда на страже стоять будешь, а вместе с тобой и полстены обвалится али загорится. Что тогда?
– А что тогда? - последовал еще более глупый вопрос.
– Половцы поганые в град войдут, - коротко пояснил Юрко. - А это не дело. Так что все исполни, раз обещал.
– А со мной что будет?
– Да ничего с тобой не будет, - рассердился воевода. - Бей нехристей смело и не бойся. Про разговор же этот совсем забудь, будто и не было его. Чтоб ни одна живая душа не знала, понял?
Ничего Пятак не понял, но все сделал, как Юрко велел. И нитку на стрелу навязал, и три пера добавил в хвост ей, вот только стрелять не отважился. Хорошо, что откуда ни возьмись воевода на стене появился. Пятак только брови приподнял, чтоб спросить, не пошутил ли тот над ним, но Золото лишь головой коротко кивнул и отвернулся тут же, на поле глядя.
– Ого, какие наглые, - указывая пальцем на троицу всадников, заметил он.
– Да их отсель не достать. Вот подойдут ближе, - заметил кто-то из ратников.
– Так уж и не достать, - усомнился воевода. - Ну-ка, Пятак, попробуй. Вишь, как медленно они едут. Самое то, - и, видя, что тот медлит, поторопил: - Давай-давай. Я верю, должно получиться.
Полночи потом бывший ханский толмач без сна лежал. Все думал и никак не мог понять - зачем и почему. Вопросов в голове много, а ответы… Затем вспомнил, что поутру его очередь на стену идти, и сам себе забыть обо всем приказал, потому как получалось, что либо сам воевода предателем стал, либо… вообще ничего не получалось.
Еще два дня прошли нормально, не считая того, что каждый раз на стене воев все меньше и меньше оказывалось - кого ранило тяжело, кого и вовсе убило. Юрий Кончакович в предварительном подсчете ошибся. Не пятьсот ратников в Ряжске было, а намного больше тысячи.
Из Ольгова, почитай, весь полк Константин на юг бросил, оставив там сотню какую-то. Пелей, что тысяцким там был, с полусотней лучших воев чуть раньше вместе с воеводой Вячеславом во Владимир укатил, чтоб тамошних людишек новому бою и новому строю обучить. Остальные же восемьсот пятьдесят тут находились. Кроме того, три сотни из ожского полка были, да своих, которых князь сразу в Ряжске оставил, еще сотни полторы. Всего, стало быть, тысяча триста.
Правда, за десять дней осады излиха поредело воинство. Целыми всего сотен шесть осталось. Еще сотня после легких ран с повязками на стены выходили. Столько же средней тяжести раны, с которыми уже не повоюешь. О тяжких и заикаться нечего. Весь княжий терем был ими забит снизу доверху. А сотни три совсем отвоевались. Потому и лишнего оружия имелось в избытке.
Половцы же после той стрелы, Пятаком пущенной, вовсе озверели - не успевали русичи одну волну со стен сбить, как другая валила. Хорошо, что хотя бы в первые дни осады воевода еще ухитрялся в очередь людей ставить, посменно. Одна воюет - другая дрыхнет без задних ног.
Теперь передышку лишь легкораненым давали. Остальные же и ночью и днем - все там, на стенах. Спали вприглядку, ели тоже абы как. Уставать народ начал. Разговоры пошли о том, что можно было бы и договориться с половецким ханом. Дескать, мы ему казну княжескую отдадим, из-за которой он так упорно град штурмует, а он же в ответ нас всех на радостях выпустит, потому как кроме казны ему больше ничего и не надо.
Попробовали было горлопаны Пятаку предложить, чтоб подтвердил их мысли, но тот отказался наотрез.
– Я в ханских думах не копался, и что он там измышляет - не ведаю. Одно знаю - град сдадите и сами все в полоне окажетесь, - заявил твердо.
Однако крикуны не унимались. К тому же их позиции укреплял тот факт, что раз гонец Родион к князю пробраться не сумел, стало быть, Константин об их бедственном положении не ведает, да и жив ли он? Может, его самого давным-давно сводные рати прочих князей побили и помощи все равно не дождаться?!
На двенадцатый день пребывания Пятака в Ряжске гнойный нарыв, который все это время потихоньку созревал, в одночасье лопнул. Кучка самых решительных и горластых числом до трех десятков, которую возглавил сотник Ядрила, направилась к воеводе, чтобы потребовать отдать казну половцам. Встретив на своем пути Золото, они замешкались, но Ядрила вовремя взял на себя инициативу, чтоб боевой пыл не успел угаснуть, шагнул вперед и, важно выставив ногу, начал:
– Мы вот чего порешили тут, Юрко…
– Кому Юрко, а кому и Юрий Михалыч, - перебил его воевода.
– Не рано ли возгордился? На булгар мы вместях с тобой ходили бок о бок, и оба тогда сотниками были, - напомнил Ядрила.
– Вот тогда и называл ты меня Юрко, - согласился Золото. - А ныне я Юрий Михалыч, особливо для тебя, потому как князь Константин не тебя, а меня в воеводы поставил.
– Ну, не о том ныне речь, - отмахнулся Ядрила. - Доколе нам из-за казны этой княжеской здесь куковать? Вот о чем теперь разговор. Ты гонца к князю посылал?
– Посылал, - согласился воевода.
– Не прошел он у тебя, так?
– Не прошел, - снова не стал спорить Золото.
– Стало быть, князь про нас ничего не знает, верно?
– Почему ж не знает. Ведал же он, что половцы сюда идут, иначе целый полк ольговский сюда присылать бы не стал, И о том, что худо нам, тоже ведает. Вот рать соберет и придет.
– Да его, может, самого разбили! - заорал Ядрила. - Его, может, и в живых-то нет, а ты - рать соберет и приведет! А есть ли кому ее собирать - о том подумал?!
Воевода вздохнул и посмотрел наверх, на стену. Оттуда выглядывали ратники, напряженно ждавшие, чем все закончится.
– Стало быть, ты тут самый чукавый? - произнес он спокойно, но голос его предательски подрагивал, выдавая волнение. - А ну-ка иди сюда поближе.
Ядрила нерешительно оглянулся. Подойти ближе означало оказаться в опасном соседстве от могучего кулака воеводы. Какова его сила, слышали очень многие, хотя на деле Юрко пускал его в ход от силы раза два-три, не больше. Бывает иногда, что иные средства просто бесполезны, а увещевания и уговоры вовсе вредны. Словом, не часто злоупотреблял этим Золото, но при случае мог, и потому Ядрила малость трусил.
– Да ты не боись, - ободрил его Юрко. - Ты ж сотник. Тебя бить нельзя. На веревку вздернуть - это дело другое.
– За что на веревку-то, Юрий Михалыч, - сбавил тон Ядрила, подойдя ближе.
– За смуту, кою ты в людишках ратных сеешь. Ты ж их ободрять должен, а у тебя все шиворот-навыворот получается.
– Я и ободряю, - гордо вскинул голову сотник. - Только ты опять не о том речь ведешь.
– А о чем ее вести надобно, по-твоему? - осведомился воевода.
– О том, как остальных спасти, потому что не отступятся степняки поганые от града, пока в свои руки казну княжескую не заполучат.
– Мыслишь, коли мы им все сундуки с ящиками отдадим, так они нас в покое оставят? - коротко уточнил воевода.
– В том у меня и вот у них, - повернулся Ядрила к своим приверженцам, - даже сумнения нету.
– Верно, верно! - загалдели те вразнобой.
– А у меня есть, - возразил Золото и улыбнулся хищно и даже чуточку радостно, будто волк, который обед предвкушает из молодого ягненка.
Ядрила даже попятился, нутром угадывая, что сейчас последует. В животе у него заурчало утробно. На двор бы сбегать, по нужде большой, но ратники не поймут, решат, что струсил. А ему просто приспичило, ничего больше.
– Да не боись, говорю, - успокоил его воевода. - Я ноне добрый. Давай, так и быть, выкопаем казну княжескую. Только, чур, уговор. Как мы ее из земли достанем, то опосля еще раз обговорим - отдавать ли ее хану половецкому. И ежели ты со мной согласишься, что не надо, тогда сам ее со своими горлопанами назад и зароешь, как было. Согласен ли?
– А обговаривать как будем? - покосился на пудовые кулаки воеводы сотник.
– По-доброму, Ядрила, по-доброму, - успокоил его Золото.
– Вот это другой разговор, Юрий Михалыч, - весело откликнулся сотник и бодро заорал: - А ну, братцы, мигом лопаты волоките, пока Юрий Михалыч дозволяет.
– Дозволяю, дозволяю, - кивнул воевода согласно и даже в сторону отступил, чтоб не мешать.
Извлекли тяжеленные ящики из земли через какой-то час с небольшим.
– Теперь вскрывай их все, - велел Золото сотнику.
Ядрила, никому не доверяя, мигом взломал верхнюю крышку и остолбенел, уставившись на содержимое. Потом запустил вовнутрь руку и извлек… увесистый булыжник. За ним последовал второй, третий, четвертый… Он лихорадочно бросился к следующему ящику, потом еще к одному, угомонившись лишь после того, как вскрыл десятый.
– Да тут же камни одни! - заорал он, будто остальные ослепли. - А казну куда ты дел, воевода?!
– Дурак ты, Ядрила, - вздохнул воевода. - Как есть дурак. Ты что же, не помнишь, как их наши ратники с ладей сюда сносили?
– Помню, - ответил сотник. - Торопились шибко, и ты сам пособлять взялся. Один еще развалился у тебя в руках, и серебро с золотом посыпалось прямо на доски пристани. Я это тоже хорошо помню.
Потому я и помогать взялся, чтобы ящик развалился и все просыпалось, - усмехнулся воевода, пояснив насмешливо: - Один он такой был, чтоб хан увидал. А для надежности я еще потом и гонца к князю послал, чтобы его половцы поймали.

– Нарочно? - не поверил Ядрила.
– Знамо, нарочно. И сам Родион о том ведал. Упредил я его, что, скорее всего, на смерть он идет, да не простую. Помучиться придется. Указал под пыткой сознаться, что не в тех местах злато с серебром зарыто, кои в грамотке указаны, а в иных. После того и уверился Юрий Кончакович окончательно, что в Ряжске вся казна князя Константина ныне хранится.
– А… зачем?! - взвизгнул Ядрила истошным тоненьким голоском, искренне недоумевая.
– Вот потому ты и сотник доселе, хотя в дружине уже лет пять, - также спокойно пояснил Золото. - Я же хоть и полтора лета в ней состою, а уже тысяцкий.
– Да ты в любимцах у князя с воеводой Вячеславом ходишь - вот и все дела! Воюю-то я не хуже тебя! Или скажешь, что и это не так?!
– Вишь, как плохо, что нашему князю людишек не хватает, - ответил терпеливо воевода. - Полков много, потому нужда и заставляет его таких губошлепов, как ты, в сотники ставить. Воюют ратники простые, а нам с тобой еще и головой думать надобно, а не только есть ею. Для чего, я тебя спрошу, князю сила ратная нужна? Да чтобы смерда от беды уберечь. Чтобы у него с рала на поле не руда капала, а пот соленый. Ежели бы не слух про казну, куда бы Кончакович пошел? Верно, вниз по Проне подался бы. А сколь там селищ без защиты оставлено? Не сосчитать. Да и Рязань сама ныне тоже, почитай, как девка голая - бери да сильничай, кто хошь. Мы же всю орду на себя стянули и вот уже третью седмицу ее тут держим. Это как? Скажи, Пятак, - крикнул он. - Сколь хан уже при тебе людишек потерял?
– Тыщи две, не меньше, - охотно откликнулся тот.
– Это за четыре первых дня, - уточнил воевода. - Ныне же у него этих потерь вдвое прибавилось. Стало быть, четверть, а то и треть орды в земле лежит.
– Кончаковича держим, а Котян, поди, вместо него по Проне гуляет, - возразил сотник.
– Ну совсем ты дубина, Ядрила, - вздохнул Золото. - Нигде он не гуляет, потому как тысяцкий пронского полка Искрен точно так же и в точности такой же ящик у себя на пристани грохнул, да так, чтоб половцы тоже его узрели. И гонец в руки Котяну попался с похожей грамоткой. Посему ныне хан половецкий под Пронском стоит как привязанный.
– Они же не совсем остолопы. Должны понять, что не может князь Константин одну казну в два города разместить, - озадачился сотник.
– Остолоп - это ты, Ядрила, а они просто жадные, - пояснил воевода. - Каждый думает, что самый чукавый и казна княжеская только его будет, а другому про это, чтоб не делиться, весточку не шлет. Понял, наконец?
– Понял, - неуверенно произнес Ядрила.
– А раз понял, то ты ящики обратно засунь и землицей как следует присыпь. Ежели град наш в грязных лапах половецких все-таки окажется, пусть эти нехристи немытые еще пару деньков покопаются, серебро русское отыскивая. А там, глядишь, и князь наш на степняка соколом ясным накинется. Вот и получится, что мы двумя полками все княжество Рязанское уберегли. А я пойду водички попью, а то пока с дураком поговоришь, втолкуешь ему хоть что-то для вразумления, так глотка пересохнет, что аж спать хочется. К тому ж и пообедать пора.
И с этими словами воевода, неспешно повернувшись, двинулся назад в княжий терем.
– А я?! - крикнул вдогон растерявшийся Ядрила.
– Ну, я ведь сказал же, - бросил через плечо Золото. - Самым чукавым обед только после ящиков закопанных. - И дальше неторопливо пошел.
А со стен, забыв даже про половцев, весело посмеиваясь и подшучивая, глядели на обливавшихся потом присмиревших горлопанов и смутьянов прочие ратники. Некоторые из них еще час назад молчаливо поддерживали Ядрилу в его требованиях, но теперь они об этом благополучно забыли.
Хохотал вместе со всеми и Пятак, гордый до чрезвычайности тем, что сумел пригодиться хоть в чем-то своему мудрому воеводе.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.