read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Он ухмыльнулся.
— Вы откровенны, сэр Светлый. Другие обычно подбирают иные слова.
— Покрасивше?
— Ага. И повозвышеннее.
— Ах, барон, — сказал я сокрушенно, — у вас тело волосатое мужчинам на зависть, а у меня — душа волосатая.
Слуги наполнили нам кубки, мы звонко сдвинули их над столом. Похоже, я заполучил еще одного приятеля. Кстати, очень неслабого.
А первый, который сам объявил себя моим другом, на другой половине стола пожирает все, до чего дотягиваются его руки, а когда остаются одни обглоданные кости, я слышу треск и грохот, будто там работает камнедробилка.
Музыканты стараются заглушить чавканье и плямканье, за столом полупьяное веселье, я потихоньку поднялся и выскользнул из зала. В двери заглядывают оруженосцы и привилегированные слуги, на мордах жадное любопытство.
Передо мной расступаются почтительно, я прошел через анфиладу помещений, в открытые двери пахнуло свежим воздухом двора, вперемешку с ароматом конского и мужского пота.
Саксон неутомимо распоряжался воинами, заменяя охрану на воротах, разбирал споры, проверял оружие и доспехи, раздавал чертей за недостаточно бодрый вид.
Я подошел, прислушался, стараясь держать на лице улыбку человека сытого и всем довольного. Саксон оглянулся несколько раздраженно.
— Сэр... э-э... Светлый? Чем могу помочь? Я отмахнулся.
— Все в порядке. Надоело жрать и пить. Мы рыцари, а не эти... Нам нужен звон и лязг мечей, крики убитых жертв и стоны мертвых трупов врага! Вот это настоящий пир для мужчины... Не так ли?
Он поморщился, ответил уклончиво:
— Да, конечно, для вас это пир...
— А для вас?
— Для меня это все работа, — ответил он мрачно. — Когда в ответе за сорок остолопов, не до пира...
— Замок охраняют сорок человек? — спросил я. — Это немало.
Он нахмурился, но не стал в лоб спрашивать, на чью разведку я работаю и в какой валюте получаю за секретные сведения, пожал плечами.
— Когда как. Сами знаете, обычно замки охраняют человек десять. А то и того меньше.
— Знаю, — согласился я. — Потому и удивился.
Он буркнул:
— А что, пусть в казарме штаны протирают? Только в кости играть да девок щупать? У нас народ такой: через неделю забудут, с какого конца за меч браться. Надо гонять, надо.
Я беспечно засмеялся.
— Это любви вам не добавит.
Он сказал раздраженно:
— О любви пусть женщины думают. А мужчины должны делать дело.
Он посмотрел сурово, потом взгляд смягчился, вспомнил, что это я завалил Прозрачника, отбил полоненных женщин и пострелял гарпий.


Глава 6

Вдоль стены пытался проскользнуть какой-то невзрачный человечек со щитом и копьем, Саксон заорал на него люто, тот подбежал виноватой трусцой, а я, чтобы не смущать провинившегося присутствием, повернулся и пошел, однако почти сразу наткнулся на матерого рыцаря в роскошном камзоле. Выше среднего роста, крепко сбитый и похожий на отесанную каменную глыбу: грудь колесом, в плечах косая сажень, голова массивная и литая, как у матерого кабана. Внешне похож на сэра Растера, даже тот же недружелюбный взгляд, в каждом движении сквозит желание подраться.
Всмотревшись, я сообразил, почему смутно напоминает египетскую мумию: все лицо, как стенка разбитого вдребезги глиняного кувшина, а потом кое-как склеенного, в грубых шрамах: какие валиками, какие бороздами, одни белые, другие сизые и даже багровые.
Он с явной неприязнью оглядел меня с головы до ног.
— Это вы некий... спрятавшийся за прозвищем Светлого? Я уже слышал ту ложь, что вы о себе распустили... Но я думаю, что вы только языком хорошо работаете.
Саксон повернулся к нам и смотрел с интересом. Я чувствовал, как закипаю, этот гад провоцирует на драку, но ответил как можно вежливее:
— И почему вы, любезнейший сэр, изволите настолько любезно... э-э... мыслить?
Он фыркнул.
— Личико больно нежное!.. Женскими кремами пользуетесь?..
Я промолчал. Не сказать, что у меня нежная кожа, но, конечно, не такая огрубевшая, как у этих, что с детства под суровыми ветрами, палящим солнцем и северным ветром, что бросает в лицо ледяную крупу, рассекающую кожу крохотными льдинками.
— Я вообще неженка, — ответил я. — Люблю цветы, бабочек, облака... куртуазную поэзию, маньеризм и постгуманизм. А вы как относитесь к постгуманизму?
Он сплюнул мне под ноги.
— Вот как я отношусь к вашему... и вам тоже!
— Вы недостаточно куртуазны, — ответил я со вздохом. — И ни слова о поэзии... Почему вы такой грубый?
Он захохотал, из дома вышли несколько рыцарей, подошли к нам и, остановившись в сторонке, внимательно слушали.
— Я граф Росчертский, — объявил он гордо. — Мой род — поколение воинов! И мы всегда топчем неженок, недостойных даже попадаться нам на глаза!
Рыцари посмеивались, подталкивали друг друга локтями. На графа, как я заметил, посматривают с симпатией. Забияки всегда ею пользуются, они вносят разнообразие и оживление в обычно скучную жизнь. А что граф удалой боец — удостоверение прямо на лице, написали и подписались множество противников.
— Топчете, — повторил я задумчиво. — И какой семантический смысл вы вкладываете в такое емкое слово?
— А вот такой, — ответил он грубо, — просто топчем!
— Хорошо, — произнес я кротко и как можно более нежным голосом. — Берите, граф, то оружие, которым вдруг да умеете пользоваться.
Он не поверил своим ушам:
— Что? Что вы сказали?
— Только то, — объяснил самым елейным голосом и благочестиво перекрестился, — что постараюсь сделать для вас добро, как примерный христианин... вобью ваши слова вам обратно в глотку. С зубами. Церковь учит всех нас быть добрыми и вежливыми. Вот я и научу вас.
Он подскочил от неожиданной удачи.
— Вы меня., вызываете? Ну хорошо!.. Жан, быстро неси мой меч. Жак, поскорее принеси доспехи! Достаточно одного панциря.
Слуги метнулись в дом, к графу подошли рыцари и начали что-то объяснять, поглядывая на меня. Ко мне наконец приблизился Саксон, в глазах непонятное выражение.
Я сказал первым:
— Вы сейчас скажете, что это опытный боец, победитель всяких там сопляков, и что мне с ним не справиться.
Он неожиданно ухмыльнулся.
— Похоже, вы не совсем новичок. Именно это я и хотел было сказать, потом передумал...
— А что советуете?
— Надеть полные доспехи, — сказал он серьезно.
— Уверены, что так нужно?
Он вздохнул.
— Увидите.
Я вернулся в свою комнату, быстро облачился в доспехи Арианта, меч взял простой, а когда вышел во двор, там уже собралось человек тридцать знатных воинов. Граф Росчертский в середине круга, трое слуг и оруженосец напяливают на него пластины панциря, скрепляют ремнями, затягивают, защелкивают поножи, укрывают руки защитными пластинами.
Наконец граф с великим удовольствием натянул боевые рукавицы, с силой ударил кулаком левой в ладонь правой. Звук получился такой, словно камень из катапульты попал в крепостную стену.
— Хорошо! Сэр Светлый, вы готовы?
— А вы? — спросил я. Он захохотал.
— Давно готов отправить вас обратно в монастырь! Защищайтесь, если умеете!
— Вот это я умею плохо, — ответил я.
Он двинулся ко мне, я как можно быстрее преодолел разделяющее нас расстояние, взмахнул мечом, граф автоматически подставил щит, а я краем щита с силой ударил в забрало шлема.
Заскрежетало, граф отшатнулся, я парировал слабый удар меча и ударил снова в забрало, уже мечом. Рыцарский меч тяжел, это тот же топор с удлиненным лезвием, забрало заскрежетало сильнее, вогнулось, через решетку брызнула кровь.
Граф зашатался, руки с мечом и щитом опустились. Я сделал быстрый шаг и, выронив меч, сжал кулак в булатной перчатке, это что-то, с силой саданул в решетку забрала, откуда вырывалось хриплое дыхание. Раздался скрип и треск, решетка вогнулась, словно из медной проволоки.
Ноги графа подогнулись, он рухнул навзничь и остался лежать, раскинув руки. Все замерло, рыцари оцепенели. Все настроились на долгий бой, в котором их признанный боец будет теснить новичка, гонять по кругу и осыпать ударами вперемешку с насмешками и оскорблениями.
Оруженосец и слуги опомнились первыми, из рук хозяина сперва забрали меч и щит, осторожно сняли шлем. За моей спиной ахнули: лицо графа залито кровью, острый край прорубленного шлема глубоко рассек скулу, а еще губы расквашены в лепехи. Граф закашлялся, вместе со сгустком крови выплюнул желтый обломок зуба.
— Поздравляю, — сказал я громко. — Граф Росчертский, теперь вы будете выглядеть еще красивее и мужественнее!.. А вот я, увы, пойду снова женскими кремами попользуюсь... Нежный я потому что.
Толпа зрителей все росла, но я не видел дружелюбных лиц, разве что Саксон смотрит со странным выражением неприязни и одобрения. Рыцари поглядывали хмуро, раздраженно, я услышал несколько бранных слов в свой адрес.
— Хорошо, — сказал я, — будем считать, что мне повезло. Кто-то из вас все еще уверен, что не проиграет так легко. Напротив, повергнет меня и потопчет, как петух курицу. Предоставляю вам, господа, самим определиться: кто выйдет следующим, а кто за ним. Хотя я обещал собачке поиграть с нею, но постараюсь сперва удовлетворить всех желающих.
Они переглядывались, уже встревоженные, заволновались, наконец их раздвинул крепкий рыцарь в хорошо подогнанных доспехах, не слишком тяжелых, но в сочленениях я рассмотрел одетую под доспех тонкую миланскую кольчугу.
Рыцарь ответил мне короткий поклон.
— Сэр Светлый, я барон Варанг. Ваш любезный вызов охотно и с благодарностью принимаю. Какое оружие предпочитаете?
— Ну не кулак же, — ответил я. — Хотя вон граф не жалуется... Выбираю меч, если вы не против.
— Еще как не против, — ответил он с любезной улыбкой. — Благородное оружие.
— Многие предпочитают топоры, — напомнил я.
— Некоторые даже берут молоты, — ответил он с отвращением. — Сразу видно, кем они были...
Мы сошлись в середине круга, мечи поднялись, звякнули, еще и еще раз, бьем в треть силы, пока что следим за реакцией друг друга, проверяем силу рук, ее легко определить и в слабом ударе, барон двигается легко и красиво, движения изящны.
Я нанес подряд три удара, целясь в голову, потом коротко и резко ударил под щит, но барон успел им вовремя дернуть вниз, и лезвие моего меча заскрежетало о стальные полоски на крепких дощечках дуба.
— Вы великолепны, барон, — сказал я. — Обычно этот удар всегда проходит, но вы показываете себя мастером.
Он засмеялся.
— Спасибо, сэр Светлый. Мне приятно скрестить оружие с таким умелым и одновременно учтивым противником.
Наши мечи уже сталкивались в полную силу, звенели, высекая искры, барон приловчился к моей манере... как он решил, и двигался уже раскованно, быстро, наносил удары из всех положений, в толпе ахали, вскрикивали, даже начинали хлопать, в адрес барона сыпались похвалы.
Я чаще оставался в обороне, щит звенит непрерывно под ударами, и хотя мечом барона доспехи Арианта не прорубить, но тяжелый рыцарский меч оглушит с одного удара, да и вообще мои доспехи что-то вроде бронежилета: пуля не пробьет, но и кровоподтеки никто получать не рвется.
Дважды или трижды меч барона все же прорывался сквозь мою защиту и касался то груди, то плеча, я в свою очередь несколько раз задел его по пластинам на плечах, в последний раз ремни лопнули, одна железка слетела с такой силой, что пронеслась над головами зевак.
— Берегите правый бок, — сказал я, — вы начали открываться, барон...
— Это ложный маневр, — объяснил он с вымученной улыбкой, — вы должны клюнуть...
— Ну раз уж вы его раскрыли, — ответил я, — с моей стороны будет недостойно им воспользоваться.
— А вы плохо защищаете голову, — сказал он.
— Да, — признался я. — Как-то не привык с моим ростом...
Мы снова сошлись и встали, осыпая друг друга изящными ударами. Барон уже заметно устал, я выжидал момент, и, когда он сделал не совсем удачный выпад, я сильным ударом выбил меч из его руки.
Барон тут же отступил, торопливо поднял забрало.
— Сэр Светлый, я сдаюсь!.. Вы владеете мечом просто превосходно.
— Мне было приятно скрестить мечи с таким умелым и любезным противником, — ответил я. — А победил я чисто по случайности, вы споткнулись и выронили меч.
Он поклонился мне, я поклонился ему, он отступил, в толпу несколько разочарованных друзей, а я повернулся к группе рыцарей, что наблюдают с еще большей враждебностью.
— Следующий!
Они переглядывались, опускали глаза, стараясь не встречаться со мной взглядами, а вдруг начну вызывать сам.
— Следующий, — повторил я. — Господа, неужели я должен вызвать?
Саксон приблизился ко мне, на губах двусмысленная улыбка.
— Может, довольно? Вы уже показали себя неплохо.
— Да лучше сразу покончить с этим вопросом, — пояснил я. — А то еще завтра кто-нить восхочет... А мне каждый раз доспехи надевать... Я же нежный, я дамскими кремами пользуюсь! И не люблю железа...
Он хмыкнул, к нам подошел могучего сложения мужчина в бархатном камзоле, массивный и хмурый.
— Я послал за доспехами, — сообщил он. — И, мне кажется, граф Глицин тоже собирается взять в руки меч.
— Подожду, — ответил я любезно. — Дареному коню кулаками не машут.
Он вскинул брови, не поняв, да я и сам не понял, но звучит хорошо и загадочно, оставляя ощущение, что я сказал что-то очень умное, мне понятное, а другим пока нет, подрасти надо.
Раздвигая толпу, как бык стадо овец, вышел массивный рыцарь, поперек себя шире, уже в железе, без щита, но с огромным двуручным мечом. На ходу он легко поигрывал им, перебрасывал из руки в руку, делал длинные и короткие замахи.
— Граф Глицин, — назвался он. — Вы готовы, сэр?
— Начнем, — предложил я. — Мне еще надо успеть до ужина сбить спесь и с ваших сотоварищей.
Он гулко хохотнул и двинулся короткими осторожными шагами. Я с опаской посматривал на меч, тупое лезвие не просечет ни шлем, ни доспехи Арианта, но удар будет не легче, чем если бы огрели бревном. Влупит по голове — в уцелевшем шлеме, на котором ни единой царапины, останутся расплесканные мозги.
Толпа сама по себе подалась в стороны, делая круг шире, уж очень длинный меч у графа, а крутит им, как прутиком... Я сделал осторожный шаг навстречу, не надо, чтобы думали, будто я могу только в пассивной обороне.
Доспех Арианта выглядит чересчур легким, но теперь, когда умею управляться с браслетами, это полноценный доспех, полный, как говорят. Закрывает меня от макушки до пят, я в нем теперь выгляжу рыцарем, а не дикарем. К счастью, никто не знает, что это за доспехи, выглядят они по-старинному скромно, только щит выдает невыпячиваемую мощь владельца: такие стереоскопические рисунки, как бы помещенные внутрь металла, умели делать только в глубокой древности.
Граф внезапно остановился, взгляд исподлобья пробежал по моим доспехам, остановился на мече. Меч у меня простой, только дурак сразу пойдет с козырного туза, и граф двинулся навстречу, снова поигрывая мечом. Я выждал, противник громаден, но слишком грузен, пузо переваливается через ремень, уже сейчас сопит и задыхается, какой же из него боец...
Я отпрыгнул, едва успев избежать падающего лезвия. Граф бьет быстро, а при его силище стоит раз задеть... на что он и рассчитывает, любому придется туго. Я отпрыгнул снова, третий удар принял на щит, граф взревел и принялся наносить тяжелые удары. Моя рука содрогалась, будто по щиту бьют молотом, но я терпел, лишь сдвигал щит из стороны в сторону, принимая тяжелые удары.
Дыхание графа становилось все тяжелее, слышался сип, вздохи, хрипы, словно легкие превратились в дырявый мешок. Я начал сам наносить удары, стараясь целить в голову, это не бокс, здесь дыхание не собьешь, если бить в корпус, а когда от ударов начинает звенеть в ушах и мутиться в черепе — это и есть половина победы...
Граф хрипел все сильнее, я видел в прорези шлема заливаемые потом глаза. Меч поднимался уже с трудом, граф промахивался даже по щиту.
Я отбил щитом последний слабый удар и сказал негромко:
— Ну что, хватит?
Он прохрипел:
— Сражайся... сволочь...
— Знакомые слова, — ответил я. — Ладно, граф, вам пора отдохнуть.
Я не стал отбивать удара, лезвие его двуручника прорезало воздух и вонзилось острием в твердую землю. Я шагнул вперед, шлем графа глухо звякнул от удара моим щитом, словно надетый на деревянный чурбан. Ноги графа подломились, он рухнул лицом вниз и распластался, широко раскинув руки, как распятый на кресте.
— Унесите, — посоветовал я оруженосцам. — И поставьте перед ним большую миску вина. Можно — корыто. Пусть полакает, малость взвеселится.
Они, испуганно поглядывая на меня, подхватили неподвижное тело и, кряхтя от натуги, потащили в сторону холла.
Пока я переводил дыхание, в круг шагнул тот мужчина, который посылал за доспехами. Теперь он сверкал, как начищенный самовар, блестит шлем, панцирь, великолепные пластины, укрывающие руки до самых кольчужных перчаток, сияют даже покрытыми стальными пластинами сапоги, не говоря уже о металлических кольцах, плотно облегающих ноги.
— Барон Байер, — представился он.
Глаза его пробежали по мне уже несколько по-иному: оценивающе, принимая в расчет то, как просто закончился поединок с предыдущими противниками.
— Вы умеете драться, — заметил он.
— Разве? — удивился я. — Откуда видно?
Он усмехнулся.
— Видно. По вашему... отношению к схватке.
Я не понял, но он уже обнажил меч и пошел ко мне, слегка пригнувшись и расставив локти. Я закрылся щитом и принял первый таранный удар на него, затем скрестили клинки. Некоторое время давили друг на друга, стараясь пересилить, но, как только я ощутил, что барон вот-вот сдастся, я ослабил натиск и отпрыгнул.
Барон покачал головой, похоже, понял, что я не хочу пользоваться преимуществом в силе. Его меч заблистал в воздухе, рассыпая звон и синеватые искры при ударах о мой меч. Парировать я успевал, обострив чувство времени, даже угадывал, куда барон ударит в следующий раз, уж и не знаю, как это высчитывал мой организм: по запаху, дыханию, взглядам или сопению, может быть, по совокупности, но я успевал с запасом, и барон начал выдыхаться, как и граф Глицин.
Понимая, что такой бой приведет к проигрышу, он из последних сил взвинтил темп. При такой скорости боя все преимущества у опытного бойца: бьет целыми сериями, заученно, а новичок всякий раз думает над ударом, что сильно замедляет реакцию, но я подставлял то щит, то меч, даже не позволил ни разу задеть себя по доспехам, и наконец дыхание барона стало таким же частым, как у его предшественника.
— Бастард, — прохрипел он, — сражайся же!
— А я что делаю?
— Ты... позоришь... меня... ублюдок.
Я быстро шагнул вперед.
— Вот тебе за ублюдка.
Я ударил рукоятью меча прямо в забрало. Тяжелый шар на оконечье со звоном прогнул решетку. Я услышал болезненный вскрик, быстро отступил, держа щит и меч наготове.
Барон выронил щит, поднес руку к забралу, но там только скрипнуло. Тогда он бросил на землю меч, обеими руками с трудом приподнял погнутое забрало. Рот в крови, из разбитых губ стекает темная струйка крови.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.