read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Бонд-стрит и дружбой с владельцами средневековых замков во Франции.
Разумеется, костюмы и замки еще не делают его хорошим хирургом, но Рэнделл
умеет создавать видимость. Эдакий ореол благообразия.
Я молчал. Конвей понемногу входил в раж, его голос окреп, сильные руки
задвигались. Мне не хотелось прерывать его.
- Беда в том, - продолжал Конвей, - что Джей Ди работает по старинке. Он
начинал резать еще в сороковых и пятидесятых, вместе с Гроссом, Чартрисом,
Шеклфордом и остальной славной когортой. Хирургия тогда была совсем другой.
Требовалась ловкость рук, а наука не имела почти никакого значения. Никто не
слыхал ни о химии, ни об электролитах. Вот почему Рэнделлу не по себе от
этих нововведений. Молодые ребята - те в своей стихии, они воспитывались на
энзиме и натриевой сыворотке, но для Рэнделла все это - темный лес и
досадная помеха в работе.
- О нем идет добрая слава, - заметил я.
- Джон Уилкс Бут тоже слыл добрым малым, пока не застрелил президента
Линкольна, - парировал Конвей.
- А может, в вас говорит профессиональная ревность?
- Завяжите мне глаза, и я обставлю этого Рэнделла одной левой.
Я усмехнулся.
- Даже в воскресенье и с похмелья, - добавил Конвей.
- А что он за человек? - спросил я.
- Скотина. Форменная скотина. Стажеры говорят, он таскает в карманах
молоток и пяток гвоздей на тот случай, если выдастся возможность распять
кого-нибудь.
- Неужто бывают такие сволочи?
- Вообще-то, - сказал Конвей, - он не всегда такой. Только когда в
хорошей форме. Ему, как и всем нам, тоже требуется отдых.
- Вас послушать, так он - та еще тварь.
- Не хуже любого подонка, - ответил Конвей. - Впрочем, стажеры говорят
еще кое-что.
- Правда?
- Да. По их мнению, Джей Ди любит вскрывать сердца, потому что у него нет
сердца.
11
Ни один англичанин, если он в здравом уме, не поехал бы жить в Бостон,
особенно в 1630 году. Чтобы взойти на борт корабля и пуститься в долгое
плавание к неведомой враждебной земле, отваги и мужества мало, для этого
надо быть одержимым или вконец отчаявшимся человеком, который к тому же
готов к полному и бесповоротному разрыву с родиной. К счастью, вынося свой
суд, история принимает во внимание людские дела, а не побуждения, и поэтому
бостонцы могут тешить себя мыслью, что их предки были привержены идеям
свободы и демократии, геройски совершили революцию и внесли огромный вклад в
либеральную культуру, написав немало картин и книг. Бостон - это город, где
жили Адамс и Ревер, где до сих пор чтут и лелеют старую северную церковь и
воспоминания о битве на Маячном холме.
Но есть у Бостона и другое лицо. Точнее, темная изнанка, на которой
вытканы позорные столбы, колодки, сцены пыток водой и охоты на ведьм. Едва
ли кто-то из ныне живущих видит в этих орудиях пыток то, чем они были в
действительности, - свидетельства болезненной одержимости, душевного
недомогания и порочной жестокости, доказательства того факта, что
применявшее их общество жило в коконе страха перед грехопадением, вечным
проклятием, адским пламенем, мором и индейцами, выстраивая все эти жупелы
примерно в том порядке, в котором они перечислены здесь. Это было
настороженное, подозрительное и напуганное общество. Иными словами, общество
реакционных фанатиков веры.
Отчасти в этом повинно географическое положение Бостона. Когда-то на
месте города было болото, совершенно непролазная трясина. Говорят, этим
объясняется наш влажный климат, благодаря которому тут всегда премерзкая
погода. Впрочем, существует и мнение, что болота тут ни при чем.
Бостонцы имеют привычку забывать свою историю, во всяком случае, изрядную
ее часть. Словно дитя трущоб, выбившееся в люди, город совсем не держится за
свои корни и даже норовит скрыть их от остального мира. Еще в бытность его
поселением простолюдинов тут зародилась нетитулованная аристократия, не
менее косная, чем древнейшие кланы Европы. Как город истинной веры, Бостон
стал колыбелью научного сообщества, не знающего себе равных на Восточном
побережье. Кроме того, Бостон одержим нарциссизмом, и это роднит его с
другим городом весьма сомнительного происхождения - Сан-Франциско.
К великому их сожалению, обоим этим городам никак не удается полностью
освободиться от пут прошлого. Над Сан-Франциско до сих пор витает дух
суетливой и жестокой "золотой лихорадки", не дающий ему превратиться в
мещански-претенциозный аристократический город восточного образца. А Бостон,
как ни силится, не может окончательно избавиться от пуританизма и снова
стать английским городом.
И целые общины, и отдельные их члены крепко связаны узами прошлого. Оно
повсюду - в строении наших скелетов, в распределении волосяного покрова, в
цвете кожи, в том, как мы стоим, ходим, одеваемся и мыслим.
Памятуя об этом, я отправился на встречу со студентом медицинской школы
Уильямом Харви Шаттуком Рэнделлом.
***
Полагаю, любой человек, нареченный в честь Уильяма Харви (британского
судебного врача, который в 1628 году открыл, что человеческая кровь течет по
замкнутому кругу), должен чувствовать себя набитым дураком. Это все равно
что быть названным в честь Наполеона или Гранта: такое имятворчество - вызов
для ребенка, а может быть, и непосильно тяжкое бремя. Есть немало вещей, с
которыми человеку не так-то просто сжиться. Но труднее всего поладить с
собственным именем.
Взять, к примеру, Джорджа Печеньеддера. После медицинской школы, где он
четыре года был многострадальной мишенью всевозможных насмешек и подначек,
Джордж получил диплом хирурга и стал специализироваться на печени и желчном
пузыре. Это была самая большая глупость, которую только мог совершить
человек с таким именем, но Джордж двинулся по избранному пути спокойно и
решительно, словно эта судьба была предначертана ему свыше. В каком-то
смысле так, наверное, и было. Спустя много лет, когда коллеги выдохлись и их
шуточки стали совсем уж плоскими, Печеньеддеру вдруг захотелось сменить имя,
но, увы, это было невозможно, ибо по закону человек, получивший степень
доктора медицины, теряет такое право. То есть имя-то сменить он может, но
тогда его диплом теряет законную силу, вот почему суды каждый год переживают
нашествия выпускников медицинских школ, желающих обзавестись более
благозвучной фамилией, которая затем и будет вписана в диплом.
Я очень сомневался, что Уильям Харви Шаттук Рэнделл когда-либо сменит
имя, которое, помимо обязательств, давало ему значительные преимущества,
особенно в том случае, если он останется жить в Бостоне. Выглядел он
довольно миловидно - рослый белокурый парень с приятным открытым лицом.
Истый американец, цельная личность, облик которой придавал окружающему
нелепый и немного потешный вид.
Уильям Харви Шаттук Рэнделл проживал на первом этаже Шератон-холла,
общежития медицинской школы. Его комната, как и большинство других, была
рассчитана на одного постояльца, но значительно превосходила размерами любую
другую в том же здании. Она была гораздо просторнее, чем та каморка на
четвертом этаже, в которой в бытность свою здешним студентом ютился я.
Комнаты наверху много дешевле.
Теперь тут все перекрасили, и стены, которые в мои времена были
грязно-серыми, как яйца доисторических ящеров, стали тошнотворно-зелеными.
Но коридоры остались все такими же мрачными, лестницы - такими же грязными,
воздух - таким же затхлым. Тут по-прежнему воняло нестиранными носками,
учебниками и хлоркой.
Рэнделл обустроил свое жилище с большим вкусом. Старинное убранство,
мебель, достойная версальского аукциона. От потертого алого бархата и
обшарпанной позолоты веяло каким-то тусклым великолепием и светлой тоской по
былым временам.
Рэнделл отступил в сторону и пригласил меня войти, даже не
поинтересовавшись, кто я такой. Наверное, с первого взгляда распознал во мне
эскулапа. Если долго трешься среди врачей, у тебя вырабатывается чутье на
них.
Я вошел в комнату и сел.
- Вы насчет Карен? - спросил он скорее озабоченно, чем печально, словно
только что вернулся с важного совещания или, наоборот, собирался куда-то
бежать.
- Да, - ответил я. - Понимаю, что сейчас не время...
- Ничего страшного. Спрашивайте.
Я закурил сигарету и бросил спичку в золоченую пепельницу венецианского
стекла, безобразную, но явно дорогую.
- Я хотел поговорить с вами о ней.
- Что ж, давайте.
Я все ждал, когда же он спросит, кто я такой, но его это, похоже, не
волновало. Уильям устроился в кресле напротив меня, закинул ногу на ногу и
сказал:
- Итак, что вы хотите знать?
- Когда вы последний раз видели ее?
- В субботу. Она приехала из Нортгемптона автобусом, и я встретил ее на
автовокзале вскоре после обеда. У меня было часа два времени, и я довез
Карен до дома.
- Как она выглядела?
Уильям передернул плечами.
- Нормально. Все было в порядке. Карен держалась бодрячком, все
рассказывала мне про колледж и свою подружку. А еще болтала о тряпках и тому
подобной ерунде.
- Она не нервничала? Не казалась подавленной?
- Ничуть. Вела себя как обычно. Может, немного волновалась, потому что
вернулась домой после долгой отлучки. Чуть-чуть тревожилась из-за учебы.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [ 16 ] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.