read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ладно, к обстановке подходяще. Сама Фая ходила в военной форме, лишь вместо
юбки носила мужского покроя брюки из немецкой пестрой плащ-палатки. Нелька
одета по-походному: поверх военной формы у нее такие же, как у Фаи, пестрые
брюки, заправленные в сапоги, курточка из того же плащ-палаточного брезента,
под курточкой, шнурком на талии затянутой, стеженная безрукавка, с правого
бока из-под куртки свисал конец кожаной кобуры с пистолетом тэтэ, всегда
смазанным, заряженным, стоящим на предохранителе. Разное начальство
пробовало указывать Нельке на нарушение военной формы. "Бабе своей
указывай!" -- отшивала она начальство, не глядя на ранги.
"Указчику -- говна за щеку!" -- совершенно правильно говорила своим
девкам несгибаемая сибирячка, мать Нельки. На передовой довольно навидалась
она указчиков, воспитателей, лизоблюдов и ухажеристых сладострастников, и
просто погани всякой, прошла через такой разношерстный военный строй,
перешагнула через такие беды и страдания, что ни начала, ни конца им уже не
угадывалось. На этом участке фронта, возле речки Черевинки не было сейчас,
пожалуй, более самостоятельного, независимого человека. Слезами, кровью,
надсадой сердца далась ей эта самостоятельность.
Зимой сорок второго года Нелька много работала, ползая и бегая по
подмосковным прославленным полям. Проявляя неустанный героизм, шибко
застудилась патриотка, набухли у нее буйные, никем еще как следует не
размятые, дитем не рассосанные груди, и она попала в хитренький госпиталь-
отстойник для детей призывного возраста, медицинских военных, политических
светил и воротил, уютно спрятанный в старой дворянской усадьбе под
Малоярославцем. Вот где к месту пришелся ее крутой, обмужичившийся характер,
умение держать твердую оборону. Мужички-тыловички отъелись в хитром
заведении, считали, что грудь и все прочее у бабы, да еще у военной, да еще
такой ладной, -- болеть и ныть может только по причине отсутствия массажа и
любовных объятий, насылались с услугами, припирали, покоя не давали. С
недолеченной грудью пришлось покинуть госпиталек. С тех пор Нелька не
снимает с себя теплую безрукавку. С тех пор знает также, что детей у нее
никогда не будет, -- застужена не только грудь, вся эта ненаклончивая девка
или баба навсегда уже подшиблена войной.
Так что всякие наставления, угрозы Нельке все равно, что жужжание мухи
перед лицом, -- отмахнется и пошла дальше работать. Обид, унижений,
пересудов и судов перетерпела она столько, что научилась уже и не слышать
их. Самые горькие обиды пережила она от своих же военных подруг и самые
жгучие слезы пролила по причине их. Выделенно жила под сердцем ее одна
неизбывная обида. Потеряв свою часть под Москвой, Нелька с девчоночьим
пополнением, беспечно- визгливым, взвинченным, двигалась в эшелоне под
Сталинград. Дорогу ту вспоминать и смех, и грех. Двигались спешно, почти без
остановок. Но едут-то сикухи же, им на улку надо. Иные воду пить перестали,
горят-перегорают, в себе затаившись, иные норовят ночью в приоткрытые двери
свеситься -- по эшелону слух: вывалилась одна девушка, в куски ее...
В своем вагоне порядок держала Нелька -- все же фронт видала, по званию
-- старший сержант, по ее команде, хочешь не хочешь, стыдишься не стыдишься:
под мышки подхватят боевую единицу и к двери тащат. Одна боевая единица, как
потом выяснилось, скрыла беременность и в таком виде двигалась добивать
проклятого врага. Терпеть ей совсем невмочь. Подобрав полы шинели, ее
выпячивали наружу. Железнодорожная линия во многих местах еще только
восстанавливалась, военного и всякого рабочего люду на полотне тучи.
Трудармейцы, этакий "цирк" завидев, головные уборы снимают, кланяются.
Резвушки-хохотушки, ослабев от смеха, чуть было не упустили боевую подругу
под колеса. Будущая мать в слезы. Старшая вагона боевым матом подруг кроет.
Ехали девки бить врага полуобмундированные -- гимнастерки, шинеленки,
шапки, обувь выдали, но -- живем же в стране чудес -- вместо юбок или брюк
надели на них теплые мужские кальсоны. Разгрузились под Котлубанью,
неподалеку военный городок с аэродромом. Вечером там затеялись танцы под
духовой оркестр. Как услышали девчонки музыку, так и заперебирали ногами.
Нелька отговаривала боевых подруг, не пускала их на танцы, но природа свое
взяла. Через колючую проволоку девки полезли на аэродром, оставляя клочья
кальсон на заграждениях, сотворили распотеху!
Аэродромные высокомерные девицы, среди которых и летчиц-то считай что
не было, -- подносчицы и подвесчицы бомб, у которых от надсады не
прерывались месячные, прачки, уборщицы, поварихи, медсестры, переодетые,
закучерявленные, поднакрашенные, -- держались аристократка- ми, тыкали в
кальсонниц пальцами, гоготали. Не сдавшая в госпитале форму, при орденах,
при медалях, Нелька, охваченная бешенством, ворвалась на танцплощадку с
гранатой и как на виду у всех начала выдергивать кольцо из чеки, так
аэродромные девки в воздух и поднялись. Бросила Нелька боевую гранату за
ограду, пинками погнала своих кальсонниц "домой".
"Ведь свои же... свои, русские же, советские!.." -- рыдали девки. "Еще
комсомо-о-ол-ки-ии!" -- подпела тонко какая-то молодяжка.
Где-то, с кем-то они сейчас на этом большом и беспощадном фронте
танцуют?.. Некоторые уже и в земельке лежат, которые потихоньку убрались
домой -- рожать. Есть и те, что толкутся в окопах, ниже или выше по течению
через эту реку плывут под пулями...
Нелька подтянула лодку повыше на берег, привязала ее, переждала
артналет, разбрасывающий комья глины и песка в пойме речки, дробящий камни
на берегу.
Разбуженные своим же налетом, немцы застреляли отовсюду. Пригибаясь,
Нелька перебежала пойму Черевинки, влезла в яму с навесом из прутяного мата,
который Понайотов передал Боровикову, оборонявшемуся со своим войском в
устье речки, разбудила ротного:
-- Коля! Дай бойца -- мне к Щусю надо, а где он сейчас, не знаю. -- И
сунула Боровикову пару сухарей, кисет с табаком.
-- Вот спасибо! Вот спасибо! -- окончательно проснулся лейтенант.-- Мы
тут совсем...
-- Знаю. Скоро кончатся ваши мытарства.
-- Скорей бы. А Щусь недалеко. С высоты его согнали. Совсем нас к
берегу немцы прижали... положение отчаянное...
-- Говорю, не пропадете.
-- Дай-то Бог, как верующие говорят.
-- И неверующие тоже.
Щусь не пожелал встречаться с Нелькой, никого, говорит, видеть не
хочет. Злой, ощетиненный, с командиром полка ругается, всякому начальству
дерзит, своих командиров поедом ест. Впрочем, есть-то уж совсем почти
некого.
Талгат, лежавший на самодельных носилках, был в сознании, шепотом
попросил:
-- Жэншын, Нель, руху дай. -- Она дала ему руку. Он благодарно прижал
ее к груди и так вот держал ее, пока шли к лодке. Ради таких вот минут, ради
редкой этой мужской признательности жила, войну переносила, околевала, мокла
Нелька Зыкова.
Наперерез несли плащ-палатку с утухшим, скомканным Лешкой Шестаковым. К
берегу вышли одновременно. Возле лодки что-то чернело. Нелька приблизилась к
лодке и ахнула: перекинув руки за борт, держась за лодку зубами, лежал
черный человек в слабо на себя намотанных спутанных бинтах, хрипя, он
выдувал кровавую пену и в тяжком беспамятстве грыз дерево. Нелька запустила
пальцы в пистончик штанов, нащупала адресный патрончик раненого. Пока
грузили Талгата и Лешку в лодку, пока выбирали из столпившихся на берегу
раненых гребцов покрепче, заслоняя полой безрукавки огонек фонарика, Нелька
прочла: "Булдаков Алексей Геннадьевич, 1924 года рождения, город Красноярск,
слобода Весны, улица Побежимова, дом..."
-- Землячо-ок! -- Нелька приосветила раненого, с трудом узнала в нем
того веселого забулдыгу, что в прошлые дни здесь вот, в устье Черевинки,
"катил под нее колеса", завлекая ее, зубоскалил. Вместе с домашним адресом
хранилась в пистончике престранная бумага-расписка: "Дана бойцу первой роты
Булдакову А. Г. в том, что он оставил на сохранение 1 (одну) пару сапог и я
обязуюсь вернуть их, когда Булдаков А. Г. возвратится обратно. Если же
Булдаков А Г. не вернется по какой-то причине назад -- сапоги продать и
пропить на помин души. Верно! Старшина первой стрелковой роты 126
гвардейского полка 1 батальона Р. Бикбулатов".
-- Этого тоже в лодку, -- показала Нелька на Булдакова.
-- А перегруз? Опять перетонете. Это ж Леха Булдаков, в ем весу
центнер...
-- В нем одна душа осталась, она весу не имеет.
-- Леху, сибирякам... рядом кидай, брат брату, -- подал слабый голос из
лодки Талгат, -- не абидам...
-- Так тому и быть.
Отплыли тихо. На греби угодили ребята умелые -- работают веслами
размеренно, стрельбы прицельной, слава Богу, нет. Доплыли до левого берега
благополучно, но застряли на мели, и навстречу к лодке шало, в обуви и
одежде метнулась Фая.
-- Ты еще застудись, дура! -- рявкнула Нелька и, конечно же, добавила
кое-что покрепче, тоже, между прочим, вылезши в воду во всем, но что была
одета, обута. Волоком тащили лодку. Фая ужималась в себе, ведая, как подруга
ее верная, смертная подруга, напьется с мужиками, впадет в истерику. Пережив
крайнее напряжение, смертельную опасность, горькую обиду, Нелька делалась
невыносимой -- жестокой, и на ней, на Фае, на покорной подруге, сносила зло,
отводила душу. Но кто-то же должен терпеть и Нелькин характер, кто-то же
должен и ее бунт сносить. Она-то ведь терпела тоску, обиду, бабьи хвори.
Люди об ее слабостях и болях знать не знают, зато Фае хорошо и подробно все
о своей подруге известно, или, уж точнее сказать, о родной сестре, а сестер
не выбирают, сестер Бог посылает, сестер полагается жалеть, беречь и любить.


Ополудни вверх по реке километрах в десяти от Великокриницкого, почти
уже не действующего плацдарма началась артподготовка. Снова небо
содрогнулось от слитного все нарастающего гула, горизонт затянуло тучами



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 [ 157 ] 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.