read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



нему можно запросто...
- Нет уж, - сказал Атсон. - Я простой американский империалист. Но
я уже знаком с мистером Сартром. Хотите, расскажу?
- Конечно, хотим! - хором воскликнули мы.
- Было это незадолго до того, как Джонни неудачно съездил в
Даллас, - начал
Атсон. - Девицы мои ходили в застиранных джинсах с фабричными
дырами на жопах и все хотели приобщить своего папочку к современности.
Вот они и затащили меня в какой-то шикарный театр на Бродвее. Комедия
называлась "Мухи", и это мне сразу не понравилось. В зале воняло как
на плохой скотобойне, а я уже от этого отвык. Мух действительно было
много - должно быть, черномазые ловили их всем Гарлемом и сдавали
продюссеру по десять центов за дюжину. На сцене без всяких развешенных
тряпок валялись чьи-то потроха.
Комедианты то и дело ходили за сцену - должно быть, проблеваться.
Вместе с программкой зрителям давали гигиенические пакеты. Хорошо,
догадался я захватить свою старую фляжку, заделанную под молитвенник.
А билеты, между прочим, были по сто двадцать долларов. И публика
собралась чистая. Артур
Миллер, но уже без Мэрилин, Бартон с Элизабет, Юл Бриннер с...
э-э... ну, с дамой какой-то, университетские профессора и прочая
сволочь. И вот дают пьесу. Смотрю и чувствую - что-то знакомое. А
когда они друг друга по именам звать стали, тут-то до меня и доперло.
Это же натуральная "Орестея"! Ну, думаю, не может же такого быть,
чтобы Сартр все внагляк передрал! Должен же он от себя хоть что-то
выдумать! Девки мои объясняют - вот он мух и выдумал.
Ну, думаю, все. Должно быть, Бог умер, раз такого не видит. Закат
Европы... С горя ушел в буфет и напился. К аплодисментам возвращаюсь в
зал. Мухи как летали, так и летают. Вонять еще сильнее стало. Дамам
плохо, зеленые, но держатся. Автора, кричат, автора. И выходит не
Эсхил, как по совести положено, а этот самый Сартр. Посмотрел я на
него, и тут же понял: я тоже так могу.
Возьму "Ромео и Джульетту", представлю, что я на матрасах лежу и
всю эту историю ребятам рассказываю. Тараканов каких-нибудь подпущу...
- Так это же "Вестсайдская история" получится, - заметил Габриэль.
- Что получится? - упавшим голосом спросил Атсон.
- "Вестсайдская история", - повторил Габриэль. - Натали Вуд,
музыка
Бернстайна...
- Тогда я не понимаю, кто сидит в Синг-Синге, - сказал Атсон. -
Эсхила грабят,
Шекспира грабят... Я и говорю - закат Европы. А заодно - и
Америки. Надо выпить, ребята, душа горит.
Литературное чутье остановило Атсона не где-нибудь, а возле кафе
"Клозери де
Лила".
- Плохой писатель Хемингуэй, - сказал гарсон. - Что это за творец,
у которого все понятно? Он сказал, она сказала... Он попросил, она
отказала... Примитив.
Нобелевку взять не побрезговал. А вот Сартр со своим
экзистенциализмом взял и железно облажал Нобелевский комитет...
В кафе мы вошли с важностью и степенностью артиллерийского снаряда
на излете. Габриэль все объяснил своим коллегам, и нас "с великим
бережением" усадили за любимый столик нелюбимого гарсоном Хемингуэя.
Именно здесь, по его собственной легенде, был написан рассказ "У нас в
Мичигане" и начало "Фиесты". По стенам висели автографы и наброски
великих.
Нам подали большую менажницу с холодными закусками, по большой
порции палтуса в кляре и огромный графин белого вина.
- Здешний уксус мне надоел, - сказал Атсон. - И никогда на столах
нет кетчупа.
- И тертой редьки нет, что характерно, - сказал я.
Гарсон ничего не говорил и только шевелил челюстями, словно и не
толокся целый день возле кухни. Хотя ничего удивительного...
Я помахал рукой официанту.
- Принесите нам водки, смирновской, со льда. И пива, темного,
густого, чешского.
Глаза официанта на мгновение увеличились, но он вышколенно кивнул
и бросился выполнять заказ. Психов это кафе на своем веку повидало
больше, чем Канатчикова дача.
Секунд через шесть он вернулся, неся три рюмки и три бутылочки.
- Вы меня плохо поняли, друг мой, - сказал я. - Когда говорят
"смирновской со льда", разумеют целую бутылку, лучше литровую.
Запотевшую, со слезой.
- О-ла-ла! - обрадовался официант и добавил по-русски: - Le zapoy!
- О нет, - сказал я. - Это еще не zapoy. Это пока еще называется
guljaem!
- Guljaem! - с еще большим восторгом воскликнул официант и пропал.
Возвращался он, танцуя. Исполинская бутыль "столового вина э 21",
действительно запотевшая, была оборудована хитроумным гидравлическим
устройством, позволяющим наполнять рюмки, не тревожа всего вместилища.
На нас начали оглядываться.
- Галлон, - с тихим благоговением сказал Атсон. - Как давно я не
видел живого галлона!
На лице Габриэля отразился экзистенциальный ужас. Должно быть, он
понял в эту секунду, что выбор им уже сделан, и выбор этот роковой.
- Бесподобно, друг мой! - воскликнул я. - А теперь - не найдется
ли в вашем гостеприимном заведении хотя бы один стакан с семнадцатью
гранями?
Официант выронил поднос, но успел его подхватить.
- Да, месье. Один должен быть. Но это не простой стакан. Когда
месье Шаляпин демонстрировал мощь своего голоса, именно этот стакан из
дюжины выдержал.
Только не разбейте его.
Стакан принесли в серебрянном подстаканнике. Я осторожно извлек
священный сосуд из оправы и водрузил его на середину стола.
- Друзья мои! - я встал. - Все знают, что беспричинное пьянство
неизменно ведет к распаду семьи, частной собственности и государства.
Но мало кто знает, какой знаменательный день сегодня не отмечает
человечество. Двести лет назад в этот день великий русский ученый
Михайла Васильевич Ломоносов продемонстрировал графу Шувалову первое
изделие стеклолитейной мастерской - вот точно такой же русский
граненый стакан. Граф Шувалов взял в руки теплый стакан, прижал его к
груди и произнес исторические слова: "Сосудом сим слава Росии
прирастать будет!" Прошу выпить за славу Росии!
Мы встали и выпили - еще из тех первопринесенных маленьких
рюмочек.
- А теперь, Билл, я хочу продемонстрировать вам приготовление



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 [ 160 ] 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.