read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Из ада? Вы хотите сказать, что он погиб?
- Как жук под лягушкой, - подтвердил я. - Больше ему не сражаться с нечистью, не таскать ее добычу.
Женщины ахнули снова. Мирагунда спросила:
- Откуда вы знаете? Ах, вы сражались с ним? Я слишком поздно понял, что "сражаться с ним" можно понять, как плечом к плечу супротив нечисти, что смеет проезжать мимо на торговых повозках и даже носить на шее кресты, и брякнул сразу, что характерно для нынешнего честного мира, но не для моего:
- Вот этим мечом и отправил его в... на встречу с его родней.
Женщины ахнули, но снова промолчали. Леди Мирагунда после паузы заговорила медленно, но с каждым словом лицо ее озарялось:
- Значит... наш муж и господин... доблестно погиб... Он мог погибнуть только доблестно, ибо рыцарь он был необыкновенный... дивной силы и мужественности... Но мы не можем остаться без защиты, доблестный сэр! По праву тетравленда, лишив крепости ее защитника, вы обязаны вступить во владение ею, со всеми вытекающими из этого привилегиями и... обязанностями! А для нас это значит, что теперь мы принадлежим вам, доблестный и благородный сэр, чьи достоинства явно превосходят нашего супруга, ибо вы сумели одолеть его в суровом поединке.
Обе женщины кивали, их лица снова чистые, без попыток собрать морщинки, на лбу. Все по праву, все выяснилось, а женщины всегда должны принадлежать мужчине. Красивые - те вообще переходят из рук в руки победителей, как кубки футбольных клубов.
- Э... - сказал я ошалело. Подумал, снова сказал: - Э... э... э-э... Это не совсем... да. Законы есть законы, их надо выполнять, а если недоволен, то добиваться отмены, но не нарушать. Однако я сейчас в суровом квесте... А должен ехать немедленно. Но да будет известно, что этот замок отныне находится под защитой Ричарда. Ричарда Длинные Руки.
Леди Мирагунда быстро добавила:
- И принадлежит ему!
- И принадлежит, - согласился я кисло. Е" глаза радостно заблестели, она с явным облегчением перевела дыхание. Я сообразил запоздало, что наверняка был способ отказаться, не принимать на себя эти обязанности. Меня провели, как проводят обычно женщины мужчин, а я ведь еще больше, чем мужчины этого мира, страшусь брать на себя какие-либо обязательства.
Все трое выбежали во двор, провожая меня. Леди Мирагунда привстала на цыпочки, повесила мне на шею камушек размером с пряник. В середине кровавым глазом горит крупный рубин, а вокруг идут руны. Раз непонятное, значит - руны. С серебряным крестиком на цепочке, а теперь такой же цепью из темного металла и этим камешком я показался себе похожим на байкера, еще бы серьгу в ухо, а вторую - в ноздрю...
- Это ваш знак, - объяснила она. - Родовой знак баронства Ганслегеров! Эта ветвь древних королей едва не прервалась. Только наш доблестный муж начал возрождать славу угасающего рода, а теперь, мы уверены, вы сможете сделать это еще достойнее, сэр Ричард!
- Сэр Ричард Длинные Руки, - поправила вторая с нажимом. - Прекрасное имя!
А третья метнулась в конюшню, слышно было, как гоняет там слуг, конюхов. Вскоре вышла, одной рукой поддерживая повыше подол платья, якобы чтобы не испачкать, а на самом деле открывая прелестную ножку, не знавшую жгучих лучей солнца, а другой вела в поводу коня.
Я на этого чудовищного зверя смотрел с изумлением и опаской. Несмотря на размеры, он выглядел изящным и хищным. Весь из толстых жил, под гладкой белой кожей перекатываются тугие мускулы, ноги толстые, а копыта размером с тарелки.
Я сделал осторожный шажок вперед. Конь повернул голову, умные красивые глаза уставились с подозрением. По уздечке пробежали солнечные зайчики от множества металлических бляшек. Поводья простые, слишком простые для такого роскошного коня, но я вспомнил о суровой жизни на краю Тьмы, смолчал.
- Какой красавец, - проговорил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Да, это настоящий рыцарский конь!
- До свидания! - закричали женщины. - Возвращайтесь с победой!
Стремя широкое, удобное, нога не запутается, если вышибут из седла. Я вставил ногу, ухватился за луку, оттолкнулся, но сумел с первой попытки подняться в седло, хотя показалось, что я пытаюсь взлететь на крышу двухэтажного дома.
Конь переступил с ноги на ногу. Я подобрал поводья, изобразил улыбку и помахал рукой. Женщины улыбались, но, когда я поехал к воротам, благоразумно убрались в дом, чтобы платочками махать из полной безопасности.
Первое обязательство, которое мне навязали, думал я угрюмо, выезжая за ворота дома-крепости. Мы, мужчины, трусливейший народ, обязательств перед женщинами страшимся панически, для того и ввели эмансипацию, еще мы наловчились отказывать в служении народу, мол, национализм и того хуже - патриотизм, отказываем в служении Родине: избегаем службы в армии, а всю оставшуюся жизнь прячемся от работы, нагрузок, думания, зато всячески балдеем, расслабляемся, оттягиваемся, кайфуем, но только бы не думать, не мыслить, не трудиться....
Замок темнел на фоне зелени, удалялся. В узких окнах дважды мелькнуло белое, женщины все еще машут платочками. Я оглянулся. Мой замок... А ведь не впал в панику, как должно. Подсознательно уже готов принимать на себя какое-то бремя! Ведь что такое, как не принятие на себя обязательств без всякого давления, когда почему-то решился встать на дороге погони, за принцессой? А это, вынужденное вроде бы, принял без свинячьего визга и воплей, что все люди свободны, и даже женщины имеют право решать свою судьбу. Тех самых вроде бы очень благородных воплей, за которыми скрывается обыкновенная мужская трусость и страх взять на себя ответственность за других людей.






Глава 19

Солнце еще только карабкается наверх, огромный конь несет с легкостью, как новенький внедорожник. Что-то в нем не от коня, слишком уж умно поглядывает, как бы не оказался еще одним бароном, что умеет расслабляться на полную катушку.
Я пробовал подавать ему команды взять правее или левее, конь беспрекословно сдвигался, не оспаривая и не переспрашивая, зачем мне эта дурь, если степь ровная, как коврик для мышки.
Галопом так галопом, по первому движению моего сапога он понесся так, что ветер засвистел в ушах и в носу. Меня сразу продуло, грива трепещет по ветру, как государственный флаг. Если еще чуть разогнаться, взлетим, как дельтоплан. Или как крылатая ракета в поисках русских танков в Югославии.
Устремленный к небу замок выдвинулся из-за леса давно, но я слишком был занят бешеной скачкой, опомнился лишь, когда стены выросли угрожающе близко.
- Тихо, тихо, - сказал я коню. - Нам лучше мимо...
Конь сердито ржанул, грохнул в землю копытом. Я скосил глаза - не появился ли родничок после такого местного землетрясения.
- Нет, - сказал я как можно тверже. - Давай так, старший - я. Не в таком мы квесте, чтобы кто-то из наших стал колотиться в ворота, требуя ночлега. А мы ищем своих...
Конь начал поворачиваться, но с такой неохотой, что на стене нас заметили, там протрубил рог. С башенки над вратами раздался зычный окрик:
- Рыцарь!.. Твой герб не видно. Назови себя! Я подумал, что лучше бы от греха проехать мимо, смерил взглядом расстояние, арбалетная стрела может достать сдуру, выпрямился и ответил громко и четко, подражая Ланзероту:
- Ричард, владетель Киряндии! А также владетель замка Ганслегеров!
- Добро пожаловать в замок, сэр Ричард! - прокричал невидимый страж таким могучим и непререкаемым голосом, что мой конь сам развернулся и пошел в сторону ворот.
Массивные ворота поднялись быстро, без скрипа. В широком каменном проходе рослые воины с пиками и арбалетами в руках. Когда я приблизился, расступились, прижались к каменным стенам. Только крупный немолодой воин остался на месте. Глаза его из-под круглого шлема всматривались пытливо.
- Я знавал барона Ганслегера, - заявил он. - Что-то вы, ваша милость, на него не больно похожи.
- Если хочешь посмотреть на старого владельца, - сказал я, - посмотри на мой седельный мешок. Там вполне бы поместилась голова прежнего барона.
Его глаза стали круглыми, сразу отступил, смотрел с уважением, потом опомнился, прокричал:
- Дорогу новому барону Ганслегеру!.. Шнарк, бегом в покои госпожи! Оповести!
Один воин унесся бегом, другой подбежал и взял коня под узды. Взял с опаской, смотрел то на его морду с оскаленными зубами, то на меня. Я понял, что надо спешиться, соскочил на землю, бросил поводья немолодому.
Тот помрачнел, но смолчал, ухватил, потом передал одному из воинов.
- Прошу в главные покои, - сказал он. А есть еще и неглавные, подумал я хмуро. Неплохо живут в этой глуши.
Я вышагивал вслед за этим явно смотрителем замка, кастеляном, или как их тут, перед каждой дверью он останавливался, пропуская меня вперед, стражи распахивали по его знаку, я в самом деле переходил из зала в зал, пока не вошел в помещение, которое и сам бы назвал главным. Яркий свет: светильники на стенах, на маленьких столиках вдоль стен горят в массивных подсвечниках толстые свечи, а над головой всеми огнями полыхает люстра в сорок свечей.
В центре зала под люстрой расположился длинный стол из благородного красного дерева. За столом красивый рыцарь, чьи движения и осанка просто кричат о врожденном благородстве, а в трех шагах на роскошном ложе, укрытом леопардовыми шкурами, лежит полуобнаженная женщина, самая красивая из всех, каких мне приходилось видеть.
Я стоял несколько обалдело. Рыцарь хоть и с непокрытой головой, но в полном рыцарском железе, даже меч справа на поясе, а слева длинный узкий кинжал. Шлем с высоким плюмажем прямо на столе, чуть в сторонке, но в пределах протянутой руки. Перед ним блюдо с ломтиками жареного мяса, в пальцах рыцарь рассеянно вертит золотой кубок дивной работы.
Другая странность: женщина на ложе. Вообще-то даже в тесных хрущобах столовая и спальня удалены одна от другой. А если квартира вообще однокомнатная, то едят на кухне. Здесь же залов хватает...
Женщина улыбнулась мне зовуще и обворожительно. Я вздохнул и сделал вид, что мир померк и отодвинулся к такой-то матери, я вижу только роскошное ложе, и все мое тело при виде ее прекрасности сразу заныло, мышцы застонали, я вот прямо щас ощутил сбитые ступни, разболелся бок, смертельно захотелось стряхнуть с себя скорлупу доспехов и упасть к ней на постель...
У изголовья ее ложа столик, ваза с фруктами, а еще один столик, чуть побольше, на расстоянии вытянутой руки от ложа, там слабо поблескивают в оранжевом свете свечей медные бока кувшинов, благородное золото кубков и чаш.
Я тряхнул головой, вроде бы стряхивая наваждение, хотя какое там наваждение - улыбается слишком профессионально, а я в свои двадцать с хвостиком уже стреляный воробей.
- Меня звали Галахадом, - произнес рыцарь. Голос его был сильный, мужественный, но хрипловатый, а печаль в нем звучала чересчур открыто. Он не поднялся из-за стола, лишь вялым движением пригласил меня занять место напротив. - А это... это леди Озерная фея. Она хозяйка этого замка.
Его огромные руки бессильно лежали на столе, пальцы все еще трогали красивый золотой кубок изумительнейшей работы. Внизу по ободку идут вмонтированные один к одному вплотную яркие рубины. Сам кубок победно горит в солнечном луче, что падает через высокое узкое окно.
Посредине стола большой кувшин, тоже из чистого золота, на блюдах роскошные кушанья. Я уловил аромат изысканных специй.
- Приветствую, сэр Галахад, - сказал я тихо. - О тебе рассказывают как о лучшем рыцаре всех времен и народов. Дети с тебя берут пример...
Женщина наблюдала, как я осторожно опустился за стол. В ее зеленых глазах я видел странное выражение. Галахад коротко взглянул мне в лицо. По тому, как уронил взгляд, я ощутил неладное.
Женщина сказала с обворожительной улыбкой:
- Доблестный рыцарь, позволь моим слугам снять с тебя доспехи! У меня вдоволь теплой воды, чтобы омыть твои раны, пот и пыль странствий.
Я молча позволил снять с себя железо, но, когда слуги прикоснулись к одежде, отстранил.
- Спасибо, не нужно. К сожалению, я тороплюсь. Мне надо отыскать друзей.
- Что-то случилось? - спросила женщина. Галахад молчал, пальцы его бесцельно вертели кубок.
- Был бой, - ответил я. - Мы прорвались... но потеряли друг друга в колдовском тумане. Я должен отыскать друзей.
Женщина засмеялась, протестующе выставила обе ладони:
- Нет-нет! Дела потом. Вы красивые сильные мужчины, а я слабая, но... красивая женщина. Разве это галантно с вашей стороны о делах в моем присутствии?
Я всматривался в Галахада. О нем слава как о сильнейшем из рыцарей, но сейчас этот герой выглядит, несмотря на свой рост и широкие плечи, поникшим, а у рта залегли глубокие складки страданий. Мне даже показалось, что в смоляных кудрях рыцаря, красиво ниспадающих на плечи, поблескивает седина.
- Сэр, - сказал он учтиво, - вам пора бы показать свой герб и назвать себя.
- Меня зовут Ричард, - ответил я. - Я не рыцарь, хотя мне случалось сшибать рога рыцарям. Последнего отправил в ад сегодня ночью и взял его замок под защиту своего меча. У меня нет своего герба. Но у меня уже есть друзья, которых я не предавал и, надеюсь, не предам. Есть некто в этом мире, кто у меня в сердце и чью волю я стараюсь угадывать и выполнять.
Я чувствовал, что сказал достаточно твердо и уверенно. Женщина побледнела. Мне почудилось, что она даже сделала движение, чтобы запахнуть слишком глубокий вырез на платье. Галахад молчал, а когда он поднял голову, мне почудилась в его взгляде странная зависть.
- Хорошо сказано, - произнес он надтреснутым голосом. - Достойно... Не рыцарь, говоришь?
- Нет, - ответил я с вызовом.
- Будешь, - сказал Галахад неожиданно. Он перевел взгляд на Озерную фею. В его синих глазах мне почудился стыд. Слуги быстро накрывали на стол, старое унесли, передо мной поставили блюдо исполинских размеров, я рассмотрел молочного поросенка, зажаренного на медленном огне, кучу птичьих тушек, всего много, но разнообразия маловато, в средневековой Европе не знали ни помидоров, ни картошки, ни кукурузы, не говоря уж про всякие ананасы, не знали перчиков, так что я довольно спокойно смотрел на гору еды, приготовленной хуже, чем у нас готовят наспех на рыбалке.
- Угощайтесь, сэр рыцарь, - произнесла фея певучим голосом. - Вам должно понравиться.
- Да, конечно, - похвалил я, - приготовлено хорошо, хорошо.
Видимо, тон моего голоса расходился со словами. Галахад снова взглянул на меня украдкой, тут же уронил взгляд в кубок. Слуга попытался подлить ему вина, Галахад отрицательно покачал головой. Его крупные пальцы по одной принялись отщипывать виноградины, рассеянно бросали в рот. Крупные челюсти, которым бы перемалывать берцовые кости слонов, двигались медленно, осторожно.
Я быстро и неумело разделывал поросенка охотничьим ножом, женщина наблюдала с непонятным выражением. Не люблю, когда за мной наблюдают, я схватил обеими руками, оторвал ляжку, сок потек с ладони до локтя, но я не обращал внимания, без церемоний вонзил зубы в плохо прожаренное мясо. На рыбалке как на рыбалке.
- Что сейчас происходит в мире? - спросил Галахад вяло.
- Силы Тьмы наступают, - ответил я. - По крайней мере, так говорят. Я здесь недавно. Мы везем мощи святого Тертуллиана в Зорр, который сейчас осаждают...
Брови Галахада поднялись.
- Зорр? - переспросил он. - Когда я... словом, я помню, что войска короля Карла подошли к Горланду.
- Горланд давно взят, - сообщил я. - Потому Ланзерот, лучший воин Горланда, с нами. После Горланда пали еще с десяток королевств. Последним пали Скарланды, что были щитом перед Зорром. И что же вы, доблестный сэр Галахад? Я часто слышал о вас. На вас многие надеются...
Женщина фыркнула, Галахад вздрогнул, сказал вяло:
- Король, которому я присягал, мертв... Я давно свободен от клятвы.
Я поперхнулся, впервые встретив человека, который, как и я, не связан клятвой, обетом, присягой, послушанием. В мире, где каждый точно знает того, кому служит, а также знает, что этот могучий властелин спасет и защитит, - это просто страшно. Это словно бы оказаться вне закона.
- Так вот почему вы, сэр, здесь. Женщина сказала язвительно:
- Ты только эту причину усмотрел, рыцарь? Я поперхнулся снова, сказал торопливо:
- Прошу простить меня, госпожа. Дело в том, что я не рыцарь. Я не обучен рыцарским манерам и потому никак не могу уронить рыцарскую честь. Я сказал глупость, признаю...
Она милостиво кивнула:
- Если ты не рыцарь, тогда все понятно...
Взгляд ее сразу стал холоднее, безразличнее. Обольстительные губы, полураскрытые и приглашающие, словно бы стали меньше, потеряли яркость. И в то же время, когда она поворачивала лицо к Галахаду, в ее глазах вспыхивала неподдельная страсть. Щеки покрывало румянцем, губы становились алыми, как перезревшие вишни, а грудь часто и высоко вздымалась под очень-очень тонкой тканью.
Галахад взглянул на женщину. Она вздохнула нарочито глубоко, ее полные белые груди едва-едва не выпрыгнули из низкого декольте. Его взгляд задержался, я видел, как все лицо напряглось, на шее вздулись жилы, а дыхание стало трудным, как под обвалом. В глазах рыцаря была боль пополам с отчаянием.
Он верен своим обетам, понял я внезапно. Пусть не говорит, но у него есть обеты. Он все еще не насытился этой женщиной, а она себя держит так, как будто все еще не смогла его совратить, увлечь. Что нормально для меня, то для Галахада - пасть в бездну порока, сбиться с пути праведного...
А женщина, чувствуя близкую победу, вздохнула томно, ее длинные пушистые ресницы метнули рыцарю нежный и одновременно умоляющий взгляд. Губы вспухли, стали пунцовыми, яркими, влажными.
- Сэр Галахад, - сказал я с внезапно вспыхнувшей надеждой, - только вы смогли бы отыскать моих потерянных друзей или нет - довезти мощи святого Тертуллиана до Зорра!
Галахад вздернул брови. На красивом мужественном лице проступила некоторая задумчивость. Он внимательно изучал меня, в синих глазах росло удивление.
Женщина произнесла величественно:
- В этом замке я полная хозяйка.
- Никто не сомневается, - сказал я поспешно.
- Я хочу сказать, - пояснила она с легкой гримаской, - что в моем замке мои заклятия сильнее любых на свете. Когда я выезжаю из моих владений - да, моя сила слабеет, и, чем дальше я от замка, тем я слабее как волшебница.
Она не договорила, только посмотрела мне прямо в глаза. Холодный ветер прошелся по моей коже, словно разом исчезли доспехи, вязаная рубашка и я оказался голым на морозе. Сила колдуньи слабеет за воротами замка. Но сейчас она в самом сердце замка. И все вокруг пропитано недоброй магией. И вообще магия не может быть доброй.
Галахад шевельнулся, взгляд его на миг скользнул по мне, мимолетный, в нем странно сочетались вражда и то странное выражение, которое я все не мог понять. А он уже смотрел с обожанием на хозяйку, голос его был полон нежности:
- Да, ты полная хозяйка... И все же есть силы, которые властвуют даже здесь.
Я не понимал, смотрел то на Галахада, то на Озерную фею. Она нахмурилась, засмеялась принужденным смехом:
- Но, может быть, я еще не пустила в бой самые сильные чары?
Галахад улыбнулся, смолчал. Их взгляды встретились. В его серых глазах была глубокая печаль и нежность, а в ее огромных глазищах метался гнев, раздражение, жажда поставить всех на колени и что-то еще, настолько странное, чего я никак не ожидал от колдуньи.
- Что это за власть? - потребовала она.
Галахад с трудом разлепил губы. Голос его был хриплым - то ли от сдерживаемой страсти, то ли от скорби.
- Ты ее уже ощутила.
- И все-таки?
- Элия, - сказал он, - ты знаешь, эта сила есть. Она не проявляет себя так явно, как твое волшебство, но она... существует.
Он прямо взглянул ей в глаза. Его взгляд был честным и прямым. Фея даже вздрогнула и на миг увяла, но пересилила себя, улыбнулась печально, теперь в ее огромных глазах возникла боль. Мне почудилось, что она вот-вот расплачется.
Я смотрел на Галахада. Рыцарь горит в невидимом огне, но и хозяйка, похоже, не может перетащить его из огня на свое роскошное ложе. Но сам ли сэр Галахад не может покинуть этот замок или... не хочет?
- Благородная госпожа, - сказал я со всей местной учтивостью, - есть сила, которая проникает через все магические стены. По воле господа нашего двигаются светила, что уж говорить о нас, его верных воинах?
Я заставил себя перекреститься. Рука Галахада дернулась, но бессильно упала. Я стиснул челюсти - рыцарь под властью чар, он сам ничего не сделает, чтобы спастись от злой волшебницы.
Она выкрикнула:
- Следи за словами, наглец! И без всяких чар нет на свете мужчины, который бы устоял... Да, сейчас я держу этого доблестного рыцаря только властью волшебства. Но что остается? На него не действуют моя внешность, мой голос...
Галахад с грохотом опустил кулак на дубовый стол. Тот подпрыгнул, словно это был легкий походный столик. Лицо рыцаря исказилось болью.
- Не действуют? Ох, если бы не действовали! Она обратила к нему лицо, глаза вспыхнули надеждой:
- Галахад!
- Всякий раз, - сказал он с неимоверной мукой в голосе, - когда я вижу тебя, когда я слышу тебя... я теряю рассудок! Твой голос крушит мою волю, как ураган молодые деревья, земля выскальзывает у меня из-под ног! Я хочу видеть только тебя, слышать только тебя...
Ее щеки расцвели, как маки, в глазах заблестели слезы. Она протянула к нему руки:
- О Галахад! Наконец-то!
- ...и лишь с неимоверным трудом удерживаюсь, - прошептал он горько. - Не знаю, зачем... но удерживаюсь. Я - Галахад. Я не могу поступать, как поступил бы простолюдин. Я не знаю, что это, но нечто в моей бессмертной душе не дает мне утонуть в похоти. Господь наш сотворил меня по своему образу и подобию, меня, а не рогатый скот, что бегает в лесу и пасется в поле! Значит, я не должен поступать, как скот, который бы уже напрыгнул с налитыми страстью глазами. Отец мой всевышний следит за мной. Я не опозорю своего родителя...
Я съежился, слова с губ Галахада срывались горячечные, торопливые, словно он уже и не рыцарь, а монах или даже отшельник-проповедник, впавший в экстаз. Лицо его побледнело, Галахад выпрямился, откинулся на спинку кресла.
Волшебница застонала. Я не поверил себе: Галахад только что нанес ей сильнейший удар, а она смотрит на него с нежностью и непонятным обожанием. В огромных глазах блестят слезы.
- О Галахад, - воскликнула она, - Галахад! Все эти ночи я вижу тебя в своих снах! Ты являешься мне, там я в твоей полной власти, и там ты делаешь со мной все, что хочешь, а я счастлива быть твоей возлюбленной, твоей служанкой, твоей рабой - всем, что ты хочешь, но только бы находиться при тебе, видеть тебя! Почему там я в твоей власти?
Я кашлянул, привлекая к себе внимание, сказал просительно:
- Благородная хозяйка, но можно ведь все решить? Отпусти доблестного рыцаря. Он создан для подвигов. Его ждут сражения, битвы, он слышит зов боевых труб. А здесь уже отдохнул... достаточно.
Они оба посмотрели на меня так, что я залился горячей краской по самые кончики ушей и спросил себя в отчаянии, какую же глупость брякнул на этот раз?
Их взгляды встретились. Что-то общее промелькнуло в их глазах, а на лицах появилось одинаковое выражение. Галахад раздвинул плечи, во всем облике проступала решимость. Волшебница медленно качнула головой.
- Нет, наивный юноша. Я не отпущу его...
- Почему? - спросил я. - Ты ведь мучишь его.
- А он мучит меня, - ответила она.
- Так отпусти, - повторил я. - Не понимаю... Она покачала головой.
- Нет. Уехав, он увезет и мое сердце. И тогда я умру.
А возможно, умрет и он, подумал я с внезапным прозрением. Этот мир еще очень юн. Это я... уже старик.






Глава 20



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.