read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




***

При Гибор состоял муж, заодно также кузен, приятель, любовник и зеркало - некто Гвискар, представлявшийся то так, то сяк, смотря по настроению и казавшийся поочередно то первым, то вторым, то пятым. "Это Гвискар", - отрекомендовала его Гибор, обезоружив Карла невозможностью присовокупить к этому хоть какой-нибудь титул.
Хозяева кандийской крепости занимали добротный дом с плоской крышей, который рядом с глинобитными паучатниками селян стоял не менее чем Тадж-Махалом. Они оба вполне могли бы зваться через -де-: Гибор-де-владелица-замка-на-утесе, Гвискар-де-муж.
Гвискар сидел на высоком табурете перед домом. Перед ним стоял длинный столярный верстак, на котором были расставлены горшочки с клеем и разложены мотки бечевы, клещи, ножи, небольшая пила и маленький топор, дюжина гусей, две дюжины чаек (все птицы - мертвые и частично ощипанные), несколько листов бумаги с рисунками и ворох разнодлинных реек. Гвискар методично выдергивал из крыла ближайшего гуся длинные маховые перья, осматривал каждое сквозь выпуклое стекло и, что больше всего удивило Карла, выбрасывал себе под ноги. Только теперь граф обратил внимание, что втоптанными в пыль перьями устланы все подходы к дому.
Когда Гибор представляла Карла Гвискару, тот даже не подумал прервать свои медитации. Гвискар сосредоточенно нахмурился, подул на очередное перо и процедил что-то далекое от куртуазного идеала. Карлу послышалось: "Нет, этот нам тоже не подойдет". "Почему "этот", если перо - "оно", "это"?" - озадачился Карл.
Ссориться с грубияном графу Шароле было не с руки - после Остии ему хотелось передохнуть от яростных порывов собственной воли. Карл сделал вид, что Гвискара не заметил и прошел мимо него в дом. Но в сумраке коридора не удержался и, обернувшись к Гибор, спросил:
- Чем это занят Ваш муж?
- Мастерит крылья.
- Он инженер? - это новомодное итальянское словцо Карл перенял у Скарампо и теперь наконец-то дождался возможности ввернуть его в непринужденной обстановке. Желание покрасоваться было столь сильно, что вся соль эпизода прошла мимо Карла: сидит какой-то мастак и делает крылья, чтоб летать, л-е-т-а-т-ь.
- Нет, куда ему! - Гибор хохотнула. - Обычно его и гвоздь забить не упросишь.
- Забавно. Что ж ему так приспичило - даже на живого графа поглядеть не соизволил.
- Он не сноб.
И всё. Чувствовалось, что тема "Чудачества моего мужа" Гибор тяготит. Карл решил не настаивать и на мягких лапах увести разговор куда-нибудь подальше.
Они достигли балкона и устроились в плетеных креслах.
Карл покачал головой:
- Я тоже не сноб и титулы меня не возбуждают. И всё-таки интересно, кто владел этой крепостью прежде. Барон? Дож? Султан? Сейчас, положим, времена либеральные. Но ведь раньше без титула такие цитадели можно было строить разве что из песка?
- Знаете, граф, - улыбнулась Гибор, - я толком не знаю. Покупкой этих владений занимался мой муж. Кажется, прежним владельцем был один араб из Гранады. Гвискар когда-то оставил его в живых, хотя это было нехорошо и даже подло, потому что у него был договор со своим синьором, что араба нужно убить. Гвискар согласился, в конце концов нет людей совершенно честных и совершенно бескорыстных, в общем Гвискар его пощадил и араб передал нам право владения этой землей и этой крепостью. В благодарность.
- Значит, это арабская крепость? - оживился Карл.
- Не уверена. Хотите, спросим Гвискара. Позвать?
- Н-нет. Может, лучше сходим сейчас туда, посмотрим? Оттуда, наверное, хороший вид?
- Не к спеху. То, что там можно увидеть сегодня, можно будет увидеть и завтра. Там не прибрано. Мне там надоело.
- Надоело - значит там, верно, есть чему надоесть, - не унимался Карл, лихорадочно пытаясь сообразить, определиться, действительно ли ему так хочется посетить крепость, у ворот которой он сегодня едва не получил солнечный удар, не оглох и не упал в голодный обморок. Или же крепость вызрела в марианских глубинах его бессознательного исключительно как предлог, хотя это и аморально - волочиться за хозяйками крепостей и чужими женами.
Однако не успел он во второй раз пообедать, как его сморил сон. Сон продолжался до следующего утра и все вызревшие втуне тактики обольщения пошли прахом. Проснувшись, Карл решил, что дивный восемнадцатичасовый сон есть перст Провидения, которое во что бы то ни стало оберегает его от нарушения обета.

***

август, 29

"Милая Соль!
Наскучить может лишь то, что некогда было мило. Следовательно, и поход, и ты. Надеюсь, этого не произойдет. Люблю тебя, приеду. Карл."
Гибор несколько раз перечитала письмо, готовое к отправке.
- А что, Соль - это Ваша жена?
- Да.
- А что, Соль - это её так действительно зовут?
- М-да, - снова согласился Карл, заготовивший ещё десяток подобных ответов на подобные же вопросы. А она женщина? М-да. А она в Дижоне? М-да. А она, наверное, Вам изменяет? М-да, это уж точно м-да. Однако на этом вопросы окончились.
- Пожалуй, я покажу Вам крепость, - и, глядя в ясны очи графа Шароле, округлившиеся до двух циферблатов, которым её руке лишь оставалось дорисовать стрелки, назначив точное время экскурсии, добавила:
- Через полчаса. Если, конечно, Вы исполните одну маленькую просьбу. Но сначала расскажите мне побольше о Соль.
Не слишком внимательный Карл пропустил настораживающую "маленькую просьбу" мимо ушей. Он на лету подхватил письмо, которое Гибор парашютно уронила над столом, прихлопнул его пресс-папье и только затем начал:
- Я пишу Соль замечательные письма, а она шлет мне в ответ игральные карты - сегодня валет пик, вчера семерка бубен. По-моему, она не умеет писать. Не исключаю - читать. Её волосы - полмира, ноготь на мизинце совершенно бел, на кистях у неё гранатовые браслеты - кандалы куртуазии, как она привыкла шутить. Жаль, что при крещении была она наречена Изабеллою. Я зову её Соль, потому что "Тристан и Изольда". Будь я царем Шоло, я бы держал у себя сотню таких плюс дев без числа. Будь я моим отцом, я сам бы женился на невестке и выставил сыну болт. Будь я королем Людовиком, я бы испепелил Бургундию только ради того, чтобы отвесить изменнице хорошую оплеуху. Будь я Изабеллою, я продался бы на невольничьем рынке в Каире, на вырученные средства купил полмира, а на подвластных землях учредил бы культ своих волос. Я достаточно внятен?
- Достаточно, - Гибор скинула платье и осталась без него.
Хотя к этому шло не первый час, Карл почувствовал себя неуютно.
- Понимаете, Гибор... Вы привлекательная, обаятельная, Вы в моём вкусе. У Вас тонкая шея, правильные формы, и хотя Вы замужем... даже не поэтому, чёрт, Вы понимаете, Гибор, но... я связан... обетом... не прикасаться к женщине до окончания похода. Я имею в виду не прикасаться сексуально.
- Я понимаю. Ну и что?
- Ну Вы же разделись... - озадаченно возразил Карл. Он опасался, что если Гибор простоит перед ним натурщицей ещё две-три минуты, все обеты пойдут в задницу, несмотря на протекцию Провидения.
Однако же Гибор не выглядела сконфуженной. Последние слова Карла не расстроили и, кажется, даже не удивили её. Одеваться она тоже не стала.
- Видите ли, граф. Вы несколько поторопились, - начала пояснения Гибор. - Я как раз хотела обратиться к Вам с просьбой, о которой шла речь. Но для того, чтобы просьба прозвучала убедительней, я решила... в общем, я не думала, что мое тело Вас так смутит.
- Какая... что за просьба? - спросил Карл, запинаясь и отводя взгляд к окну.
- Мне нужно Ваше семя.
- Зачччччем?
- Я... Вы не подумайте, мне не ворожить, просто... дело в том, что нужно изготовить одно снадобье... - пояснила Гибор.
- А что Ваш муж, Гвискар... Он разве не годится?
- Нет, - отрезала Гибор и протянула Карлу аптечного вида склянку с мерной шкалой на боку. - И Вам совершенно не нужно будет ко мне прикасаться, - успокаивающе продолжила Гибор. - Я даже могу одеться, если Вам будет угодно.
- Да, так, пожалуй, будет лучше. Наверное, даже лучше, чтобы Вы вышли, - сказал Карл, не веря собственным ушам и дивясь собственной сговорчивости.
- А потом я покажу Вам крепость.

***

"Милая Соль!
Сейчас я в Кандии - никчемнейшем из мест. Представь, наша бургундская карака, которую в Остии презревали английцы, обзывая лоханью, а генуэзцы открыто не считали за корабль, прибыла сюда первой, обойдя не менее чем на три дня пересмешников. Ощущение такое, будто явился на обед, когда ещё не начали накрывать на стол. Впрочем, ещё худшее. Наши союзники до сих пор не прибыли и мне начинает казаться, будто мы, чересчур поспешая к горячему, заехали не в тот двор. Пиччинино, чувствую, озабочен тем же - мы оба не можем взять в толк, где затерялись компаньоны, хотя продолжаем притворяться победителями ристалищ, на три круга обогнавшими кляч с подрезанными бабками. В шторм я не верю, как и в налет берберских пиратов. Кто-нибудь, спасаясь бегством, непременно зашел бы в кандийскую гавань зализывать раны. Команда и солдаты слоняются по берегу, в то время как я пишу тебе, Соль. Здешний синьор Гвискар и его супруга Гибор оказались на редкость образованными, милыми, хотя и со странностями. Будь ты на моём месте, ты изменила бы мне с ним или с ней. (Шучу.) Впору спросить, чем же занят я, в то время как воздерживаюсь от того и другого? На это сложно дать вразумительный ответ. Карл."

***

Осмотр крепости - самой единственной из местных достопримечательностей - был приурочен к окончанию сиесты, которую в Кандии не справляли. Гвискар, Гибор и Карл взобрались кратчайшей тропкой к основанию крепостных стен и Гвискар засвистел условным соловьем.
Со стены сбросили веревочную лестницу, по которой Гвискар, проявив неожиданную прыть, взобрался наверх. Через некоторое время ворота распахнулись. Карлу было дозволено войти, церемонно ведя под руку - почти как когда-то Като - Гибор. Правда, чувственная улыбка Гибор не могла бы украшать Като даже в самых распущенных её фантазиях. В ноздри ударил резкий, гнилой запах испражнений. "Что за скотный двор!" - недоумевал почти вслух (полушёпотом) граф Шароле.
- Ну и вонища! - сказал Гвискар неожиданно гордо.
- Вонища как вонища. Обычная, - пожала плечами Гибор, забавляясь ключиком на ленте.
Внутренний двор был покрыт, словно бы коростой, толстым слоем навоза. Нечто похожее можно видеть у моря - водоросли, выброшенные штормом, поджариваются на солнце и дня через три спекаются в корку. Несколько мужчин (их лица показались Карлу знакомыми - наверное, из деревни) убирали двор при помощи метл, совков и корзин. В корзинах навоз выносили куда-то за пределы видимости (за угол, на поля?). Неповоротливость и нечистоплотные повадки работающих - вся одежда в навозе, босые грязные ноги, что-то всё время жуют - оставили Карла равнодушным. Вот уж чего-чего, а нечистоплотных повадок он со дня отбытия из стерильного с сугубо медиевистской точки зрения Дижона навидался. Нижние окна выходящих во внутренний двор строений были старательно занавешены.
Карл огляделся. Он любил высокие стены. Старую кладку. Тепло, исходящее от камней. Запах цементной пыли, выщербленные, вытертые ногами ступени. Радости ранней урбанистики он предпочитал всякой пришвинской идиллии.
- Гибор, скажите, отчего Вы не живете прямо здесь, разве здесь не хорошо? Если исключить запахи, здесь лучше, чем в деревне.
Живое лицо Гибор обратилось к Карлу и Карлу показалось, что после той аптечной баночки-мензурки в глазах его новой знакомой появились благодарные проблески.
- Мы используем крепость только для хозяйственных нужд, - сказала Гибор так, как будто это было в порядке вещей.
- Что за нужды?
- Разводим, вот, живность. Здесь им прохладней, чем в деревне. Там слишком жарко. Свинья не может нагулять сало, когда ей жарко, - Гибор указала мизинцем на свинью с тициановской истомой в очах. Она лежала в пыли в окружении десятка сосунков.
Впечатлённый Карл внимательно рассмотрел животное. Как бы зевая, свинья отрыла зубастый рот. Может укусить. Они, оказывается, тоже дают молоко.
- А что сало?
- Сало? У нас маленький гешефт насчет этого сала.
- Да ну?
- Да. Видите ли, мы с мужем много путешествовали. Объехали пол-Европы. Бывали во Флоренции. Кутили, пока не прокутили все деньги до последнего флорина.
- И что? - с тревогой спросил Карл, которому нужно было кутить без оглядки и без устали лет десять, чтобы вот так поиздержаться.
- Да ничего. Пришлось завести животных. Мы заготовляем мясо, сало, коптим, продаем. В сентябре приходит корабль и всё забирает. И, между прочим, дают хорошие деньги.
- Помилуйте, Гибор, но неужели...
- Я же говорю, дают хорошие деньги, - серьезно повторила Гибор.
- А в свободное время? Неужели Вам здесь не скучно после Флоренции?
- В свободное время мы занимаемся алхимией, - хохотнула Гибор. - Так что здесь не соскучишься.
Карл не успел уточнить шутит она или нет, хотя после аптечной баночки он почти не сомневался, что шутки в сторону. Художественная резная дверь распахнулась перед ним и Гвискар, с низким поклоном привратника, сказал "пожалуйте-с". Гвискар тоже смотрел на Карла с благодарностью. Но этого Карл уже совсем не мог понять.

***

Жилые покои оказались на удивление устроенными, опрятными и даже благоуханными. Не чувствовалось никаких запахов - даже сырости, хотя в крепости из-за животноводческих нужд было как летом на Сахалине - и уже само это отсутствие можно было назвать ароматом. "Сегодня мы здесь переночуем", - распорядилась Гибор и покладистый Гвискар помчался за свежим бельем. Были распределены комнаты. Одна - Гвискару, одна - Карлу, одна - Гибор. Между комнатами Гибор и Карла - действующая дверь. "Может быть, захочется ночью поболтать", - пояснила Гибор. Потом Гвискар побежал в лагерь с поручением - предупредить, что Карла к ужину не будет.
"Сукин сын, цена дерьмо всем его обетам", - припечатал ревнивый Пиччинино.

***

- Этот ключик на ленте, он откуда?
- Во-он от той комнаты.
- А что там? - сам Карл очень любил темнить и недоговаривать. Когда просто так, чтобы набить себе цену, когда по соображением "государственным", как говаривал Филипп. Но от других требовал жизни в алфавитном духе "Сказал А - скажи Б".
- Просто комната.
- Комната и всё?
Карл приложил ухо к двери. Тихо. По крайней мере, там не языческое капище Большой Свиньи, где круглые сутки справляют визгливые оргии. Может, из-за этой-то комнаты Гибор не пускала его в замок?
- Наверное, здесь Вы занимаетесь алхимией, - предположил Карл.
- Да нет, на Кандии есть места поукромней, - отшутилась Гибор.
- Не верю.
- Тогда милости просим, - ключ провернулся в замке. - Здесь довольно неинтересно.
- Что это?
"Это" было единственным, за что можно было зацепиться взглядом. У окна стояла мраморная тумба, на ней - внушительная серебряная ваза, украшенная крупными, подсвеченными изнутри самих себя опалами. Ваза имела узкое горло и была запечатана сверху промасленной бумагой, словно внутри было варенье.
- Это этрусская ваза, - соврала Гибор.
- А что в ней? Мед? Цукаты? - Карл решил, что раз уж взялся исполнять роль ревизора в этом явлении, так должен исполнять её до победного занавеса.
- Нет. Прах и кости усопшего. Так было принято у моих предков.
- А кто твои предки?
- Они были из Испании.
- Мои тоже из Португалии, - брякнул Карл, но тут же спохватился. - Подожди, а кто усоп-то? Чьи это кости и прах?
- Моего сына.
- Извини.
- Ничего, - сказала Гибор и с её губ вспорхнула довольно неожиданная, искренняя, вдохновенная и легкая улыбка, какие дарят беременные женщины, танцовщицы, имевшие успех, и путешественники, завидевшие вдалеке стены родного города.

***

август, 30

Казалось - Карлу всегда что-нибудь казалось, когда он не мог заснуть - что на Кандии время течет по-другому, что прошло не два дня, но десять, или даже так: тысячелетие уже на исходе, а он не знает об этом.
- Слушай, а сколько мы уже в замке? - взвился Карл и привстал на постели.
- Завтра будет три дня, - сообщила Гибор. - Скучно?
- Да, скучно. И тревожно. Я мечтаю уехать как можно скорей.
Но, - спохватился Карл, - при чем тут "тревожно", "мечтаю"? Союзники ещё не прибыли. Отплывать без них - значит залажать весь Крестовый Поход №10. Наверное, из вежливости нужно было сказать "нет, не скучно" или "нет, просто тревожусь о делах" или уж просто без "мечтаю".
- Мечты будущего Великого герцога Запада рассматриваются в небесной канцелярии вне очереди. Поэтому скатертью дорога, - миролюбиво отозвалась Гибор.
Чего?! Карл ожидал хотя бы вежливого "а может ещё останетесь?", "Вы же сами говорили, что здесь славно" и всё такое. Ах, так?! Карл встал и начал одеваться. Он, конечно, обиделся, хотя сам напросился на скатертью-дорогу.
- Вы куда?
- Проверять боевую готовность своего войска, - Карл натягивает штаны, но попадает задом наперед, чертыхается. - А вдруг союзники уже здесь?
- Ещё нет. Часа через три может поспеют.
- Шутите, конечно.
- Конечно нет, - Гибор возмущенно подернула костлявым плечом.
- Тогда откуда Вам знать?
- У меня связи в небесной канцелярии.
Карл почему-то сразу же поверил и сразу же остыл. Сел.
- И что теперь? Всё равно спать как-то глупо, уже светает.
- Не спорю, - Гибор взбила подушку, прислонила её к стене, чтоб не холодило спину, села. - Давайте поговорим.
- А вдруг Гвискар услышит голоса?
- Ну и что? Он не возражает.
Ответ Гибор обескуражил Карла, к таким мужьям непросто привыкнуть. Не знаешь, как себя вести.
- Тогда давайте поговорим. Только что говорить?
- Я уже придумала, а Вы придумаете в процессе.
- Пускай, Вы начинаете.
- Значит, - Гибор медлит, рассматривая цветочки на простыни, - я расскажу о Вашем приятеле, Джакопо Пиччинино. Вам это пригодится. Недавно он едва не преставился от яда, и преставился бы, если бы не его любовник Силезио и ещё один господин, из падших ангелов, говорить о котором мне, честно говоря, не хочется. Стилет вшит в правый рукав камзола кондотьера Джакопо, отрава спрятана в левом, на крайний случай. Иногда он мечтает о собственном гареме в Дураццо, иногда о славе Македонского. Часто он видит себя конной статуей в окружении фонтанов, голубей, детей, национальных флагов. Как ни странно, он её дождется. Он не возражал бы побывать на Севере во главе отборного отряда, но холода его пугают. Дважды с ним случались эпилептические припадки. На левом плече у него татуировка - дельфинчик, аллегория Силезио, в венце из роз - и надпись: "Навеки". Сейчас он пишет донесение Турке, переписывая целыми абзацами из уже готового отчета Людовику: что, где, скоро ли. В общем, Пиччинино подкуплен и турками, и французами. Вас он боготворит, но на свой манер: "его ягодицы как сахарные головы - белые, строгие, сладкие" и ещё: "вот если бы он кашлял, тогда можно было бы представить, что у него скоротечная чахотка; это очень трогательно". В письмах к Силезио он называет Вас "мальчик-весна".
- Какая гадость, - искренне негодовал Карл. - По-моему, я знаю этого Силезио, - добавил он, чтобы увести разговор подальше от своей персоны.
- Силезио Орсини знаю даже я. Года три назад он вызвал Гвискара на поединок из-за того, что тот отказался одолжить ему пятьдесят флоринов. Силезио воспринял этот отказ как оскорбление святыни, поскольку эти деньги он был намерен пожертвовать на устроение госпиталя.
- И кто победил?
- Гвискар избил Силезио подвернувшейся под руку оглоблей, едва не утопил в выгребной яме, проволок за волосы через весь город и бросил возле крыльца городской ратуши. Бродячие собаки мочились на него, а какой-то мальчик положил ему на лицо околевшую крысу, - пояснила Гибор.
Карл вытаращил глаза - вот, оказывается, какие подвиги известны за бесхарактерным Гвискаром. Оглобля... проволок за волосы... Эпическое преувеличение?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.