Син вряд ли станет когда-либо выделяться среди них ростом, но в нем уже
пылал огонь, который сжигал его детство.
он почувствовал укол боли в сердце. "К тому времени Шатан не останется
таким. Мы пойдем и уничтожим Врата, и убьем этим его надежду. Все
переменится - либо по нашей вине, либо по вине наших врагов". Он схватил
Сина за плечо и протянул ему руку.
удалиться быстро и тихо, они все же разбудили мирриндян, которые встали
попрощаться с ними. Мать Сизара принесла им в дорогу хлеба, отец Сизара
предложил отменного фруктового вина, а брат и сестра пошли проводить
отбывающих странников. Они тихо рассмеялись, когда Леллин поцеловал сестру
Сизара в щеку, поднял ее и поставил на землю, хотя она уже была взрослой
девушкой, правда, крошечной по сравнению с кел. Она засмеялась, с улыбкой
опустив, а затем подняв глаза.
часовых, стоявших в тени. Листья скрыли от них Кархенд, и вскоре они
слышали только шум леса.
него. Причина его плохого настроения была понятна - он, а также, вероятно,
и Леллин с радостью предпочел бы остаться, чтобы защищать Кархенд, но
обстоятельства сейчас были сильнее их.
ответный свист, медленный и четкий. Сизар тут же несколько повеселел, и
всем им стало полегче.
путь их был легок. Лошади эрхендимов - обе кобылы, под Леллином с белыми
чулками на трех ногах - казались более резвыми, чем Сиптах, и потому Сизар
и Леллин почти все время ехали немного впереди.
сзади не могли расслышать слов, но не испытывали к ним недоверия, да и
сами тоже тихо переговаривались друг с другом, стараясь говорить большей
частью на языке кел. Моргейн никогда, насколько Вейни ее знал, не была
склонна к разговорам, но с тех пор, как они оказались на этой земле, она
заговаривала с ним довольно часто. При этом она учила его правильной речи,
часто поправляла его произношение. Затем, похоже, говорить много вошло у
нее в привычку. Он был рад этому, и хотя они никогда не говорили о своих
делах после отъезда из Эндара-Карша, он часто рассказывал о доме и о
лучших днях своей юности в Моридже.
проходит боль расставания с ним. Он вспоминал свои молодые годы, а она
знала о том, что случилось за сотни лет до его рождения. Некоторые ее
истории были мрачны, но в них была какая-то внутренняя красота. Она была
путешественницей во времени, и теперь он стал таким же, как она, и они
могли свободно говорить о подобных вещах.
который вел за собой армии Эндара-Карша - и глаза ее затуманились, и она
погрузилась в молчание, ибо от того, что произошло с этими людьми из
кланов Маай, Яйла и Кайя, началась история ее отношений с Азеротом. Они
когда-то служили ей, и они исчезли во времени и пространстве, втянутые во
Врата. Маай уцелели. Их дети, внуки и правнуки уже тысячу лет обитали в
Шиюне, вспоминая ее лишь как злую легенду, окутывая ее мифами - пока всех
их не согнал со своих мест Рох.
время. - Таковы же и его дети, но я не отношусь к их друзьям.
сменить тему.
только-только начали появляться серые облака, и снова на него. Потом
засмеялась.
встретиться с ним взглядом. В душе его поднималось нечто горькое и сладкое
одновременно. Он сначала боролся с этим чувством, затем, взглянув на спину
Леллина - Леллина, который грацией не уступал Моргейн - нашел другую
интерпретацию того, что она ему сказала. И вновь к нему вернулась та
доброта, которая часто удерживала его от ошибок в отношениях с нею.
привале на ночь. Она не стала выпытывать, почему он смеялся.
ночевать в сырости, но облака прошли мимо, лишь слегка окропив лес, и они
улеглись на берегу речки, покрыв за день немалое расстояние. Они сытно
поели и легли спать под открытым небом. Казалось, все лишения, которые им
пришлось пережить в прежних путешествиях, были дурным сном, а эта земля
была слишком доброй, чтобы быть причиной невзгод.
дежурить предстояло вчетвером, так что Вейни имел возможность поспать
подольше. Он уступил свой пост Леллину, который привалился к дереву,
протирая глаза, в то время как сам он укладывался спать, не испытывая
никаких опасений.
почувствовал страх. Он перекатился на спину и увидел, что Леллин точно так
же будит Моргейн, а Сизар уже проснулся.
деревьев на другой стороне ручья стояла тень. Леллин тихо присвистнул, и
тень шевельнулась: человекоподобная, но не человек. Она с тихим плеском
вошла в воду, совершая слегка подпрыгивающие движения на длинных нижних
конечностях. А затем у Вейни побежали мурашки, ибо он уже понял, что видел
уже такое существо, и в сходных обстоятельствах.
пока Леллин не подошел к ручью, где находилось это существо. Ростом оно
превосходило Леллина. Конечности у него были расположены как у человека,
но движения были другими. Когда существо подняло голову, глаза его в
солнечном свете оказались совершенно темными, черты лица были тонкими, а
рот очень маленьким, если исходить из размера глаз. Ноги, когда оно
двигалось, сгибались коленями назад, как у птицы. Вейни попятился, не
столько от страха, сколько от смущения, потому что вид у существа был явно
не угрожающий.
видела такого.
Невозможно было определить, самец это или самка. Темной окраски тело
казалось уродливым под густым шерстистым нарядом, скрывавшим его почти
целиком. Леллин что-то говорил и жестикулировал. Затем он повернулся и
возвратился к остальным, а хейрил перебрался на другую сторону ручья,
поднимая ноги, как цапля.
случилось что-то очень плохое, раз хейрил сам пришел к нам. Он хочет,
чтобы мы шли за ним.
Шатана, куда мы забредаем редко, и обычно они никаких отношений с кел или
людьми не поддерживают. Они говорят на своем языке, но мы не можем ему
научиться, а они не могут, да и не хотят, учиться нашему. Однако они могут
объясняться жестами. Если хейрил пришел нас о чем-то просить, мы должны
выполнить его просьбу, миледи Моргейн. Видимо, случилось что-то
чрезвычайное.
но в желудке возникла знакомая пустота. Он собрал пожитки и быстро, но без
спешки, занялся лошадьми. То, от чего они отвыкли за эти спокойные дни,
нахлынуло на них вновь, и он понял - не стоит надеяться, что они доберутся
в Нихмин спокойно.
перед ними, словно тень, пугающая коней. Он выбирал путь, неудобный для
всадников, и часто им приходилось отгибать ветки, чтобы те не хлестали по
лицу. Каждый раз, когда они отставали, хейрил молча ждал, пока они
приблизятся.
ответила. Хейрил маячил впереди, но при этом ощущалось присутствие других.
Лошади замечали это, фыркали и мотали головами.
мечу съехать на бедро, и пригнулся к шее Мэй, проезжая под низко нависшими