read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Он убил Ра-Термаина в Андарьене! Неужели ты хочешь, чтобы мы его пожалели?
- Он мой сын, - просто сказал Кернан.
Пол вздрогнул. Ах, сколько вокруг тьмы! Непроницаемой тьмы, и нет тех воронов, которые способны были бы указать ему путь! И он сказал Кернану, все еще неуверенный, все еще опасаясь:
- Нам очень нужна твоя помощь, повелитель лесов! Твой мудрый совет и твое божественное могущество. Этот ребенок уже почти вошел в полную силу, и она имеет красный цвет. Мы все, совершая свой выбор, должны стремиться к Свету, но ему, как мне кажется, сделать этот выбор труднее, чем любому из нас. А ведь он пока всего лишь дитя... - Он помолчал и договорил: - И он сын Ракота, Кернан!
Воцарилось долгое молчание.
- Но тогда почему? - прошептал наконец ошеломленный бог. - Почему ему позволили жить?
Пол услышал знакомый встревоженный шепот деревьев, окружавших священную поляну, и сказал:
- Чтобы он мог сам сделать свой выбор. Самый важный для всех миров Вселенной. Но это слишком трудно - ведь он еще ребенок. Его сила пробудилась слишком рано, Кернан! - Он слышал рядом напряженное дыхание Бренделя.
- Но ведь и управлять им можно, только пока он еще ребенок, - сказал Кернан как-то не слишком уверенно.
Пол покачал головой:
- Им нельзя управлять. И так будет всегда. О, великий Кернан, этот ребенок - настоящее поле брани! Однако сам он должен сперва достаточно повзрослеть, чтобы понять это! - И он почувствовал, что слова эти весьма уместны и прозвучали именно так, как надо. Грома после них не последовало, но странная, неприятная дрожь пробежала по всему его телу. И Пол задал свой главный вопрос: - Скажи, Кернан: ты мог бы воспитать его, пока он не станет взрослым?
И Кернан, покровитель зверей, поднял свою величественную голову, и впервые что-то в его облике напугало Пола. Рогатый Бог собирался уже что-то ему ответить, как вдруг...
Они так никогда и не узнали, что же собирался сказать им Кернан.
На дальнем конце поляны что-то вспыхнуло ярким, почти слепящим светом, и насыщенный древним могуществом воздух, казалось, задрожал.
- Великий Ткач! - воскликнул Брендель.
- Нет, никакой это не Ткач! - заявил Дариен.
И вышел на середину поляны. И предстал перед ними уже не ребенком, не мальчиком лет семи, но прекрасным светловолосым юношей лет пятнадцати. Он был совершенно наг, как и Кернан, но пока еще не настолько высок - примерно того же роста, что и Финн, ошеломленно отметил Пол.
- Дари... - начал было он, однако это детское имя больше ему не годилось. Не звучало оно в применении к этому золотоволосому красавцу, стоявшему посреди священной поляны! Пол попытался начать снова: - Дариен, я ведь для того и привел тебя сюда, чтобы ты показал, что еще ты умеешь делать. Но скажи, неужели ты все это сотворил сам? Один?
Смех был ему ответом; и мрачные предчувствия сменились у него в душе ужасом.
- Ты кое о чем забыл! - насмешливо сказал Дариен. - Вы все об этом забыли! И забыть вас заставила всего лишь какая-то зима. Вспомните: мы ведь находимся в священной дубовой роще накануне Майдаладана! Уже одно только это дает мне такую силу, что никакой рогатый Бог не нужен.
- Но войти в силу это одно, - возразил Пол так ровно и спокойно, что сам удивился. Он не сводил глаз с лица Дариена, на котором так и сверкали его прекрасные глаза, по-прежнему остававшиеся ярко-синими. - А достигнуть истинной зрелости - совсем другое. Теперь ты достаточно взрослый, чтобы понять, почему это так. И тебе предстоит сделать определенный выбор...
- Так, может, мне спросить У СВОЕГО ОТЦА, что мне делать дальше? - разгневанно выкрикнул Дариен и взмахнул рукой. Все деревья по периметру поляны тут же вспыхнули, как факелы. Вокруг священного дерева пылало настоящее огненное кольцо, и красные языки пламени были того же цвета, что и глаза андаина.
Пол отшатнулся от него и отступил назад, чувствуя жар огня гораздо сильнее, чем только что чувствовал зимний холод. Он слышал рассерженно-испуганный крик Кернана, но сделать что-либо лесной Бог не успел: на середину поляны вышел Брендель.
- Так нельзя, - сказал он Дариену. - Потуши, пожалуйста, этот огонь и выслушай меня. А потом, если хочешь, можешь уходить. - И, хотя слова эти были строги, в голосе альва все равно звучала музыка - точно где-то далеко, в вышине, звонили колокола Света. - Послушай меня, - тихо сказал Брендель, - всего лишь раз послушай! - И Дариен снова повел рукой, и огонь тут же умер.
Оказалось, что деревья совершенно целы. Иллюзия, догадался Пол. Так это была иллюзия! Тело его, впрочем, еще помнило тот иссушающий жар, а в глубине души - где таилась его собственная, но совсем иная, чем у Дариена, сила - он ощущал сейчас лишь полную беспомощность.
Светясь, точно некое неземное существо, Брендель стоял лицом к лицу с сыном Ракота. И голос его звучал спокойно.
- Ты слышал, как мы назвали имя твоего отца, - сказал он, - но ты не знаешь имени своей матери, а ведь у тебя ее золотые волосы и ее прекрасные руки. Больше того: глаза у твоего отца красные, у матери - зеленые, а у тебя самого голубые глаза, Дариен! Ты не связан с их судьбами; у тебя будет своя собственная судьба. Но ни одно живое существо никогда не имело столь чистой возможности выбора между Светом и Тьмой, вступая на свой жизненный путь.
- Это верно, - послышался из-за деревьев голос Кернана.
Пол не мог видеть глаз Бренделя - тот стоял к нему спиной, - но глаза Дариена снова стали ярко-синими, и он, золотоволосый, был удивительно прекрасен в эти минуты. Уже не дитя, но еще и не взрослый мужчина, еще безбородый, с открытым мальчишеским лицом, еще не сознающий до конца, какое в нем таится огромное, невероятное могущество!
- Если этот выбор действительно так ясен, - сказал Дариен, - то разве не должен я выслушать и мнение своего отца, а не только ваше? Чтобы все было по-честному? - И он засмеялся - видимо, заметив что-то в лице Бренделя.
- Дариен, - спокойно вмешался Пол, - вспомни о тех, кто так любил тебя. Вспомни, что говорил тебе Финн о выборе своей судьбы!
Он сказал это совершенно наобум. Ибо понятия не имел, говорил ли Финн на эту тему вообще хоть что-то.
Да, это была настоящая авантюра, и он, похоже, проиграл.
- Финн ушел от меня, - сказал Дариен, и по лицу его пробежала судорога душевной боли. - УШЕЛ! - И голос его прозвучал совсем по-детски, обиженно. Он взмахнул изящной рукой с тонкими длинными пальцами - в точности материнской - и исчез.
Наступила полная тишина, а через некоторое время в чаще затрещали ветки и кусты, словно кто-то, не разбирая дороги, убегал прочь, подальше от этой поляны.
- Но почему? - снова спросил, Кернан, лесной Бог, который некогда дал Могриму насмешливое прозвище Сатаин. - Почему ему позволили жить?
Пол посмотрел на него, потом перевел взгляд на светлого альва, показавшегося ему в этот момент особенно хрупким. И, до боли стиснув пальцы, выкрикнул с каким-то отчаянием:
- Чтобы сделать выбор! - Однако, покопавшись в душе, там, где таилось его собственное могущество, подтверждения этим словам так и не нашел.

Пол и Брендель вместе уходили из Священного леса. Путь туда был достаточно долог, но обратный путь показался им несоизмеримо длиннее. Солнце у них за спиной уже склонялось к западу, когда они постучались наконец в дверь домика Исанны. Утром они уходили оттуда втроем, но теперь третьего больше не было с ними. И Ваэ заметила это еще издали.
Она впустила их, и Брендель - что было совсем уж неожиданно - поклонился ей и поцеловал ее в щеку. Никогда раньше не доводилось ей видеть светлых альвов. И когда-то такое могло бы потрясти ее до глубины души. Но это было когда-то. Вошедшие устало опустились в кресла, стоявшие у камина, и она подала им горячий чай из трав, а они принялись рассказывать ей, что произошло в лесу, у Древа Жизни.
- Так, значит, все было напрасно, - ровным голосом сказала она, когда их рассказ был закончен. - А ведь это даже хуже, чем ничего, ибо все наши усилия пошли прахом, раз он все-таки ушел к своему отцу. А мне-то всегда казалось, что любовь имеет для человека куда большее значение.
Ни тот, ни другой ей не ответили, и это само по себе было куда красноречивее просто ответа. Пол подбросил в огонь дров. После сегодняшних событий он чувствовал себя совершенно больным.
- Теперь тебе больше нет необходимости оставаться здесь, - сказал он Ваэ. - Хочешь, мы утром проводим тебя в город?
Она кивнула, хотя и не сразу. А потом, почувствовав всю остроту грядущего одиночества, сказала вдруг дрожащим голосом:
- До чего же пусто будет теперь в доме! Нельзя ли сделать так, чтобы хоть Шахар мог вернуться домой? Нельзя ли ему в Парас Дервале служить?
- Да, он, конечно же, вернется к тебе, - заверил ее Пол. - Ах, Ваэ, прости меня! И не волнуйся: я все обязательно устрою.
И тут она все-таки заплакала, но плакала недолго. Она совсем и не собиралась плакать, вот только при мысли о том, как невыносимо далеко от нее теперь Финн и Дари и как долго уже нет с ней Шахара...
Они остались у нее до утра. При свете свечей и камина они помогали ей собирать те немногочисленные пожитки, которые она захватила с собой из города, перебираясь в домик Исанны. И лишь совсем поздней ночью они позволили огню в камине потухнуть. И альв улегся на кроватку Дари, а Пол - на кровать Финна. С первым светом они собирались выйти в путь.
Однако проснулись еще затемно. Первым заворочался Брендель, и остальные двое, спавшие чутким, поверхностным сном, услышали, как он встал с постели. Была еще глубокая ночь, часа два до рассвета.
- Что-нибудь не так? - спросил Пол.
- Я еще не совсем понял, что именно, - ответил альв. - Но что-то явно случилось.
Они оделись, все трое, и вышли на улицу, а потом двинулись к озеру. Низко в небе висела полная луна, светившая очень ярко. Ветер переменился и дул с юга, прямо им в лицо, морща воды озера. Звезды над головой и на западе в свете луны казались тусклыми. Зато на востоке, заметил Пол, они были гораздо ярче.
Потом, все еще глядя на восток, на эти яркие звезды, он случайно опустил глаза и, не в силах вымолвить ни слова, тронул Бренделя за плечо и просто повернул их с Ваэ лицом в ту сторону.
В лунном сиянии было отчетливо видно, что на всех склонах холмов снег начинает таять!

Он ушел недалеко от них и совсем недолго оставался невидимым - долго пребывать в каком-то ином обличье было ему еще не под силу. Он слышал, как ушел тот Бог с рогами оленя, а потом и эти двое тоже ушли - но шли медленно, не говоря друг другу ни слова. Дариену очень хотелось броситься за ними, но он заставил себя остаться в лесу, среди деревьев. А потом, когда стихли уже все шаги, он вылез из своего укрытия и тоже пошел прочь.
В груди у него притаилась какая-то тяжесть, точно сжатый кулак или большой камень. И эта тяжесть причиняла ему боль. Он еще не привык к своему новому телу, которое сам заставил так быстро вырасти и стать телом взрослого человека. И он еще не привык к мысли о том, кто его настоящий отец. Он понимал, что первое, непривычное и неудобное ощущение нового неловкого тела скоро пройдет, а вот второе - нет. И не был уверен, как именно следует к этой новости относиться. И как теперь относиться вообще ко всему на свете. Он был по-прежнему совершенно наг, но холода не чувствовал. И был страшно сердит на всех. Он уже начинал догадываться, сколько действительно сил и могущества ему отпущено судьбой.
Было, правда, одно хорошее место - его нашел Финн - к северу от их домика, на вершине самого высокого из ближних холмов. Летом забраться туда ничего не стоит, говорил Финн, но Дариен даже толком не понимал, что такое лето. Когда они с Финном туда ходили, сугробы были Дари по грудь, и большую часть пути Финн тащил его на закорках.
Только вот теперь он уже не был Дари. Это имя стало еще одной утратой, еще одной частью его прошлого, которое теперь кануло в небытие. Поднявшись на холм, он остановился перед входом в уютную маленькую пещерку. Пещера неплохо укрывала от ветра, хотя ему никакого укрытия и не требовалось. Отсюда были видны башни дворца, а вот сам город скрывали холмы.
А когда стемнело, можно было без опаски смотреть вниз, на огни, которые зажглись в окошках домика у озера. У него было очень хорошее зрение, и он видел, как движутся тени людей за занавешенными окнами. Ему было интересно наблюдать за ними, но через некоторое время он все-таки почувствовал холод. И стал очень быстро замерзать. Все вообще произошло слишком быстро, и он по-прежнему не мог как следует совладать со своим новым телом или справиться с теми, более взрослыми мыслями, которые теперь поселились у него в голове. Он все еще наполовину был тем маленьким Дари в синей зимней курточке и теплых варежках. Ему все еще хотелось, чтобы его отнесли отсюда вниз на плечах и уложили в теплую кроватку.
Было очень трудно не заплакать, глядя на те огни, но еще труднее стало, когда огни погасли. И он остался один на вершине холма, только в небе светила луна, отражаясь от белого снега, что лежал вокруг, да в вое ветра слышались те знакомые голоса. Но он так и не заплакал, а наоборот - снова рассердился. "Почему ему позволили жить?" - спросил этот Кернан. Никому, никому он не нужен! Даже Финну, который взял, да и ушел прочь!
Было холодно, и хотелось есть. При мысли о еде он вдруг вспыхнул красным светом и превратил себя в сову. В этом обличье он немного покружил над холмом - примерно с час - и на опушке леса сумел поймать трех ночных грызунов. Наевшись, он полетел обратно в пещеру. Быть птицей оказалось гораздо теплее, так что в этом обличье он и уснул.
А когда переменился ветер, он проснулся, потому что с приходом южного ветра те голоса смолкли. В начале ночи они слышались очень ясно и все торопили его идти с ними, а теперь смолкли совсем.
Он снова превратился в Дариена, пока спал. А выйдя из пещеры и оглядевшись, увидел тающие снега.
А через некоторое время, сидя на своем холме, смотрел, как уезжала его мать вместе с тем альвом и Полом.
Он попытался было опять превратиться в птицу, но не смог. Видимо, не успел еще отдохнуть, и сил, чтобы так скоро снова сменить обличье, у него не хватило. И Дариен стал просто неторопливо спускаться по склону холма к дому. Потом открыл дверь и вошел внутрь. Мать оставила там всю одежду Финна. И его, Дариена, вещи и игрушки. Он посмотрел на крошечные вещички, которые носил еще вчера, потом выбрал кое-что из вещей Финна, оделся и пошел прочь.
Глава 13

- Пир еще продолжался, когда Кевин вышел из зала. Лиана встретила его на улице, и она говорит... - Дейв постарался взять себя в руки, - ... она говорит, что он шел очень уверенно... и выглядел...
Пол повернулся к ним спиной и отошел к окну. Все они сидели в Храме Парас Дерваля, в покоях Дженнифер. А он, Пол, пришел, чтобы рассказать ей о Дариене. Она выслушала его совершенно спокойно и осталась такой же далекой, прекрасной и величественной, как и до его рассказа. Это настолько вывело Пола из равновесия, что он почти рассердился. Но тут за дверью вдруг раздались какие-то звуки, и в комнату ворвалось множество людей, а впереди всех были Дейв Мартынюк и Джаэль, и они пришли, чтобы рассказать им, как был положен конец этой зиме.
За окном плыли сумерки. Снег повсюду почти стаял. Но никакого паводка, никакого опасного подъема воды в реках или озерах не случилось. И если все это сделала Богиня, то ей отлично удалось никому из людей не принести никакого вреда. А смогла она это сделать только благодаря жертве Лиадона, Возлюбленного Сына, который на самом деле был... конечно же, Кевином!
В горле у Пола стоял колючий комок, глаза невыносимо жгло. И очень не хотелось никого видеть. Себе самому и этим сумеркам за окном он прошептал:

Любовь моя, мое ты помнишь имя?
Зимою, вдруг сменившей лето,
Когда июнь вдруг обернулся декабрем,
Я путь свой потерял в снегах.
Моей душе пришлось платить за это...

Это сочинил Кевин примерно год назад. "Песнь Рэчел" - так он назвал эти стихи. Но теперь - теперь все изменилось, и эта метафора вдруг стала до боли реальной. И такой точной, такой... и Пол никак не мог понять, как подобное могло произойти.
Вообще вокруг происходило что-то чересчур много и чересчур быстро, и Пол не был уверен, что у него хватит сил оставить все это в прошлом и идти дальше. Он совсем не был в этом уверен. Душа его просто не могла меняться с той же скоростью, с какой менялось все вокруг. "И он придет - тот день, когда ты обо мне, любовь моя, заплачешь". Так пел Кевин год назад. Он пел о Рэчел, которую Пол тогда еще так и не сумел оплакать. О Рэчел, не о себе самом...
И все же...
За спиной у него стало очень тихо, и он даже решил сперва, что все уже ушли. Но потом услышал голос Джаэль. Холодный. И сама она холодная, эта жрица. Впрочем, теперь уже не настолько. Джаэль говорила:
- ... и он не смог бы этого сделать, его не сочли бы достойным, если бы он не шел к Богине всю свою жизнь! Я не знаю, поможет ли это вам, но я уверена, что это непреложная истина.
Пол вытер платком глаза и снова повернулся к остальным. И вовремя - ибо увидел, как Дженнифер, которая была так спокойна, слушая его рассказ о Дариене, сейчас просто побелела от невыносимой боли и горя; рот у нее был открыт, словно она задыхалась, сухие глаза горели нестерпимым огнем, и Пол догадался, что именно сейчас она снова приоткрыла свою душу навстречу жизни и новому горю, вновь стала необычайно уязвимой. И он пожалел о том, что, пусть ненадолго, но все же рассердился на нее. И он шагнул было к ней, но стоило ему это сделать, как она издала какой-то странный звук, словно поперхнувшись, и убежала прочь.
Дейв вскочил, чтобы последовать за нею, неумело пытаясь скрыть горе, исказившее его крупное лицо, но кто-то, встав на пороге, преградил ему путь.
- Пусть идет! - строго сказала ему Лила. - Ей это сейчас необходимо.
- Ох, да заткнись ты! - разозлился Пол. Ему вдруг страшно захотелось отшлепать эту вездесущую и вечно уверенную в себе девчонку.
- Лила, - устало сказала Джаэль, - закрой дверь с той стороны и убирайся прочь.
Девочка повиновалась.
И Пол снова рухнул в кресло, в кои-то веки совершенно безразличный к тому, что Джаэль видит его слабость. Да и какое это имеет сейчас значение? "Они не станут старыми, как мы, которые остались..."
- А где Лорин? - вдруг спросил он.
- В городе, - ответил Дейв. - И Тейрнон тоже.
Завтра во дворце Совет. Похоже... маги и Ким все-таки выяснили, кто насылает на нас зиму.
- И кто же это? - почти равнодушно спросил Пол.
- Метран, - сказала Джаэль. - С острова Кадер Седат. И Лорин хочет отправиться туда. Хотя на этом острове погиб Амаргин...
Пол только вздохнул. Господи, как много событий! Его сердце, казалось, не выдержит, не сможет пережить все это. "...когда клонится к западу солнце, по утрам, когда солнце встает..."
- А где Ким? Во дворце? Что с ней? - А ведь это очень странно, что Ким не пришла сюда, к Дженнифер...
Он прочитал ответ по их лицам и, прежде чем кто-то успел ему что-то сказать, выкрикнул отчаянно:
- Нет! Только не это!
- Что ты, что ты! - поспешил заверить его Дейв. - С ней все в порядке, Пол. Она просто... не смогла сейчас прийти сюда. - Он беспомощно повернулся к Джаэль.
И та очень спокойно передала ему то, что Кимберли рассказала ей о великанах параико и о том, что она, будучи Ясновидящей Бреннина, намеревается сделать. И ему оставалось только восхищаться, как Джаэль потрясающе владеет собой и какой у нее спокойный и чистый голос. Хотя и холодный. Когда она наконец умолкла, он так ничего и не сумел сказать ей в ответ. Похоже, голова у него просто переставала соображать.
Дейв кашлянул смущенно и предложил:
- Может быть, пойдем? Нам давно пора. - Пол впервые заметил, что голова у Дейва перевязана. Следовало бы, конечно, спросить у него, что случилось, но он чувствовал такую невыносимую усталость...
- Ты ступай, - тихо сказал ему Пол. Он не был уверен, что у него хватит сил, чтобы просто встать на ноги. - Я сейчас тебя догоню.
Дейв повернулся было к двери, но на пороге остановился.
- Я бы очень хотел... - начал он. И умолк. Потом нервно сглотнул и договорил: - Очень многого я бы хотел! - И вышел из комнаты. Джаэль за ним не последовала.
Полу очень не хотелось оставаться с ней наедине. Сейчас не время для того, чтобы стараться справиться с собственными чувствами. Да и все равно ему в конце концов придется уйти.
- Ты спросил меня однажды, - сказала жрица, - можем ли мы с тобой разделить одну тяжкую ношу, и я ответила: нет. - Он поднял голову и внимательно посмотрел на нее. - Теперь я стала умнее. - Она даже не улыбнулась. - А та тяжкая ноша стала еще тяжелее. Год назад я кое-чему научилась - у тебя; а две ночи назад - у Кевина. Теперь, наверное, поздно говорить, что я тогда была не права!
К этому он готов не был. Он, похоже, не был готов ни к чему из того, что происходило сейчас вокруг него. В душе у него почти ничего не осталось, кроме горя и горечи - в равных долях. "... как мы, которые остались..."
- Приятно слышать, что наш с Кевином пример оказался для тебя полезным, - сказал он. - И ты непременно должна попробовать, не сгожусь ли я на что-нибудь еще, только выбери для этого день получше. - Он прекрасно видел, как подействовали на нее его оскорбительно-горькие слова, как гордо дернулась вверх и застыла ее прекрасная голова, но заставил себя встать и быстро вышел из комнаты, чтобы она не увидела его слез.
А в зале под куполом, через который ему пришлось идти, слышалось жалобное пение жриц - плач по усопшим. Однако Пол почти не замечал этого. Голос, что звучал у него в ушах, был голосом Кевина Лэйна - точно таким, как год назад, когда он тоже пел плач по усопшей, плач собственного сочинения:

Шелест волн на песчаной косе,
Стук дождя серым утром по крыше...
И камень могильный в росе.

Он вышел из Храма уже в густых сумерках, и слезы застилали его глаза, так что он не мог видеть, что все склоны холма, на котором стоит Храм, покрыты зеленой травой, и в ней распускаются полевые цветы.

Бесчисленное множество картин сменяло друг друга в ее снах, и в каждом из этих снов был Кевин. Он скакал верхом на коне, светловолосый, остроумный, никогда не прилагавший ни малейших усилий, чтобы казаться умнее других. Но в ее снах Кевин не смеялся. Нет, больше не смеялся. Не засмеялся ни разу! И лицо его было таким, подумала Ким, как когда он шел следом за серым псом в Дан Мору.
У нее просто сердце разрывалось оттого, что она никак не могла припомнить, какие слова он сказал ей во время самого последнего их разговора, когда они мчались в Гуин Истрат. Он тогда ехал с нею рядом и рассказывал, как поступил Пол. Потом он ей заявил, что намерен рассказать о Дариене Бренделю из Данилота. Она тогда выслушала его и это решение одобрила; а потом еще коротко усмехнулась, когда он совершенно неправильно предсказал, как, по всей видимости, отреагирует на его поступок Пол.
Она, правда, тогда была чересчур поглощена собственными мыслями, внутренне готовясь к тому мрачному путешествию, что предстояло ей в Морвране. Он, должно быть, почувствовал ее озабоченность, как она догадалась позже, потому что вскоре ласково коснулся ее плеча, что-то тихонько сказал ей и поскакал прочь, догоняя отряд Дьярмуда.
Вряд ли он сказал ей напоследок что-то уж очень важное - скорее так, шутка, ласковое подтрунивание, - но теперь, когда его не стало, она мучилась тем, что так и не расслышала, что именно он сказал ей в последнюю минуту.
Она уже почти проснулась, вырвавшись наконец из плена этих тяжких сновидений, и поняла, что находится в королевском дворце, в Морвране. Вряд ли у нее хватило бы сил провести еще одну ночь в святилище без Джаэль. Когда Верховная жрица вместе с войсками вернулась в Парас Дерваль, старый Храм вновь оказался во власти Одиарт, и торжество, которое светилось в глазах этой мужеподобной особы, было для Ким совершенно непереносимо.
Разумеется, они кое-что выиграли. Снег таял повсюду, а утром его не останется совсем. И она отсюда уедет, хотя и не в Парас Дерваль. Да, то была победа, и Дана прекрасно продемонстрировала свое могущество, способное разрушить даже планы бесчисленных служителей Тьмы. Но за это была уплачена слишком дорогая цена, кровавая. И теперь повсюду расцветали красные цветы. Цветы Кевина. Только самого его больше не было на свете.
Окно в комнате было открыто, и свежий ночной ветерок обещал скорую весну. Такую, какой никогда не бывало прежде - способную расцвести буквально за одну ночь. Но это не было даром природы. За это было заплачено сполна, за каждый цветок, за каждую травинку.
Из-за соседней двери до нее доносилось дыхание Гиринта. Ровное, медленное - не такое прерывистое и судорожное, как прежде. К утру старый шаман уже придет в себя, а это означает, что и Айвор тоже вскоре их покинет. Вряд ли авен народа дальри может позволить себе еще задержаться здесь - ведь с окончанием зимы Равнина опять оказывается открытой для северных ветров.
Неужели все дары этой Богини всегда такие "обоюдоострые", как говорит Айвор? Ким знала ответ на этот вопрос. Знала также и то, что уже сам этот вопрос поставлен неверно, несправедливо. Ведь им так отчаянно нужна была эта весна! Нет, несправедливой она быть не хотела. Пока еще не хотела.
Ким повернулась на другой бок и снова уснула, и ей тут же приснился... нет, не Кевин. Хотя цветы его на снегу в этом сне были.
Она была Ясновидящей Бреннина. Ее обязанностью, ее работой было видеть сны. И уже во второй раз за последние три ночи ей привиделось, что ее отсылают прочь ото всех, кого она знала и любила. Первый раз этот сон посетил ее две ночи назад, в постели Лорина, после прекрасной ночи любви, которую они оба будут всю жизнь вспоминать с благодарностью. Она была вся охвачена этим сном, она действовала внутри него, когда голос Джаэль, оплакивавшей смерть Лиадона, разбудил их, ее и Лорина.
И вот теперь этот сон снова приснился ей, путаный, какими всегда бывают подобные сны, скользящие по виткам временной спирали.
В этом сне она чувствовала едкий дым от горящих костров, а в дыму с трудом можно было различить какие-то фигуры. И за дымом виднелись пещеры, но не такие, как Дан Мора; эти пещеры были очень глубоки и широки, и находились они где-то высоко в горах. А потом это видение затуманилось и пропало - это время ускользнуло из силков, сплетенных ее даром ясновидения. И она увидела себя - чуть позже, - и ее лицо и руки были покрыты свежими ссадинами. Но крови почему-то не было. Не было крови. И вспыхивал какой-то непонятный огонь. И отовсюду слышалось пение. Потом ярко вспыхнул у нее на руке Бальрат, и она - как и в том сне о Стоунхендже - чуть не потеряла сознание от боли, которую всегда и непременно испытывала, когда зажигался этот блуждающий огонь. На этот раз было даже еще хуже, потому что совершалось нечто чудовищное, чему нет прощения. И столь мощное свечение Бальрата явно предвещало столь всеобъемлющие и столь грозные последствия, что даже после всего того, что уже было ею пережито, она громко стенала во сне от тяжкой душевной муки и все выкрикивала тот извечный вопрос, который, как она надеялась, уже отчасти разрешился: "Кто я такая, чтобы выносить все это?"
И ответа на него, конечно же, не услышала. А разбудили ее лившиеся в окно солнечные лучи и пение бесчисленного множества птиц.
Она встала, хотя и с некоторым трудом, испытывая боль в сердце, странно контрастировавшую с этим звонким цветущим утром. Пришлось даже немного подождать, пока утихнет эта боль. Потом она вышла на улицу. Провожатый уже ждал ее, и обе лошади были оседланы и полностью готовы к путешествию. Сперва она хотела ехать одна, но оба мага и Джаэль - в кои-то веки эти вечные враги объединились! - а также сам Айлерон категорически это ей запретили и стали настаивать на целом отряде сопровождения, но уж тут, в свою очередь, воспротивилась она сама. Она всего лишь намеревалась отдать долг; и это не имело к войне никакого отношения. Так она им и сказала. И больше она ничего не стала им говорить.
Но на одного провожатого все-таки согласилась - не была уверена, что сумеет отыскать дорогу. Ничего, пришлось им смириться.
- Я же с самого начала говорила тебе, - сказала она тогда Айлерону, - что не очень-то умею подчиняться приказам. - Но в ответ на эту ее шутку никто не засмеялся и даже не улыбнулся. Ничего удивительного. Она и сама не улыбалась. Какие могут быть улыбки, когда Кевин мертв, и все пути их расходятся в разные стороны. И только один Ткач знает, сойдутся ли они когда-нибудь снова.
А теперь вот ей предстояло еще одно долгое расставание с ними со всеми. Стражник вывел вперед слепого шамана Гиринта и подвел старика к ожидавшим его Айвору, его жене Лит и дочери Лиане. Ким заметила, что глаза у девушки все еще красные и припухшие. Ах, как много маленьких горестей и бед таилось внутри бед поистине огромных!
Гиринт в своей обычной жутковатой манере остановился прямо перед нею, и она почувствовала невидимые прикосновения его мыслей. Он был еще очень слаб физически, это видели все, но духом был крепок по-прежнему.
- Пока еще и дух тоже слабоват, - вдруг громко сказал он в ответ на ее мысли. - Но скоро я совсем поправлюсь - как только съем добрый кусок жареного мяса элтора, сидя на травке под звездным небом.
Поддавшись внезапному порыву, Ким шагнула к старику и поцеловала его в щеку.
- Я бы с удовольствием попировала с тобою вместе! - сказала она совершенно искренне.
Костлявая рука Гиринта стиснула ее плечо.
- Да, мне бы тоже очень этого хотелось, сновидица. Я рад, что перед смертью успел постоять с тобою рядом.
- Мы можем постоять с тобой рядом еще много-много раз, - сказала она.
Но он не ответил. Только еще крепче стиснул ее плечо и, подойдя еще на шаг ближе, прошептал, чтобы слышать его могла лишь она одна:
- Прошлой ночью я видел во сне Венец Лизен, но не понял, на чьей же голове он красовался. - Тон у него был извиняющийся.
Она замерла, затаив дыхание, но сказала довольно спокойно:
- Ее лицо видеть могла только Исанна. Наверное, и я тоже смогла бы. Ты не думай об этом, Гиринт. Возвращайся к себе на Равнину со спокойной душой. Там тебе предстоит решить еще немало сложных задач. Ты не можешь делать все за всех - один.
- Ты тоже, - сказал он. - Но если захочешь, то можешь читать мои мысли.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.