read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Ночью было не так хорошо, как вечером, потому что похолодало; меня
посадили между двумя джентльменами (тем самым, у кого было обветренное лицо,
и еще одним), чтобы я не свалился с крыши кареты, и они, засыпая, едва меня
не задушили, так как навалились на меня с обеих сторон. По временам они так
сильно меня стискивали, что я невольно вскрикивал: "Ох, прошу вас!" - а это
им совсем не нравилось, потому что я их будил. Против меня сидела пожилая
леди в широкой меховой ротонде, походившая в темноте скорее на стог сена,
чем на леди, - так была она укутана. У нее была корзинка, и она долго не
знала, что с ней делать, пока не решила подсунуть ее мне под ноги, даром,
что ли, они у меня такие короткие? Я больно ударялся об эту корзинку и
чувствовал себя совсем несчастным, но стоило мне пошевельнуться, как стакан,
находившийся в корзине, обо что-то стукался и дребезжал (иначе и быть не
могло), а леди пребольно толкала меня ногой и говорила:
- Да перестань же вертеться! Ведь у тебя-то кости молодые!
Наконец взошло солнце, и мои спутники заснули более спокойным сном.
Трудно вообразить себе те мученья, какие они претерпевали всю ночь, давая о
них знать самыми устрашающими вздохами и храпеньем. По мере того как солнце
все выше поднималось над горизонтом, сон их становился более чутким, и
постепенно, одни за другим, они стали просыпаться. Помню, меня очень
удивило, что каждый притворялся, будто вовсе не спал, и с величайшим
негодованием отвергал подобное обвинение. Я и по сей день не перестаю
дивиться, неизменно замечая, что люди готовы признаться в любой слабости,
свойственной человеческой природе, но всегда отрицают (неведомо почему), что
они спали в карете.
Нет нужды пересказывать, каким изумительным местом показался мне
Лондон, когда я увидел его издали, и как я воображал, будто здесь вновь и
вновь повторяются все приключения всех моих любимых героев, и как я пришел к
туманному заключению, что чудес и пророков здесь больше, чем во всех
столицах мира. Мы приблизились к городу не сразу и в положенный час
подъехали к гостинице в Уайтчепле - к месту нашего назначения. Я забыл,
называлась ли гостиница "Синий Бык" или "Синий Боров"; знаю только, что это
было нечто синее, чье изображение было намалевано на задней стенке кареты.
Когда кондуктор спускался с козел, взгляд его упал на меня, и он
объявил, заглянув в дверь конторы:
- Кто-нибудь пришел за мальчиком, который значится как Мэрдстон из
Бландерстона в Суффолке? Мальчик должен ждать здесь, пока его не затребуют.
Никто не отвечал.
- Будьте добры, сэр, попробуйте назвать Копперфилда, - сказал я,
беспомощно посматривая вниз.
- Кто-нибудь пришел за мальчиком, который значится как Мэрдстон из
Бландерстона в Суффолке, но откликается на фамилию Копперфилд? Мальчик
должен ждать здесь, пока его не затребуют, - повторил кондуктор. - Чего
молчите? Пришел кто-нибудь за ним или нет?
Нет. Никто не пришел. Я с тревогой озирался, но вопрос кондуктора не
произвел ни малейшего впечатления на присутствующих, если не считать
одноглазого человека в гетрах, который посоветовал надеть мне медный ошейник
и поставить меня в конюшню.
Принесли лестницу, и я спустился вниз вслед за леди, походившей на стог
сена: пока не убрали ее корзинку, я не осмеливался двинуться с места.
Пассажиры вышли из кареты, багаж был очень скоро убран, лошадей выпрягли, и
конюхи уже откатили карету в сторонку. Но все еще никто не появлялся, чтобы
затребовать покрытого пылью мальчика из Бландерстона в Суффолке.
Более одинокий, чем Робинзон Крузо - на того хотя бы никто не смотрел и
никто не видел, что он одинок, - я отправился в контору, прошел, по
приглашению дежурного клерка, за прилавок и присел на весы, на которых
взвешивали багаж. Тут, пока я сидел и смотрел на свертки, тюки и конторские
книги и вдыхал запах конюшни (с той поры навеки связанный с этим утром),
меня начали осаждать самые мрачные мысли, сменяя, одна другую. Если
допустить, что никто так и не зайдет за мной, долго ли согласятся держать
меня здесь? Может быть, до тех пор, пока я не истрачу свои семь шиллингов?
Придется ли мне ночевать в одном из этих деревянных ящиков, вместе с другим
багажом, а утром умываться во дворе под насосом? Или меня будут выгонять на
ночь, чтобы по утрам, когда открывается контора, я возвращался и ждал, не
затребуют ли меня? А если допустить, что никакой ошибки не случилось и
мистер Мэрдстон придумал этот план с целью избавиться от меня, что мне тогда
делать? Если мне и разрешат оставаться здесь, пока я не истрачу моих семи
шиллингов, то ведь у меня нет надежды остаться, когда я начну голодать! Ну
да, ведь это будет неудобно и неприятно для посетителей и вдобавок введет в
расходы по похоронам этого "Синего Быка" или как его там зовут! Если же я
немедленно уйду и постараюсь добраться до дому пешком, разве удастся мне
найти дорогу, разве есть у меня надежда благополучно проделать такое большое
путешествие, а если даже я и вернусь домой, разве я могу положиться на
кого-нибудь, кроме Пегготи? Если бы я обратился к надлежащим властям
где-нибудь по соседству и выразил бы желание пойти в солдаты или в матросы,
то, по всей вероятности, меня бы не приняли - слишком я был еще мал. От этих
и сотни других подобных мыслей меня бросило в жар, и голова начала кружиться
от страха и тоски. Лихорадка моя была в самом разгаре, когда вошел какой-то
человек и шепотом заговорил с клерком, который наклонил весы и подтолкнул
меня к нему, словно я был взвешен, куплен, выдан и оплачен.
Когда я выходил из конторы, держась за руку этого нового знакомца, я
украдкой посмотрел на него. Это был худощавый, бледный молодой человек со
впалыми щеками и подбородком, почти таким же черным, как у мистера
Мэрдстона; но на этом сходство и заканчивалось, так как щеки он брил, а
волосы у него были не глянцевитые, а сухие и рыжеватые. На нем был черный
костюм, также сухой и порыжевший, причем рукава и брюки были слишком
коротки, а белый шейный платок не очень чист. Я не предполагал тогда - да и
теперь не предполагаю, - что, кроме этого платка, он не носил никакого
белья, но только один платок и был виден.
- Вы новый ученик? - спросил он.
- Да, сэр, - сказал я.
Я полагал, что это так. Точно я не знал.
- Я один из учителей Сэлем-Хауса, - сказал он.
Я отвесил ему поклон и почувствовал благоговейный страх. Мне было так
неловко сообщать ученому мужу и наставнику из Сэлем-Хауса о таких пустяках,
как мой сундучок, что мы уже вышли со двора и прошли некоторое расстояние,
прежде чем я собрался с духом и о нем упомянул. Когда я смиренно заикнулся о
том, что впоследствии оп может мне пригодиться, мы повернули назад, и
учитель сказал клерку, что возчик получил приказ заехать за ним в полдень.
- Простите, сэр, это далеко отсюда? - спросил я, когда мы снова прошли
примерно тот же путь.
- Близ Блекхита*, - ответил он.
- А это далеко, сэр? - робко осведомился я.
- Порядочно, - сказал он. - Мы поедем в почтовой карете. Примерно шесть
миль.
Я так ослабел и устал, что перспектива продержаться еще шесть миль была
мне не по силам. Набравшись храбрости, я сказал, что со вчерашнего дня
ничего не ел и что я буду ему очень признателен, если он позволит мне купить
чего-нибудь съестного. Он как будто удивился (я как сейчас вижу - он
остановился и посмотрел на меня) и, подумав, сказал, что намерен зайти к
одной пожилой особе неподалеку, и лучше всего, если я куплю себе хлеба или
чего-нибудь другого по собственному выбору, только бы это было полезно для
здоровья, и позавтракаю у нее в доме, где мы можем достать молока.
Итак, мы заглянули в окно булочной, и после того как я сделал ряд
предложений, намереваясь закупить все, что было здесь вредного для желудка,
а он отверг их одно за другим, мы остановили наш выбор на аппетитном хлебце
из непросеянной муки, который стоил мне три пенса. Потом мы купили в
бакалейной лавке яйцо и кусок копченой грудинки, после чего у меня, по моему
мнению, осталось еще немало сдачи со второго из блестящих шиллингов, и я
пришел к заключению, что в Лондоне жизнь очень дешева. Закупив провизию, мы
продолжали путь среди оглушительного шума и грохота, отчего усталая моя
голова совсем помутилась, прошли по мосту, который, несомненно, был
Лондонским мостом (кажется, учитель так мне и сказал, но я почти что спал на
ходу), и подошли к жилищу пожилой особы; это был один из нескольких домов
для призрения бедных, о чем я догадался по их виду и по надписи на камне над
воротами, гласившей, что они построены для двадцати пяти бедных женщин.
Учитель из Сэлем-Хауса приподнял щеколду одной из многочисленных
маленьких черных дверей, похожих одна на другую, - подле каждой двери было
оконце с частым переплетом и такое же оконце с частым переплетом наверху, -
и мы вошли в маленький домик одной из этих бедных старух, которая раздувала
огонь в камельке, чтобы вскипятить воду в кастрюльке. При виде вошедшего
учителя старуха положила раздувальные мехи на колени, и мне послышалось,
будто она сказала что-то вроде: "Мой Чарли!" - но, видя, что я вхожу вслед
за ним, она встала, потирая руки, и в смущении сделала нечто похожее на
реверанс.
- Скажите, не можете ли вы приготовить завтрак для этого молодого
джентльмена? - спросил учитель из Сэлем-Хауса.
- Завтрак? - повторила старуха. - Да, конечно, могу!
- Как себя чувствует сегодня миссис Фиббетсон? - спросил учитель,
взглянув на другую старуху, которая сидела в большом кресле перед камином и
чрезвычайно походила на узел с тряпьем, я и по сей день благодарен судьбе,
что не уселся на нее по ошибке.
- Ох, ей неможется, - ответила первая старуха. - Сегодня у нее плохой
день. Право же, если бы огонь в камине случайно угас, она тоже угасла бы и
уже не вернулась к жизни.
Они оба посмотрели на нее, и вслед за ними взглянул и я. Хотя день был
теплый, старуха, по-видимому, была поглощена одной только мыслью - о
затопленном очаге. Мне показалось, что она завидует даже стоящей на огне
кастрюле; и у меня есть основания думать, что она пришла в негодование,
когда этот огонь заставили служить мне, чтобы сварить для меня яйцо и
поджарить грудинку: я с удивлением увидел, как она один раз погрозила мне



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.