read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Всеволод упрямо покачал головой:
- Нельзя потакать татям и лжецам, а правый суд откладывать. Нельзя в бой идти, имея их за собой. Дьявольское семя дает дьявольский плод.
В июне, в лето 1068-е, русское войско расположилось на берегах реки, на Летском поле. Здесь некогда Ярослав разгромил своего коварного брата Святополка, убийцу Бориса и Глеба. Мудрый князь разбил орды печенегов, которые Святополк вел на Русь, чтобы захватить киевский стол.
Изяслав Ярославич вспоминал о победе своего отца с радостной надеждой. Не суждено ли ему на этом самом месте повторить славное деяние родителя? Не следует ли видеть в подобном совпадении перст Божий?
Ночь выдалась безлунной, беззвездной. Ветер тихо шелестел травами. Дозорным было жутко. От напряжения болели глаза, ныло тело. Постепенно охрана привыкла к тревожным шорохам, и, когда засерел рассвет, некоторые из дозорцев задремали.
Жариславу пришлось тормошить воинов своей сотни.
- Вставайте, лентяи, сучьи дети! - рычал он вполголоса. - Счастье свое проспите!
Ему не давала покоя сыновья добыча. Он задумал тоже пограбить селение черных клобуков, тем более что начинался рассвет, и если половцы не напали ночью, то вряд ли, как считал Жарислав, нападут теперь. А если что непредвиденное случится, он услышит шум боя и вернется... Его сотня, поставленная воеводой Коснячко на правом крыле, тихонько снялась и растаяла во мгле...
А именно напротив этого места, будто в оправдание пословицы "Где тонко, там и рвется", половцы начали переправу через реку, обходя русский стан справа. Тихо плыли кони. К их хвостам были привязаны набитые соломой кожаные мешки. За мешки уцепились воины.
К русским дозорцам поползли враги, держа кривые ножи в зубах, поползли с той стороны, где должна была находиться надежная застава - сотня Жарислава, опытного воина. Один из русичей заметил какие-то тени, но подумал: "Почудилось. Не могли же степняки всю сотню без звука вырезать..."
Застонала земля от тяжкого конского топота. Содрогнулась от хриплого крика. И только тогда русичи проснулись, не понимая еще, что случилось. Они метались по лагерю, и отовсюду из серой рассветной мути на них лезли разгоряченные конские морды. Свистели арканы, падали на шлемы сабли степняков.
Тысяцкому Гарлаву удалось кое-как собрать свои сотни. Он поднял двумя руками длинный тяжелый меч, и русичи ударили на врагов. Они рубились молча, исступленно. И их молчание было страшнее крика.
Хан Сатмоз предусмотрел все случайности. Если неожиданное нападение сорвется или кому-нибудь из русских воевод удастся собрать своих воинов, отряд Карама должен выманить боеспособного неприятеля из лагеря туда, где были спрятаны в засаде четыре отряда, насчитывающие четыре тысячи сабель.
Одного не мог предусмотреть хан - отчаянной храбрости людей, попавших в ловушку. Русичи бились до конца, насмерть. Они кололи врагов копьями, разили мечами и булавами, били окованными сталью дубинами. Раненые, падая с коней, стаскивали за собой на землю противников и тут пускали в ход острые засапожные ножи. Несмотря на то что врагов было в несколько раз больше, тысяцкий Гарлав с двумя сотнями смельчаков прорвал кольцо.
Русичи спустились с холма и прямо перед собой в трех сотнях локтей увидели смутные очертания юрт. Воевода Гарлав смекнул, что это должны быть ханские вежи, и устремился к юртам.
Хан Сатмоз так надеялся на успех внезапного нападения, что для своей личной охраны оставил лишь сотню телохранителей. Увидев неизвестно откуда взявшихся русичей, хан приказал телохранителям сойтись с противником, а сам вскочил на коня и помчался за подкреплением.
Даже перед лицом смерти степняки не посмели ослушаться хана. Они знали: труса ждет неумолимый суд всего племени, позор, лютая казнь. Сотня половцев, визжа от страха, понеслась навстречу двум сотням стальных воинов Гарлава.
Ханский певец Елак мчался на правом фланге. Наконец-то он покажет себя в битве. Ирци убьет много врагов и прославится.
Словно не конь, а ветер нес на своих могучих крыльях Елака. Все вокруг казалось слабым и призрачным: и враги, и телохранители. И только он один, несущийся на крыльях ветра, был великаном и богатырем.
Елак был упоен сознанием своей силы. Он приподнялся в седле, вскинул меч, подаренный отроком, ставший как бы продолжением руки. Вот блестит впереди железная шапка русича. Елак опустил меч. Он ударил мимо шелома в плечо противника, и тот свалился с коня. Это было так легко, так молниеносно. Вот еще русич. Вот он!
Елак занес меч вторично. Яростные ненавидящие глаза Елака и глаза Изяслава-отрока на миг встретились. Приятели не узнали друг друга. "Сейчас убью врага, сейчас!" - стучит мысль в голове Елака. Но что это? Почему...
Елак не успел удивиться. Харалужный меч Изяслава-отрока переломил его меч и обрушился на голову...
А хан Сатмоз был уже далеко от того места, где, защищая его жизнь, погибли ирци Елак и сотня телохранителей. Хан нахлестывал коня. Сзади раздавались крики преследователей.
Конь Сатмоза споткнулся. Хан полетел через его голову на землю. Тысяцкий Гарлав направил своего коня к хану. Но из-за бугра вынырнули половецкие всадники. Передний напал на Гарлава, успевшего крикнуть своим:
- Заворачивайте коней!
Гарлав взмахнул мечом. Половец легко уклонился от удара, метнул аркан. Волосяная петля захлестнула шею старого воеводы, выдернула его из седла, словно морковь из грядки.
Около хана, лежавшего без памяти на земле, половец соскочил с коня. Нагнулся над Сатмозом и отпрянул с возгласом досады.
Так случилось в этой ночной битве, что Изяслав-отрок убил Елака, что Елак защищал Сатмоза и что не кто иной, как смелый Альпар, спас жизнь хану.
4
Вместо Гарлава во главе тысячи встал его младший брат, боярин Матвей, длинный, худой, жилистый. Синие глаза сверкали из-под рыжих бровей, и сверкала синим и красным булатная сталь его меча. Двух коней убили под Матвеем, и вскочил он на третьего, половецкого. Его хозяина сбросил боярин навесным страшным ударом меча, убил еще троих. Пот густыми струями стекал по его лицу на рыжую бороду.
Матвей со своими людьми стремился прикрыть брешь на правом крыле, но у него оставалась едва ли сотня воинов, а половцы все прибывали и прибывали.
- Скачи к Дубу, пусть на подмогу спешит, - приказал он Изяславу-отроку в короткое мгновение между двумя взмахами меча.
Боярин Дуб со своими тремя сотнями дружинников располагался на ночь рядом на холме. Когда Изяслав-отрок вынесся на холм, Дуб впереди своих воинов уже спешил в противоположную сторону.
- Стой! - во всю мочь закричал отрок, замахал руками.
Боярин заметил его, остановился.
- Матвей зовет на подмогу! Он теперь тысяцкий. Наказывал тебе - не медлить!
Изяслав задыхался. Ему казалось, сейчас дыхание кончится и он упадет замертво.
- Матвей зовет меня? - удивился боярин.
Матвей был не только соседом, оттягавшим у него кусок подворья, но и давним врагом.
Боярин повел широченными плечами, на которых плащ казался невесомым. Он раздумывал насупившись. Его конь, большой и сильный, под стать хозяину, нетерпеливо приплясывал. Изяслава-отрока била нервная дрожь. Он не понимал, чего этот Дуб тянет.
- А где Гарлав?
- Убит. Не медли!
Боярин указал рукой вперед:
- Там - великий князь наш. Куда он пошлет меня, туда и пойду. А Матвей не Гарлав и мне не указ. Может, князь поставит тысяцким меня.
Он махнул рукой, торопя дружину, а сам задержался, оставаясь наедине с отроком.
- Но Матвей и его люди погибнут! - умолял Изяслав.
- На все воля Божья, - ответил Дуб.
Отроку показалось, что он ослышался. И вдруг вспомнил: Дуб и Матвей - враги. Князь пытался мирить их. Так вот оно что! Вот истинная причина! Он закричал:
- Да как ты можешь в такую годину распрю продолжать? Да князь тебе за это!..
Боярин только усмехнулся:
- О распре князю не поминай, если жить хочешь. А то он подумает, что о нем молвишь!
Он с места пустил коня в галоп. Комья земли полетели в отрока. Но тот и не заметил этого. На него навалилась, оглушила, обожгла горькая мысль: "А ведь правду говорят: один торил тропу, а все ходят. Дурной пример - чертово семя. Князь посеял его - и вот взошло: да не для одного князя, а для всей земли Русской..."
5
Изяслав Ярославич проснулся от надсадного вопля такой силы, что, показалось, сейчас оглохнет.
- Поганые! - закричал, вбегая в шатер брата, Святослав.
Следом за черниговским князем в шатер вскочил Коснячко.
- Спасайся, княже!
Святослав удивленно обернулся:
- Воеводо, ты забыл о своем деле. Выступай с воинами. Ударьте на поганых.
- С кем выступать? Кто ударит? - еще громче запричитал Коснячко. - Боярин Жарислав со своей сотней удрал. Дружинники Пересвета побиты. А Пантелеймон еще рубится, да где ему сдержать поганых - пятеро на одного. Всеволода, брата твоего, степняки окружили. Он помощи у нас просит. А от воев проку не много. Пешие они, да и сраженью против конных не обучены.
В шатер великого князя вошел боярин Дуб.
- Привел своих в целости. Что накажешь?
- Брате! - сказал Святослав. - Соедини всех, кто остался. Стань во главе, и ударим на половцев. Не медли!
В другое время Изяслав Ярославич тотчас выполнил бы совет брата. В другое время - до того, как он послал Ростислава на Тмутаракань. А сейчас он относился к Святославу с подозрением: не забыл брат об унижении сына своего. Уж не хочет ли отомстить?
- Княже, дозволь на подмогу Всеволоду Дуба послать, - молвил Коснячко.
Изяслав Ярославич согласно кивнул головой, и Дуб выбежал из шатра. Вместо него появился Изяслав-отрок.
- Матвею надобна подмога! Он поганых у реки удерживает!
- Нет подмоги, - зло сказал Коснячко. - У князя четыре сотни воинов осталось. Тут впору о своей голове думать.
Отрок заметил, как побледнело лицо князя, задрожали губы. "Неужто испугался?" - мелькнула мысль, обдала ознобом. Невольно вспомнилось: "Князь задрожит - войско побежит".
В шатер вскочил боярин Жарислав. И сразу же, не давая никому слова молвить, заговорил:
- К тебе, княже, пробивался. Половцев - что песку морского. Надо тебя, главу, спасать. Будет глава земли - и земле стоять. Стянем дружины к Киеву, там степняков встретим. Уходи, княже. А мы тебя прикроем, задержим поганых!
- Ступай к Матвею, - приказал Изяславу-отроку Коснячко. - Пусть сюда пробивается!
Еще оставались на Летском поле островки воинов-русичей, отбивавшихся от врагов, которые затопили поле мутными разноцветными волнами. И некому было собрать островки воедино, образовать из них плотину, а затем выпятить ее железным тараном в сторону врагов, как это сделал когда-то Ярослав, прозванный Мудрым. Тогда степняков было не меньше, а русичей не больше, но они держались воедино, за одно сердце, - и один побеждал двоих, двое - пятерых.
А сейчас несколько сот дружинников прорубали дорогу Ярославичам, удирающим с поля битвы. Непрерывно трубила боевая труба, созывая к этому отряду уцелевших воинов-русичей. И они пробивались к своим. К княжьему отряду пристал и Матвей с десятком воинов, среди которых был и Изяслав-отрок.
Рабыня Узаг не спала всю ночь. Услышав топот коней и родную речь, она выбежала из вежи и увидела скачущих всадников. Она всхлипывала от страха и радости: свои, русичи! Она бросилась к ним из последних сил, крича:
- Я не Узаг, я - Марийка!
Всадники ураганом пронеслись перед девочкой. Один из них на миг оглянулся, но не придержал коня.
Это были Ярославичи, покидавшие поле брани. Они спешили уйти подальше от страшного места, им было не до какой-то рабыни.
- Я не Узаг, я - Марийка!.. - последнее, что донеслось до киевского князя с Летского поля, жалобный детский крик.
6
Только в одном месте еще продолжалось сражение. Там с победным гиком накатывались лавины воинов богатыря Огуса - и откатывались со звериными воплями ужаса и ярости. Мертвые воины падали с коней. Кони без всадников разбегались по полю.
Богатырь Огус кусал губы и выл тихо, отчаянно и яростно, как шакал, попавший в западню. Ему в начале битвы хан Сатмоз поручил самое легкое и выгодное дело - напасть на отряды ремесленников, которые князь поставил на краю стана. Огусу уже виделись сотни выносливых работящих рабов, которых он продаст на Царьградском рынке. Богатырь приказал своим воинам убивать только вначале - для устрашения. Он не сомневался, что ремесленники сразу же обратятся в бегство, и поэтому расставил всюду небольшие заградительные отряды.
И вот лавина всадников ворвалась в русский стан. Кривые сабли опускались на русые головы. Испуганные крики, стоны, проклятия... Богатырь Огус довольно улыбался и раздувал ноздри - это было сладостней, чем увеселительные песни рабынь. Но внезапно в мелодии стонов и проклятий что-то нарушилось. Еще не успев сообразить, что случилось, Огус почуял неожиданную опасность. Со своими телохранителями он поскакал в ту сторону, где вместо испуганных криков русичей слышались вопли людей племени гуун. Горе охотнику, видящему, как лебедь терзает сокола...
Первыми дали отпор врагам градоделы. Они давно привыкли трудиться плечо к плечу, помогая друг другу в своей сложной, тяжелой работе. И теперь вместо того, чтобы разбежаться в разные стороны, как ожидали половцы, они сбились в кучу, ощетинившись копьями. На этот островок наткнулась река всадников и забурлила, окрашиваясь кровью.
А уже с другого конца, перекрывая шум сражения, прогремел бас кожемякского поводыря Славяты:
- Э-гей! Кто не хочет помереть, как собака? Сюда! Сгрудиться!
И сам Славята поднялся грозным великаном на сером фоне рассветного неба, взмахнул боевым цепом - и всадник вместе с конем рухнул на землю. Второго половца постигла та же участь. Поднимался и опускался держак цепа, кружа вокруг себя окованный железом бич, словно молотил невиданную рожь. К нему присоединились другие цепы и дубины.
И началась кровавая молотьба...
Хрустели кости, истошно ржали кони, вопили люди. Лавины половцев налетали на быстро растущую кучку защитников и попадали под цепы и дубины.
- Сгрудиться! - грохотал голос Славяты.
Около него уже собралось несколько сот воинов. Воспользовавшись тем, что половцы в смятении отхлынули, он созвал к себе самых крепких и вместе с ними, устремившись вперед, придал толпе защитников форму журавлиного клина. Огромный, залитый кровью врагов, с беспрестанно кружащимся цепом, Славята медленно шел во главе подолян. Справа и слева от него свистели цепы товарищей, словно все вместе они вышли в поле на привычную работу. Могучий клин двигался в сторону далекого Киева, расчищая себе дорогу, и не было силы, которая могла бы его остановить.
Хан Сатмоз, еще бледный от пережитого, подозвал через телохранителей богатыря Огуса и приказал ему:
- Отведи своих воинов. Пусть русичи уходят.
Он взглянул в выпученные жадные глаза богатыря и закричал:
- Не понимаешь, жирный пес?! Эти люди не годятся в рабы! Они не знают страха!..
7
Елак лежал на земле в луже крови. Его конь Ит не отходил от хозяина. Ит не мог ничего понять - никогда раньше не бывало, чтобы хозяин свалился с седла и сразу заснул.
Конь осторожно толкнул воина мордой, нетерпеливо забил копытом, заржал. Хозяин шевельнул рукой, застонал. Что же с ним случилось? Может, виной всему то красное, что течет по его лицу и груди? А может, он хочет поиграть и притворяется спящим? Конь отбежал на несколько шагов и скосил карий глаз. Его уши задвигались. Он ожидал, что Елак вскочит и крикнет, как бывало: "Э-гей, куда тебя несет?"
Хозяин лежал безмолвно. Над ним парил, медленно снижаясь, степной орел-стервятник.
Ит поспешно вернулся к хозяину. Стервятник приземлился на соседнем кургане в ожидании добычи.
Конем овладела тревога. С тех пор как помнит себя, всегда чувствовал рядом присутствие этого человека. Эти руки давали ему пищу, иногда дарили что-нибудь вкусное или скупую ласку.
Вдыхая знакомый запах хозяина, Ит всегда был уверен в себе, в своей лошадиной доле.
Он знал привычки юноши, и, когда тот только выходил из юрты и оглядывался по сторонам, Ит уже был тут как тут. Стоило Елаку похлопать его по холке, и конь послушно ложился, загораживая пастуха от сильного ветра.
Ит мог отличить среди сотен других свист хозяина и мчался к Елаку, радостно подняв голову.
Конь опять ткнулся мордой в плечо Елака, заржал тихонько и жалобно, как скулит раненая собака. Юноша захрипел, в уголках рта показалась пена. Ит отступил. Что ж, если хозяин спит, конь будет ждать сколько угодно и дождется его пробуждения. Пусть люди покинули Елака, а он будет сторожить юношу. Он - конь, за преданность прозванный Ит - собака.
8
Изяслав-отрок спешил в Киев. Он выполнял княжий приказ - предупредить о поражении русичей княжича Святополка. Невесело было на душе воина. Теперь половцы рассеются по Руси, будут убивать, грабить, превращать людей в рабов.
Изяслав думал: "Поганым помогло то, что они напали внезапно. Но если бы каждый тысяцкий и сотский сделал по равной доле со старым Гарлавом и Матвеем, мы бы погнали половцев. Отчего же Дуб и теперь помнит о своей вражде к Матвею? Отчего не мог даже на время забыть о ней?"
И невольно пришли на ум слова боярина Дуба: "О распре князю не поминай, если жить хочешь. А то он подумает, что о нем молвишь..."
День был жаркий, легкий ветерок гнал по небу растрепанные облака. По обе стороны шляха расстилались поля. На них, низко согнувшись, трудились смерды с женами и детьми. Изяслав представил себе, как молодая зелень примет желтый цвет солнца, какими благодатными станут эти клочки полей, политые потом смердов. И тут же вспомнил о половцах, которым теперь открыты пути на Русь. Нет, жито не вызреет! Люди не восхвалят Бога за плоды. Не запоют жены смердов. Не засмеются дети. Плоды, добытые натруженными руками, половецкие кони втопчут снова в землю. Женщин поволокут на арканах, мужей убьют.
С горечью вспоминал отрок слова князя о силе русичей, о любви к родной земле, сказанные воинству перед выступлением на половцев, и - позорное бегство князя с поля брани.
"Нет, княже-господине, - вздыхал Изяслав, ибо все еще не разлюбил Ярославича, - не словами укрепляют землю, но деяниями. Может, и желал ты добра, да зло содеял. Может, и правду молвил, да кривда за тобой стояла. А ты, великий, не разглядел ее. И разве сильный бахвалится своей силой? И зачем красивому хвастаться своей красотой? И умный станет ли умней оттого, что об остромыслии своем заговорит?"
Со всей ясностью встала перед Изяславом горькая и смешная правда - украшающие землю не хвастаются ни ее красотой, ни своей силой. Но обильно изливают хвалебные словеса неробы - те, кто никогда не притрагивался к земле.
Невольно у отрока вырвалось из самого сердца:
- Как много нероб на земле родимой!
Он испуганно оглянулся - не слышал ли кто?
Шлях был пустынен, уходил вдаль, сужаясь, превращаясь в темную линию. Изяслав потрепал Сиверка по шее, и подбодренный конь понесся быстрей...
На восьмой день пути показалась поросшая лесом гора, на ее вершине вздымались купола пятиверхого Борисоглебского храма, построенного знаменитым киевским градоделом Миронегом. Рядом поблескивали золоченые верхи Вышеградского теремного дворца.
Изяслав поднялся крутой дорогой на гору, и вскоре ему открылся великолепный простор. С востока катил свои быстрые воды Днепр-Славутич. Он делился на рукава, огибал ярко-зеленые островки, образовывал заливы. Золотились и серебрились чистые песчаные косы, окаймленные кустами, блестели многочисленные озера. Глянешь на юг - и там Днепр, выгибается до окоема, а высокое небо над ним поддерживают киевские горы. Полого вздымаются Киселевка и Вздыхальница, у подножия которых раскинулись Кожемяки и Гончары. Берега щедро поросли лесами, а за деревьями золотятся главы церквей.
Вот и высокая стена Вышеградского дворца. Дозорец пропустил Изяслава-отрока на подворье. Отрок оставил Сиверка у коновязи и, слегка пошатываясь после долгого пути, подошел к тяжелым резным дверям дворца. Навстречу вышли двое - Святополк и боярин Чекан.
Красив был Чекан грозной красой ратника, да за ликом льва с густыми черными бровями и пышной гривой волос скрывалась душа завистника, льстеца, прелюбодея. Недалеко ушел боярин от княжича. Каков господин, таков и ближний его.
В большом почете был теперь Чекан у Святополка. Княжич тайно занимался резоимством и через боярина ссужал гривны купцам, воинам, ремесленникам под большие резы. А иноземные гости знали: хочешь добиться успеха в Киеве - надо готовить подарки боярину Чекану и княжичу Святополку.
Только что Чекан привез князю радостную весть о дорогих, подарках от царьградских купцов. А одного из них, наиболее доверчивого, Чекан, желая угодить Святополку, завлек в глухое место и обобрал до нитки. Самого же купца отправил туда, откуда не возвращаются. В доме Чекана во граде сейчас собралось столько паволок, оружия, украшений, что нужен был большой обоз, чтобы все это вывезти в Вышеград. А уже отсюда можно было потихоньку распродавать добро заезжим купцам так, чтобы князь Изяслав не дознался о делах сыночка.
Изяслав-отрок бросился к Святополку:
- Княжиче светлый, беда, плохие вести!
Он увидел, как перекосился рот княжича и забегали глаза. Боярин Чекан тотчас понял своего господина.
- Тихо! - прикрикнул он на отрока, оглядываясь на дозорных: не слышат ли?
Изяслав не понял его крика и продолжал в полный голос:
- Дружина разбита! Половцы на Киев текут!
- Сказано же тебе: тихо! - с раздражением и злобой прошипел Святополк и бросил Чекану:
- Уйми его!
Боярин с размаху ударил отрока, и тот упал. Не чувствуя боли, Изяслав недоуменно смотрел на два лица, склонившиеся над ним. Он так спешил, так устал, а они... Почему?
- Вставай! - приказал Чекан. - Пошли в терем. И в рот воды набери. Не то худо будет.
По дороге объяснил:
- Княжич должен перво-наперво обоз снарядить, добро из Киева вывезти. Затем к обороне готовиться. А если люд узнает о поражении, ведаешь, что поднимется?..
Может, Чекан говорил бы еще, но в эту минуту встретился взглядом с отроком. И сразу понял: на этого положиться нельзя. А раз так, то на всякий случай, чтобы не болтал...
Его рука уже сжимала рукоять ножа.
Но он не рассчитал, зацепился ногой за порог. Нож вылетел из его руки, зазвенел на полу. Отрок обернулся, увидел нож, понял. Метнулся к двери изо всех сил, сбив боярина. Он был уже у коновязи, когда услышал крик:
- Стой!
Сиверко помчал во весь опор. Меч в руке отрока заставил отскочить дозорца.
Лес надежно укрыл Изяслава от погони. Он сидел в седле, опустив руку с мечом, а в памяти звенели слова: "Перво-наперво добро вывезти..."
9
У подворья градодела Дубоноса спешилось больше десятка всадников. Кайма на плащах горела радугой шелковых ниток, с поясов свисала золотая тесьма. Старший из всадников, чернобровый, широкоплечий красавец, сняв высокую шапку, первым поздоровался с хозяином и домочадцами. Дубонос узнал его. Это был боярин Чекан, ближний княжича Святополка.
Чекан покрутил ус, обратился к Дубоносу:
- Пресветлый княжич Святополк повелевает тебе с твоими людьми оглядеть киевские стены. Где прохудились, укрепи. Чтобы ни варяжские камнеломы, ни русские тараны не могли взять стены. Княжич пытал про то византийских градоделов. Они просят на страду полгода. А мы ждать не можем. Сколько дней просишь ты?
- Про дни нет речи, - медленно ответил Дубонос. - Если дадите в подмогу людей сколько понадобится, за два месяца управимся.
Чекан насупил густые брови:
- Оглох? Князь спрашивает - сколько дней!
Дубонос молчал. Ему вспомнился сожженный Минск. Разорить можно быстро, а построить...
Чекан знал: в это самое время, когда он разговаривает с градоделом, Святополк мечется по гридницам и палатам. Половцы близко! Если дойдут до Киева, придется платить дань. Как не одарить строптивого градодела и всех его сотоварищей, все равно это не составит и тысячной доли того, что потребуют половцы. Чекан представил себе, что будет, если он не привезет княжичу обещания Дубоноса, и неприятный холодок пополз по спине. На Дубоноса была последняя надежда. Ведь старый византийский строитель Антоний ранее ответил княжичу:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.