read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Может быть, действительно моделирован фашистский режим, - подумал
вслух я.
Зернов не согласился.
- Не следует механически переносить привычные социальные категории, -
сказал он. - Фашизм - это порождение определенных экономических условий и
политической ситуации. А здесь, скорее всего, что-то вроде диктатуры
гаитянского божка с его тонтон-макутами.
Тут только я вспомнил о присутствии Джемса - все о нем забыли, говорили
по-английски по привычке для Мартина, не для него. А он, конечно, и
половины не понял. Но стоило поглядеть на него в эти минуты: такое жадное
внимание светилось в глазах его, такое пылкое желание понять, вобрать в
себя все услышанное, стать как бы вровень с нами, что сразу исчезла и
напускная его серьезность, и мальчишеская игра в "отца-командира". Он был
удивительно красив, этот юноша, - не лицом, нет, а своей всем открытой
душевной чистотой. Интересно, гордились ли "облака" таким цельным и чистым
созданием и неужели не видели разницы между ним и полицейским, поучавшим
меня послушливому смирению? Нужно ли было повторять мир, в котором
существовали рядом и эта горилла в золотогалунном мундире, и Феб в
ковбойке, может быть встретившиеся на Земле где-нибудь на уличной
демонстрации?
Мысль оборвал донесшийся издалека металлический лязг; сквозь него
пробивался частый стук копыт, подкованных толстым железом, - такие
подковы, должно быть, и увечили и без того уже изувеченную дорогу. Джемс
вскочил: "Собирайте рюкзаки, тушите костер. Омнибус!" - и выбежал на
проселок с криком, издревле останавливавшим дилижансы, воспетые Андерсеном
и Диккенсом.
Но такого они, вероятно, не видели. Обыкновенный автобус, облупленный и
запыленный, с двойными колесами на стертых резиновых шинах, но запряженный
шестеркой рослых лошадей цугом. На передке, не совсем обычном для
автобуса, восседал кучер с длинным, похожим на удочку бичом - единственной
диккенсовской деталью в этой смеси времен и транспортной техники. Истошный
вопль Джемса заставил кучера придержать лошадей - громадина дрогнула и
остановилась. Интересно, что в Москве или Париже мы не назвали бы ее
громадиной: любой городской автобус воспринимаешь повсюду как норму
уличного движения. Но здесь, в лошадиной упряжке с двумя гигантскими
оглоблями, он показался нам чудовищных размеров каретой. Но делиться
впечатлениями было некогда: мы втащили рюкзаки в открытую без пневматики
дверь, кондуктор-негр оторвал нам розовые талончики и равнодушно
отвернулся к окну. Больше никто не взглянул на нас: бич свистнул, и лесная
прогалина за окном потянулась назад.
И внутри омнибус, насколько позволяли разглядеть две оплывшие свечи в
закопченных стеклянных фонарях в голове и хвосте салона, выглядел даже не
двоюродным братом, а прадедом наших московских автобусов. Только пассажиры
были похожи: бородатые парни в джинсах и шортах, девчата с короткой
стрижкой, полуобнявшиеся парочки. Впереди кто-то бренчал на гитаре,
доносился знакомый мотив французской песенки, что-то вроде
"миронтон-тон-тон, миронтэн"; кто-то смеялся, кто-то спал.
Я тоже попытался заснуть, измученный долгим и трудным походом, но
каждый раз просыпался, когда вагон жестоко встряхивало на средневековых
ухабах. И каждый раз в открытое окно доносился свист бича, мерный стук
копыт и тяжелое конское дыхание, а сверху мигала мне незнакомая россыпь
звезд, посреди которой чуточку ярче мерцал двойной звездный гриф,
расширяющийся книзу восьмеркой - профилем большой концертной гитары. На
ней, вероятно, играл какой-нибудь здешний космический великан.
Так завершилась прелюдия к фильму, какой мне никогда не удастся
заснять.




ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГОРОД ПЕРВОГО ВЕКА


13. ФОТО ФЛЯШ
Я проснулся от очередной встряски. Омнибус стоял. Обе свечи погасли, но
в окно струился неяркий желтый свет невидимого светильника. Я выглянул в
окно, высунувшись чуть ли не до пояса. Светильник оказался невысоким
уличным фонарем, видимо газовым, - такие я видел в старых американских
фильмах, - блекло освещавшим часть улицы и впадавшего в нее переулка, где
и стоял наш омнибус. Во всю длину переулка, насколько позволял видеть
фонарь, тянулись не дома, а такие же вагоны, поставленные вместо колес на
толстые деревянные брусья. От дверей на землю спускались лесенки. Частые
окна светились прямоугольными клеточками. Казалось, не переулок это, а
пригородная платформа, по бокам которой стоят два последних ночных дачных
поезда - встретились и вот-вот разойдутся. Дома по улице, большие,
бревенчатые, уходили в темноту, поблескивая тусклыми огоньками в окнах.
Что-то не настоящее, не современное показалось мне в этой улице, похожей
на улицу из американского вестерна вроде "Великолепной семерки".
- Что это? - спросил я кондуктора.
- Застава, - сказал он, зевнув.
- Где?
- На другой стороне. Все уже сошли, а вы спите, - засмеялся он и вдруг
засвистел в подвешенный на груди свисток.
Ребята вскочили:
- Что случилось?
- Приехали, - сказал я.
Выходить что-то не хотелось. Неизвестность пугала.
- А кто живет в этих вагончиках? - спросил я у Джемса.
- Полицейские, - нехотя процедил он, - заставники и отпускники.
Я догадался, кто такие заставники и отпускники, и больше не спрашивал.
Но кондуктор подхватил тему.
- А им что? - сказал он. - Отпустили на покой - и живи. И дом и стол -
все задаром. И заставникам до работы рукой подать.
- А вам далеко? - дипломатично осведомился я.
- На конный двор. А утром домой. В Гарлем, - прибавил он.
Мы с Мартином переглянулись. Неужели Нью-Йорк? Но какой? Начала
прошлого века или голливудский из павильонов "Твэнтис сенчури фокс"?
Застава оказалась бараком из рифленого железа с длинным прилавком,
перегораживающим комнату. За прилавком на дубовом столе без скатерти и
клеенки четверо "быков" резались в покер. Все это были те же
золотогалунные тридцатилетние парни. Только один из них, длинный и тощий,
был старше по крайней мере лет на десять. И не две, а три золотые нашивки
украшали его рукав.
- Пропуска! - буркнул он, не вставая.
Мы выложили на прилавок свои кусочки картона.
- Конни, - сказал он младшему, - поди проверь. Кажется, это последние.
Конни внимательно просмотрел пропуска, сверил их с записями в толстой
книге и сказал тощему:
- Все из французского.
- Так позвони и проверь.
Я обратил внимание на телефонный аппарат под прилавком - обыкновенный
черный аппарат без диска. А ведь Стил говорил, что телефонной связи в
Городе нет. Но Конни преспокойно поднял трубку - нормальную трубку с
мембраной и микрофоном, - назвал странно короткий номер, что-то вроде
"один-тринадцать", подождал и спросил:
- Французский? Кто говорит? Сержант Жанэ? Новенький.
- Какое тебе дело? - нетерпеливо вмешался тощий. - Сверяй имена.
Конни продиктовал наши имена с карточек своему коллеге из французского
сектора и отметил в регистрационной книге: "Четверо с улицы Дормуа, один с
Риволи", мотнул головой и положил трубку.
- Последние, - удовлетворенно сообщил он тощему с двумя нашивками, -
все прошли. Пропавших нет.
- Слава Иисусу. Твоя сдача, - сказал тощий и прибавил, даже не взглянув
на нас: - Можете подождать здесь до утра, только молча. А хотите
разговаривать - ступайте на улицу.
Мы вышли на улицу. Чужой город мог не волноваться, удостоверившись, что
мы не пропали. Смешно!
- Твой отец сказал нам, что телефонной связи в Городе нет, а что это за
аппарат, по которому нас проверяли? - спросил я Джемса.
- Тебя ни к одному аппарату не подпустят, - процедил он сквозь зубы. -
Телефон есть, а связи нет. Полиция присвоила изобретение, ограничила связь
сотней номеров и запретила распространение.
- А почему нас так проверяют? Как в тюрьме.
- Потому что из тюрьмы бегут. За девять лет численность населения
Города сократилась почти на четверть.
- А какова же численность?
- Перепись проводилась три года назад. Данные не публиковались. По
слухам, больше миллиона.
Я вздохнул: миллион робинзонов, более счастливых, чем Крузо, потому что
обладали многими благами жизни, какие ему и не снились, и более
несчастных, потому что не имели единственного, что имел он - свободы
распоряжаться тем, что имеешь. О чем думали мои товарищи, я не знаю, - они
сидели рядом на ступеньках деревянного крыльца, вглядываясь в полоску
света от фонаря, таявшую в черной глубине улицы.
- Одноэтажная Америка, - сказал Зернов.
- Дальний Запад, - сказал Мартин.
- Кинематографический, - сказал я.
Джемс, верный своей манере не спрашивать нас о том, что ему непонятно,
прибавил, поясняя картину, проступавшую из темноты:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [ 17 ] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.