read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Однако этот глава уважает ее не более, чем я, - отвечала я, - потому
что знает, чего она стоит, и уважает лишь прибыль, которую она ему приносит.
Я знаю, друг мой, что будь ваша воля, вы бы поступали так же жестоко с
врагами религии, за счет которой жиреете.
- Вы правы, Жюльетта: нетерпимость - это основополагающий принцип
Церкви без непререкаемой суровости ее храмы скоро пришли бы в запустение, и
там, где не уважается закон, должен опуститься меч.
- О, жестокий Браски!
- А как иначе можно царствовать? Власть князей зиждется на общественном
мнении, достаточно ему измениться, и с властителями будет покончено.
Единственное их средство поддерживать порядок заключается в том, чтобы
терроризировать народ, внушать страх и держать население в невежестве -
только тогда пигмеи могут оказаться гигантами.
- Ах, Браски, я уже говорила вам, что люди начинают прозревать, дни
тиранов сочтены, скипетры властителей и оковы, которые они надевают на
людей, - все будет брошено на алтари Свободы, ведь даже могучий кедр падает
под покровом северного ветра. Деспотизм слишком долго угнетал людей, поэтому
они вот-вот должны проснуться и выпрямиться, и тогда по всей Европе будет
бушевать всеобщая революция все рухнет - и священные алтари и троны, - и в
освободившемся пространстве появятся новые Бруты и новые Катоны.
Между тем мы продолжали идти по бесчисленным залам, и Браски начал
объяснять:
- Осмотреть все это практически не представляется возможным дворец
содержит четыре тысячи четыреста двадцать две комнаты, двадцать два
внутренних двора и огромные сады. Давайте пройдем сюда, - и папа провел меня
на балкон, расположенный под прихожей базилики Святого Петра. - Вот отсюда я
благословляю мир, здесь я отлучаю от церкви королей и объявляю
недействительными вассальные обеты.
- Бедный мой лицедей, не очень-то надежна ваша сцена, которая покоится
на абсурде, и очень скоро философия разрушит ваш театр.
Оттуда мы прошли в знаменитую художественную галерею. В целом мире нет
более длинной залы - даже галерея Лувра не может сравниться с ней, - и ни
одна не содержит такой богатой коллекции прекрасной живописи. Рассматривая
полотно, на котором изображен Святой Петр с тремя ключами, я заметила его
святейшеству:
- Это еще один памятник вашей гордыни?
- Это символ, - объяснил Браски, - символ неограниченной власти,
которую вручили сами себе Григорий VII и Бонифаций VIII.
- Святой отец, - обратилась я к престарелому викарию, - откажитесь от
этих символов, вложите в руку своему ключнику кнут, оголите свой досточтимый
зад для порки и пригласите живописца - так, по крайней мере, вы прославитесь
тем, что возвестите миру истину.
Осмотрев галерею, мы перешли в библиотеку, устроенную в виде буквы "Т",
где я увидела великое множество шкафов, но в них, было на удивление мало
книг.
- Все фальшиво в вашем доме, - заметила я, поворачиваясь к Браски, -
каждые три из четырех книжных шкафов вы держите закрытыми, чтобы не была
видна их пустота. И вообще, ваш девиз - обман и мошенничество.
На одной из полок я нашла редкий манускрипт Теренция, где перед текстом
каждой пьесы были нарисованы маски, которые должны были надевать актеры. К
немалому своему удовольствию я увидела также оригиналы писем Генриха VIII к
Анне Болейн, этой блуднице, в которую он был влюблен и на которой женился
несмотря на запрет папы, а случилось это в достопамятные времена английской
Реформации.
Вслед за тем мы опустились в сады, где пышно расцветали апельсиновые и
миртовые деревья и журчали фонтаны.
- В другой части дворца, где и завершится наша экскурсия, - сказал
святой отец, - содержатся предметы сладострастия обоего пола они живут за
решетками, и некоторых мы увидим на ужине, который я вам обещал.
- Так вы держите их в клетках? - восхитилась я. - Мне кажется, у них не
очень сладкая жизнь. Вы, наверное, и наказываете их?
- Человек неизбежно делается суровым, когда годами живет в таком
окружении, - согласился добрейший Браски. - Для мужчины моего возраста нет
слаще удовольствия, чем жестокость, и я признаю, что ставлю его превыше всех
прочих.
- Если вы подвергаете их порке, так потому лишь, что вы жестокий
человек флагелляция для распутника - это отдушина для его жестокости: будь
он более дерзким, он выражал бы ее другими способами.
- Иногда я бываю очень дерзким, Жюльетта, - обрадованно откликнулся
святой отец, - и вы скоро, очень скоро убедитесь в этом.
- Друг мой, не забывайте, что я желаю осмотреть и сокровища. И они,
должно быть, несметны, ведь о вашей алчности ходят легенды. Я тоже грешу
этим пороком и с радостью погрузила бы руки в груду этих сверкающих,
свежеотчеканенных монет, которые настолько приятны на вид и на ощупь.
- Мы недалеко от того места, где они хранятся, - сказал папа, увлекая
меня в полутемный коридор. Мы подошли к маленькой железной двери, которую он
открыл большим ключом. - Здесь все, чем владеет Святой Престол, - продолжал
мой проводник, когда мы вошли в комнату с низким сводом, в центре которой
стояли сундуки, содержащие луидоры и цехины - миллионов
пятьдесят-шестьдесят, никак не меньше. - Боюсь, что я растратил больше, чем
внес в сокровищницу. Кстати, ее основал Сикст V в назидание потомкам, как
зримое свидетельство глупости христиан.
- Если ваша тиара не дает никакого наследства, - заметила я, - очень
глупо с вашей стороны накапливать эти богатства на вашем месте я бы давно
их растранжирила. Раздавайте их своим друзьям, умножайте свои удовольствия,
наслаждайтесь, пока есть возможность: ведь все это достанется победителям. Я
всерьез предсказываю вам, святой отец, что один или несколько объединившихся
свободолюбивых народов, уставших от монархического гнета, сметут вас с лица
земли как бы ни было неприятно вам слышать эти слова, знайте, что вы, судя
по всему, последний папа Римской Церкви. - А что я могу взять себе отсюда?
- Тысячу цехинов.
- Тысячу цехинов! Бедняга! Я сейчас набью все свои карманы и выйду
отсюда с золотом, которое будет весить в три раза больше, чем я. Или вы так
дешево оцениваете женщину, обладающую столькими достоинствами?
С этими словами я запустила в золото обе руки.
- Погодите, дорогая, не стоит утруждать себя лучше я дам вам документ
на десять тысяч цехинов, которые вы получите у моего казначея.
- Такая щедрость совсем не вдохновляет меня, - надула я губы, - ведь вы
имеете дело с самой Венерой.
Как бы то ни было, покидая комнату сокровищ, воспользовавшись тусклым
освещением, которое благоприятствовало моим планам, я умудрилась сделать с
ключа слепок при помощи кусочка воска, приготовленного для этой цели. Браски
был погружен в свои мысли и ничего не заметил, и мы возвратились в
апартаменты, где он меня принял.
- Жюльетта, - начал папа, - хотя выполнено только одно из ваших
условий, думаю, вы удовлетворены, теперь покажите, чем вы удовлетворите
меня.
При этом старый развратник принялся развязывать тесемки моих нижних
юбок {Близкие мои друзья знают, что в путешествиях по Италии меня
сопровождала исключительно привлекательная и приятная во всех отношениях
дама, что следуя своим порочным философским принципам, я представила эту
особу великому герцогу Тасканскому, наместнику Христа, княгине Боргезе, их
королевским величествам королю и королеве Неаполя. Поэтому они уверены в
том, что все, касающееся сладострастной стороны путешествия, - чистая
правда, что я описала обычные привычки и характерные особенности упоминаемых
лиц, и что, будь они свидетелями этих эпизодов, они не смогли бы их
представить более живо и правдиво. Пользуясь случаем, я заверяю читателя,
что то же самое относится и к описательной стороне моего рассказа, который
не выдуман от слова до слова. (Прим. автора)}.
- Но как быть с прочими условиями?
- Коль скоро я сдержал свое слово по первому пункту нашего уговора,
Жюльетта, можете не сомневаться, что я не обману вас и в остальном.
Тем временем старый хрыч уже приступил к делу: положил меня грудью на
софу и, опустившись на одно колено, внимательно разглядывал главный предмет
своего вожделения.
- Он великолепен, - объявил он через некоторое время. - Альбани много
рассказывал о нем, но я никак не ожидал увидеть такую красоту.
Поцелуи первосвященника становились все жарче его язык сновал по краю
жерла, потом затрепетал внутри, и я увидела, что одна его рука потянулась к
тому месту, где находились остатки его мужской силы. Мне вдруг страстно
захотелось увидеть фаллос папы, я едва не вывернула себе шею, но в таком
неудобном положении мне ничего не было видно. Тогда я решила сменить позу.
- Если вы позволите потревожить вас, мы устроимся поудобнее, и я
облегчу вашу задачу, не затронув при этом вашей чести.
Я помогла ему лечь на софу, уселась на его лицо и, наклонившись вперед,
в одну руку взяла его член, другую просунула под ягодицы и нащупала пальцем
анус. Эти манипуляции позволили мне как следует рассмотреть тело святого
отца, и я постараюсь, насколько сумею, описать то, что увидела.
Браски был толстый, с отвислыми, но все еще упругими ягодицами,
настолько огрубевшими и отвердевшими от долгой привычки принимать побои, что
острие ножа скорее проникло бы в шкуру моржа, нежели в его полушария задний
проход его был дряблый и довольно просторный, и иным он быть не мог, если
учесть, что его прочищали двадцать пять или тридцать раз ежедневно. Его
член, будучи в боевом положении, был довольно привлекателен: худощавый,
жилистый, красиво сужавшийся к головке, около двадцати сантиметров в длину и
пятнадцать в обхвате у основания. Как только он вздыбился, страсти папы
начали приобретать признаки жестокости: лицо его святейшества по-прежнему
было зажато моими ягодицами, и я вначале ощутила его острые зубы, а через
некоторое время и ногти. Пока это было терпимо, я молчала, но когда Пий VI
перешел все границы, - терпение мое кончилось.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 [ 168 ] 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.