read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Думал старшина, ворочал мозгами, тасовал факты, как карточную колоду, а
от дела не отвлекался. Чутко скользил, беззвучно и только что ушами не
прядал по неспособности к этому. Но ни звука, ни запаха не дарил ему
ветерок, и Васков шел пока что без задержек. И девка эта непутевая сзади
плелась. Федот Евграфыч часто поглядывал на нее, но замечаний делать не
приходилось. Нормально шла, как приказано. Только без легкости, вяло -- так
это от пережитого, от свинца над головой.
А Галя уж и не помнила об этом свинце. Другое стояло перед глазами:
серое, заострившееся лицо Сони, полузакрытые, мертвые глаза ее и
затвердевшая от крови гимнастерка. И... две дырочки на груди. Узкие, как
лезвие. Она не думала ни о Соне, ни о смерти -- она физически, до дурноты
ощущала проникающий в ткани нож, слышала хруст разорванной плоти,
чувствовала тяжелый запах крови. Она всегда жила в воображаемом мире
активнее, чем в действительном, и сейчас хотела бы забыть это, вычеркнуть --
и не могла. И это рождало тупой, чугунный ужас, и она шла под гнетом этого
ужаса, ничего уже не соображая.
Федот Евграфыч об этом, конечно, не знал. Не знал, что боец его, с кем
он жизнь и смерть одинаковыми гирями сейчас взвешивал, уже был убит. Убит,
до немцев не дойдя, ни разу по врагу не выстрелив...
Васков поднял руку: вправо уходил след. Легкий, чуть заметный на
каменных осыпях, тут, на мшанике, он чернел затянутыми водой провалами.
Словно оступились вдруг фрицы, тяжесть неся, и расписались перед ним всей
разлапистой ступней.
-- Жди, -- шепнул старшина.
Прошел вправо, след в стороне оставляя. Пригнул кусты: в ложбинке
из-под наспех наваленного хвороста чуть проглядывали тела. Васков осторожно
сдвинул сушняк: в яме лицами вниз лежали двое. Федот Евграфыч присел на
корточки, всматриваясь: у верхнего в затылке чернело аккуратное, почти без
крови отверстие; волосы коротко стриженного затылка курчавились, подпаленные
огнем.
"Пристрелили, -- определил старшина. -- Свои же, в затылок. Раненого
добивали: такой, значит, закон..."
Плюнул Васков. На мертвых плюнул, хоть и грех этот -- самый великий из
всех. Но ничего к ним не чувствовал, кроме презрения: вне закона они для
него были. По ту сторону черты, что человека определяет.
Человека ведь одно от животных отделяет: понимание, что человек он. А
коли нет понимания этого -- зверь. О двух ногах, о двух руках, и -- зверь.
Лютый зверь, страшнее страшного. И тогда ничего по отношению к нему не
существует: ни человечности, ни жалости, ни пощады. Бить надо. Бить, пока в
логово не уползет. И там бить, покуда не вспомнит, что человеком был, покуда
не поймет этого.
Еще днем, несколько часов назад, ярость его вела. Простая, как жажда:
кровь за кровь. А теперь вдруг отодвинулось все, улеглось, успокоилось даже
и... вызрело. В ненависть вызрело, холодную и расчетливую ненависть. Без
злобы уже.
"Значит, такой закон?.. Учтем".
И спокойно еще двух вычел: двенадцать осталось. Дюжина.
Вернулся, где Четвертак ждала. Поймал взгляд ее -- и словно оборвалось
в нем что-то: боится. По-плохому боится, изнутри, а это -- хорошо, если не
на всю жизнь. Поэтому старшина вмиг всю бодрость свою собрал, заулыбался ей,
как дролюшке дорогой, и подмигнул:
-- Двоих мы там прищучили, Галя! Двоих -- стало быть, двенадцать
осталось. А это нам не страшно, товарищ боец. Это нам, считай, пустяки!..
Ничего она в ответ не сказала, не улыбнулась даже. Только глядела, в
глаза выискивая. Мужика в таких случаях разозлить надо: матюкнуть от души
или по уху съездить -- это Федот Евграфыч из личного опыта знал. А вот с
этой как быть -- не знал. Не было у него такого опыта, и устав по этому
поводу тоже ничего не сообщал.
-- Про Павла Корчагина читала когда?
Посмотрела на него Четвертак эта, как на помешанного, но кивнула, и
Федот Евграфыч приободрился.
-- Читала, значит. А я его, как вот тебя, видел. Да. Возили нас,
отличников боевой и политической, в город Москву. Ну, там Мавзолей смотрели,
дворцы всякие, музеи и с ним встречались. Он -- не гляди, что пост большой
занимает, -- простой человек. Сердечный. Усадил нас, чаем угостил: как, мол,
ребята, служится...
-- Ну, зачем же вы обманываете, зачем? -- тихо сказала Галя. -- Паралич
разбил Корчагина. И не Корчагин он совсем, а Островский. И не видит он
ничего и не шевелится, и мы ему письма всем техникумом писали.
-- Ну, может, другой какой Корчагин?.. Совестно стало Васкову, даже в
жар кинуло, А тут еще комар наседает. Вечерний комар, особенный. -- Ну,
может, ошибся. Не знаю. Только говорили, что...
Хрустнула впереди ветка. Явно хрустнула под тяжелой ногой, а он даже
обрадовался. Сроду он по своей инициативе во врунах не оказывался, позора от
подчиненных не хлебал и готов был скорее со всей дюжиной драться, чем укоры
от девчонки сопливой терпеть,
-- В куст! -- шепнул. -- И замри!..
В куст сунуть ее успел, ветки оправить, сам за соседний валун
завалился, и -- вовремя. Глянул: опять двое идут, но осторожно, как по
раскаленному, держа автоматы наизготовку" И только старшина подивиться
успел, до чего же упорно фрицы по двое шастают, как позади этих двух и левее
кусты затрепетали, и он понял, что по обе стороны идут дозоры и что немцы
всерьез озадачены и неожиданной встречей и исчезновением своей разведки.
Но он-то их видел, а они его -- нет, и поэтому козырной туз был
все-таки у него. Единственный, правда, козырь, но тем больнее мог он им
ударить. Только уж спешить здесь нельзя было, и Федот Евграфыч всем телом в
мох впечатывался и даже комаров с потного лба согнать боялся. Пусть
крадутся, пусть спину подставят, пусть укажут, куда поиск ведут, а там уж он
играть начнет, свой ход сделает. С козырного туза...
Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за
двоих. И пока один расчет ведет, как дальше поступить, другой об этой минуте
заботится: все видит и все замечает. И, думая насчет хода с козырного туза,
Васков ни на мгновение диверсантов с глаз не спускал и ни на миг о Четвертак
не позабывал. Нет, хорошо она укрыта была, надежно, да и немцы вроде
стороной ее обходили, так что опасного здесь не предвиделось. Фрицы как бы
ломтями местность резали, и они с бойцом аккурат в середину этих ломтей
попадали, хоть, правда, и в разные куски. Значит, отсидеться надо было,
дышать перестав, раствориться во мхах да кустарничке, а уж потом
действовать. Потом соединиться, цели распределить и шугануть из своей
родимой да немецкого автомата.
Судя по всему, фрицы опять тот же путь прощупывали и рано или поздно
должны были на Осянину с Комельковой выйти. Конечно, беспокоило это
старшину, но не сказать, чтоб слишком: девчата обстрелянными были,
соображали, что к чему, и свободно могли либо затаиться, либо отойти куда
подальше. Тем более, что ход свой он планировал на тот момент, когда немцы,
пройдя его, окажутся между двух огней.
Диверсанты на прямую вышли, оставляя куст, где Четвертак пряталась,
метрах в двадцати левее. Дозоры, что по бокам шли, себя не обнаруживали, но
Федот Евграфыч уже знал, где они пройдут. Вроде никто на них нарваться не
мог, но старшина все же осторожно снял автомат с предохранителя.
Немцы шли молча, пригнувшись и выставив автоматы. Прикрытые дозорами,
они почти не глядели по сторонам, цепко всматриваясь вперед и каждый миг
ожидая встречного выстрела. Через несколько шагов они должны были оказаться
в створе между Четвертак и Васковым, и с этого мгновения спины их уже были
бы подставлены охотничьему прищуру старшины.
С шумом раздались кусты, и из них порскнула вдруг Галя. Выгнувшись,
заломив руки за голову, метнулась через поляну наперерез диверсантам, уже
ничего не видя и не соображая.
-- А-а-а...
Коротко ударил автомат. С десятка шагов ударил в тонкую, напряженную в
беге спину, и Галя с разлету сунулась лицом в землю, так и не сняв с головы
заломленных в ужасе рук. Последний крик ее затерялся в булькающем хрипе, а
ноги еще бежали, еще бились, вонзаясь в мох носками Сониных сапог.
Замерло все на поляне. На секунду какую-то замерло, и даже Галины ноги
дергались замедленно, точно во сне. И Васков еще недвижимо лежал за своим
валуном, не успев даже понять, что все планы его рухнули, что вместо
козырного туза на руках оказалась шестерка. И неизвестно, сколько бы он так
пролежал и как бы стал действовать дальше, но за спиной его раздался треск и
топот, и он догадался, что правый дозорный бежит сюда.
Соображать некогда было. Не было уже времени, и Федот Евграфыч только
главное решил: увести немцев. Увлечь их за собой, заманить, оттянуть от
последних своих бойцов. А решив это, не таясь уже, вскочил, шарахнул по двум
фигурам, что над Галей склонились, полоснул очередью по топоту в кустах и,
пригнувшись, бросился подальше от Синюхиной гряды, к лесу.
Он не видел, попал ли в кого: не до того было. Сейчас сквозь немцев
прорваться надо было, себя в целости до леса донести и девчат уберечь. Уж
их-то, последних, непременно уберечь он был должен, обязан был перед
совестью своей мужской и командирской. Хватит тех, что погибли. По горло
хватит, до конца жизни.
Давно старшина так не бегал, как в тот вечер. Метался по кустам, юлил
меж валунов, падал, поднимался, снова бежал и снова падал, уходя от пуль,
что сшибали листву над головой. Жалил в мелькающие повсюду фигуры короткими
очередями и шумел. Кусты ломал, топал, орал до хрипоты, потому что не имел
он права отходить, фрицев за собой не увлекая. Приходилось заманивать, с
огнем играть.
За одно он почти был спокоен: немцы в кольцо взять его не могли. И
местности не знали; и маловато их для этого оставалось, и, главное, хорошо
они ту внезапную стычку запомнили, тот встречный бой: с оглядкой бегали.
Поэтому легко он пока уходил, пока нарочно дразнил фрицев, злил их, чтоб не
оставляли погони, чтоб не опомнились и не поняли, что один он здесь, если



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.