read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



кулаком, пока происходили эти кулинарные операции и никто на нее не смотрел.
Солнце светило в оконце, но она сидела, повернувшись к нему спиной, и
заслоняла огонь спинкой большого кресла, словно заботилась о том, чтобы
согреть его, вместо того чтобы он ее согревал, и следила за ним с величайшим
недоверием. Когда приготовление завтрака закончилось и его сняли с огня, она
пришла в такое восхищение, что громко засмеялась, причем смех ее, должен
сказать, был совсем не мелодический.
Я принялся за мой хлебец из непросеянной муки, за яйцо и грудинку,
запивая молоком из миски, и чудесно поел. Пока я еще наслаждался этим
завтраком, старая хозяйка дома спросила учителя:
- Ты захватил с собой флейту?
- Да, - отвечал он.
- Подуй-ка в нее, - ласково попросила старуха. - Пожалуйста.
Учитель сунул руку под фалды фрака, извлек флейту, состоявшую из трех
колен, которые он свинтил вместе, и тотчас начал играть. После многих лет
раздумья у меня сохранилась уверенность, что не было еще на свете человека,
который бы играл хуже. Он извлекал такие заунывные звуки, каких не
производило еще ни одно существо - ни натуральным, ни искусственным
способом. Не знаю, каковы были мелодии - если он вообще исполнял
какую-нибудь мелодию, в чем я сомневаюсь, - но влияние на меня этой музыки
выразилось сначала в размышлениях о моих горестях, так что я едва мог
удержаться от слез; затем я лишился аппетита и, наконец, почувствовал такую
сонливость, что не в силах был раскрыть глаза. Даже теперь, когда я
вспоминаю об этом, глаза мои слипаются, и я начинаю клевать носом. Маленькая
комнатка с открытым шкафом для посуды в углу, стулья с квадратными спинками,
и кривая лесенка, ведущая на второй этаж, и три павлиньих пера, красующихся
над каминной полкой, - войдя сюда, я задал себе вопрос, что подумал бы
павлин, если бы знал, какая участь суждена его наряду, - все это постепенно
уплывает, и я клюю носом и засыпаю. Не слышно больше флейты, вместо нее
грохочут колеса кареты, и я снова в пути. Карета тряская, вздрогнув, я
просыпаюсь, и снова слышится флейта, и учитель из Сэлем-Хауса сидит, положив
ногу на ногу, и жалобно наигрывает, а старуха, хозяйка дома, смотрит на него
с восхищением. Но и она уплывает, уплывает и он, уплывает все, и нет ни
флейты, ни учителя, ни Сэлем-Хауса, ни Дэвида Копперфилда, нет ничего, кроме
тяжелого сна.
Мне показалось, что я вижу во сне, будто один раз, когда он дул в эту
унылую флейту, старая хозяйка дома, которая придвигалась к нему в экстазе
все ближе и ближе, наклонилась над спинкой его стула и нежно обняла его за
шею, вследствие чего он на секунду перестал играть. То ли тогда, то ли в
следующее мгновение я был между сном и явью, потому что, когда он снова
заиграл, - а он и в самом деле на секунду перестал играть, - я видел и
слышал, как все та же старуха обратилась с вопросом к миссис Фиббетсон - не
правда ли, это чудесно? (имея в виду флейту), - на что миссис Фиббетсон
ответила: "А! А! Да!" - и закивала головой, глядя на огонь, который, я
уверен, она считала виновником этого концерта.
Я дремал, по-видимому, очень долго; наконец учитель из Сэлем-Хауса
развинтил свою флейту на три части, спрятал их и увел меня. Тут же
поблизости мы нашли карету и заняли места на крыше; но мне смертельно
хотелось спать, и когда мы по дороге остановились, чтобы забрать еще
кого-то, меня посадили в карету, где не было ни одного пассажира и где я
спал крепким сном, пока не обнаружил, что карета ползет вверх по крутому
холму среди зеленой листвы. Вскоре она остановилась, добравшись до места
своего назначения.
Мы - я говорю об учителе и о себе - прошли небольшое расстояние,
отделявшее нас от Сэлем-Хауса, огороженного высокой кирпичной стеной и
весьма хмурого на вид. Над дверью в этой стене была доска с надписью:
Сэлем-Хаус, а сквозь решетку в двери мы, позвонив, увидели обращенное к нам
угрюмое лицо, которое - как убедился я, когда открылась дверь, -
принадлежало коренастому человеку с бычьей шеей, деревяшкой вместо ноги,
впалыми висками и коротко остриженными волосами.
- Новый ученик, - сказал учитель.
Человек с деревяшкой осмотрел меня с головы до пят - это заняло немного
времени, потому что я был очень мал, - запер за нами калитку и вынул ключ.
Мы шли к дому среди темных, мрачных деревьев, когда он крикнул вслед моему
спутнику:
- Эй, послушайте!
Мы оглянулись: он стоял в дверях маленькой сторожки, где жил, а в руке
у него была пара башмаков.
- Вот! - сказал он. - Когда вас не было, мистер Мелл, приходил
сапожник. Он говорит, что больше не может их чинить. Говорит, что от прежних
башмаков не осталось ни кусочка, и он не понимает, чего вы хотите.
С этими словами он швырнул башмаки в сторону мистера Мелла, который
вернулся, чтобы подобрать их, и когда мы двинулись дальше, стал их
рассматривать, насколько я помню, с безутешным видом. Тут только я заметил,
что надетые на нем башмаки были сильно изношены и в одном месте носок
вылезал наружу, словно бутон.
Сэлем-Хаус, квадратное кирпичное здание с флигелями, казался пустым и
необитаемым. Вокруг была такая тишина, что я высказал мистеру Меллу
предположение, не ушли ли все мальчики, но его как будто удивило мое
неведение, что теперь каникулы, что все ученики разъехались по домам, что
мистер Крикл, владелец пансиона, уехал на морское побережье вместе с миссис
и мисс Крикл и что меня прислали во время каникул в наказание за мои
прегрешения. Все это он объяснил мне, пока мы шли.
Классная комната, куда он меня привел, мне показалась самым унылым и
заброшенным местом, какое мне когда-либо приходилось видеть. Я вижу ее и
сейчас. Длинная комната с тремя длинными рядами пюпитров и шестью рядами
скамеек, стены ощетинились гвоздями для шляп и грифельных досок. На грязном
полу обрывки старых тетрадей для чистописания и сочинений. Домики для
шелковичных червей, сделанные из того же материала, разбросаны по партам.
Две несчастные белые мышки, покинутые своим хозяином, бегают вверх и вниз по
старому замку из картона и проволоки и заглядывают красными глазками во все
уголки в поисках чего-нибудь съестного. Птица в клетке, которая немногим
больше, чем она сама, горестно мечется, то вспрыгивая на свою жердочку на
высоте двух дюймов, то соскакивая с нее, но она не поет и не чирикает. В
комнате какой-то странный, нездоровый запах, как будто пахнет прелой
одеждой, залежавшимися яблоками и книжной плесенью. Столько здесь чернильных
пятен, словно с первого дня постройки комната оставалась без крыши, а небеса
во все времена года поливали ее чернилами, вместо того чтобы ниспосылать
дождь, снег, град или ветер.
Когда мистер Мелл понес наверх свои башмаки, которые уже невозможно
было починить, и оставил меня одного, я стал осторожно пробираться в дальний
конец комнаты, разглядывая все, что попадалось мне на пути. И вдруг я увидел
лежавший на парте картонный плакат с красиво выведенными словами:
"Осторожно! Кусается!"
Уже через секунду я очутился на пюпитре, решив, что где-то внизу
прячется громадная собака. С тревогой я озирался по сторонам, но ее нигде не
было видно. Я все еще занимался этими поисками, когда вернулся мистер Мелл и
спросил меня, что я тут делаю.
- Простите, сэр, но... я... с вашего разрешения я ищу собаку, - сказал
я.
- Собаку? - переспросил он. - Какую собаку?
- Разве это не собака, сэр?
- Кто? Какая собака?
- Которой нужно остерегаться? Которая кусается?
- Нет, Копперфилд, это не собака. Это мальчик, - внушительно произнес
он. - Я получил распоряжение, Копперфилд, повесить этот плакат вам на спину.
Сожалею, что приходится так поступать с вами с первого же дня, но я должен
это сделать.
С этими словами он снял меня с пюпитра и привязал к моим плечам, как
ранец, приспособленный для этой цели плакат. И с той поры, куда бы я ни шел,
я имел удовольствие носить его.
Сколько я выстрадал из-за этого плаката, немыслимо себе представить.
Видел ли кто-нибудь меня или нет, все равно мне всегда чудилось, что его
читают. Я не чувствовал никакого облегчения, когда оборачивался и
обнаруживал, что никого нет: куда бы я ни повернулся, все равно мне
мерещилось, что за моей спиной кто-то стоит. Жестокий человек с деревяшкой
усугублял мои страдания. Он был облечен властью, и стоило ему увидеть, что я
прислонился к стене, к дереву или к дому, как он уже орал оглушительным
голосом из дверей своей сторожки:
- Эй, вы, сэр! Вы, Копперфилд! Носите этот ярлык так, чтобы всем было
видно, а не то я на вас пожалуюсь!
Площадкой для игр служил пустынный, усыпанный гравием двор, куда
выходили все задние окна дома и служб: и я знал, что слуги читают мой
плакат, и мясник читает, и булочник читает. Короче говоря, каждый, кто
приходил или уходил из дома утром, в часы, когда мне было приказано гулять
во дворе, читал, что меня нужно остерегаться, потому что я кусаюсь.
Припоминаю, что я положительно начал бояться самого себя, словно я был
бешеный мальчик, который и в самом деле кусается.
Выходила на эту площадку одна старая дверь, на которой ученики имели
обыкновение вырезывать свои имена. Она была сплошь покрыта такими надписями.
Страшась окончания каникул и возвращения учеников, я не мог прочесть ни
одного имени, не задав себе вопроса, каким тоном и с каким выражением будет
он читать: "Осторожно! Кусается!" Был тут один ученик, некий Стирфорт, - его
имя было вырезано особенно глубоко и встречалось особенно часто, - который,
по моим предположениям, зычно прочитает плакат, а потом дернет меня за
волосы. Был другой мальчик, некий Томми Трэдлс, который, как я опасался,
будет потешаться над этой надписью и сделает вид, будто ужасно меня боится.
Был еще третий, Джордж Демпл, который, чудилось мне, станет гнусавить ее
нараспев. Я, маленькое запуганное создание, разглядывал эту дверь до тех
пор, пока мне не начинало мерещиться, что обладатели всех этих имен - по



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.