read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Тереза курила, закуривая одну сигарету от другой; часа в четыре надела
непромокаемый плащ и решила пройтись под дождем. В темноте ей стало
страшно, и она вернулась к себе в комнату. Огонь в камине погас, она
дрожала от холода и, чтобы согреться, легла в постель. Часов в семь
Бальонша принесла ей яичницу с ветчиной, Тереза отказалась от еды: ее уже
стало мутить от вкуса и запаха свиного сала. Каждый день жирные мясные
консервы или ветчина. Бальонша уверяла, что у нее больше ничего нет.
Хозяин запретил резать птицу. И стала жаловаться, что Тереза заставляет ее
без толку подниматься и спускаться по лестнице, а ведь у нее, Бальонши, и
сердце больное, и ноги отекают. Тяжелая у нее работа. Только ради
господина Бернара она и взялась за это дело.
Ночью Терезу лихорадило, но голова была необычайно ясной, и в
воображении она рисовала себе жизнь в Париже. Вот ресторан, где она была с
Бернаром, но теперь она не с ним, а с Жаном Азеведо и какими-то молодыми
женщинами. Вот она положила на стол свой черепаховый портсигар, закурила
сигарету "Абдулла". Вот она говорит, изливает свою душу, а в это время
оркестр играет под сурдинку. Ее рассказ слушают с восторгом - вокруг такие
внимательные, но не удивленные лица, и одна женщина говорит: "Вот так же
было и у меня... Да-да, я тоже испытала это..." Какой-то писатель отводит
ее в сторону: "Вы должны написать о том, что вам пришлось пережить. Мы
напечатаем в нашем журнале эту "Исповедь женщины наших дней". Домой ее
отвозит в своей машине молодой человек, вздыхающий о ней; они едут по
аллее Булонского леса, сама она не чувствует волнения, но ей приятно, что
сидящий слева от нее юноша горит страстью. "Нет, сегодня вечером не могу,
- говорит она ему, - сегодня я обедаю у подруги". - "А завтра?" - "Тоже не
могу". - "Значит, вы никогда не бываете свободны по вечерам?" - "Почти
никогда... можно сказать, никогда".
Но в ее жизни есть человек, рядом с которым ей все кажется ничтожным;
человека этого никто не знает в их кругу, он очень скромный, совсем
безвестный, но все существование Терезы вращается вокруг этого солнца,
видимого лишь ее взгляду, только она одна знает жар его объятий. Париж
гудит, как ветер в соснах. Приникшее к ней тело возлюбленного, такое
легкое, стесняет ее дыхание, но пусть уж она лучше задохнется, лишь бы он
был здесь, рядом. (И Тереза делает такое движение, как будто обнимает
кого-то, правой рукой сжимает себе левое плечо, а ногти левой руки
впиваются в правое плечо.)
Она встает, идет босая к окну, отворяет его; ночь не холодная, но даже
и надеяться нельзя, чтобы хоть один день в эту осень не шел дождь: с утра
до вечера дождь, дождь, и так до скончания веков. Будь у нее деньги, она
бы убежала в Париж и пошла бы прямо к Жану Азеведо, доверилась бы ему; он
сумел бы найти ей работу. Жить в Париже одной, да еще на свой собственный
заработок, ни от кого не зависеть! Освободиться от этой семьи. Пусть само
сердце выбирает себе близких - не по крови, а по духу, но и по плоти
также; найти поистине родных тебе людей, - даже если их будет немного,
даже если они будут разбросаны по свету... Наконец она уснула при открытом
окне. Проснулась на рассвете от холода и сырости; она так замерзла, что у
нее стучали зубы, но не могла решиться встать и затворить окно, не было
даже сил протянуть руку и укрыться сбившимся одеялом.

В этот день она так и не встала с постели, не умылась, не привела себя
в порядок. Проглотила несколько кусочков мясных консервов и выпила кофе,
чтобы закурить сигарету: натощак она больше не могла теперь курить,
желудок не позволял.
Она пыталась возвратиться к своим ночным вымыслам; днем в Аржелузе шуму
не прибавлялось, а после обеда уже наступала такая же тьма, как и ночью. В
пору самых коротких дней в году, да еще при упорном ненастье, все
смешивалось: утренние, вечерние, дневные часы; утренняя мгла быстро
переходила в вечерний сумрак, а кругом стояла нерушимая тишина. Терезе
теперь совсем не хотелось спать, и ее сны наяву становились от этого еще
более четкими; она терпеливо искала в своем прошлом забытые лица, губы,
которые влекли ее к себе; она возрождала смутные воспоминания о случайно
встреченных мужчинах, которых в ночных грезах призывало ее невинное тело.
Она придумывала себе счастье, рисовала радости жизни, создавала сказку о
какой-то немыслимой любви.
- Она теперь и не вылезает из постели, - через некоторое время
докладывала Бальонша мужу, - и не ест ничего, до консервов и до хлеба не
дотрагивается. Но не беспокойся, бутылочку-то всю выпивает. Сколько ни дай
вина этой дряни, все вылакает. Да еще, знаешь, сигаретами своими простыни
прожигает. Рано или поздно она пожар тут устроит. Курит, без конца курит -
даже пальцы и ногти пожелтели, как будто она их в арнику опустила.
Подумать только, простыни-то добротные, домотканые. Не жди, голубушка, что
я тебе часто буду менять белье.
Бальонша ныла, что она не отказывается подметать комнату Терезы и
перестилать постель, но ведь эта чертова лентяйка не желает вылезать
из-под одеяла. Да и стоит ли для нее стараться? Несчастная старуха
Бальонша больными своими, отекшими ногами взбирается по лестнице с
кувшинами горячей воды, но как поставит их утром у двери, так они и стоят
до вечера.
Мысли Терезы уже отвлеклись от образа того неведомого возлюбленного,
который она создала себе на радость, ее уже утомило вымышленное счастье,
она пресытилась им, и теперь фантазия уводила ее от действительности иными
путями. Вот она лежит на смертном одре. Вокруг стоят на коленях люди. К
ложу ее приносят умирающего мальчика (одного из тех, кто убегал при виде
Терезы); она возлагает на его голову руку с пожелтевшими от никотина
пальцами, и мальчик встает исцеленный. Возникали у нее и другие, совсем
скромные мечты: вот она построила себе дом на берегу моря; она так ясно
представляла себе сад, террасу, расположение и назначение комнат; она
подбирала для них обстановку, искала место для каждой вещи, расставляла
там и тут мебель, что была у нее в Сен-Клере, спорила сама с собой,
покупая ткани. Затем декорация становилась расплывчатой, оставалась
садовая беседка и скамья у моря. Тереза сидит на этой скамье, положив
голову кому-то на плечо. Зазвонил колокол, призывая к обеду; она встает,
входит в темную аллею, кто-то идет рядом с нею и вдруг обнимает ее обеими
руками, прижимает к себе. "Поцелуй, - думает она, - должен остановить
время"; ей кажется, что в любви бывают мгновения бесконечности - так
говорило ей воображение, но верна ли эта догадка? Этого ей никогда не
узнать. Опять она видит белый домик, колодец; скрипит насос, благоухают во
дворе только что политые гелиотропы; ужин будет отдыхом перед счастьем,
ожидающим ее вечером и ночью. Неизъяснимым счастьем, которому невозможно
смотреть в лицо, оно беспредельно, сердце человеческое не в силах вместить
его. Итак, любовь, которой Тереза была лишена больше всех, пронизывала все
ее существо, Тереза была одержима ею. Она почти и не слышала визгливого
голоса Бальонши. Что там кричит эта старуха? "Рано или поздно господин
Бернар без предупреждения вернется с юга. И что же он скажет, когда
заглянет в вашу комнату? Ведь это настоящий свинарник! Вставайте-ка
скорее, сударыня, не то придется поднять вас силой". Тереза садится, на
постели, с тупым удивлением смотрит на свои ноги. Ноги худые, как у
скелета, ступни кажутся огромными. Бальонша надевает на нее капот,
заталкивает ее в кресло. Тереза ищет возле себя сигареты, но ее рука
повисает, как плеть. Негреющие лучи солнца вливаются в распахнутое окно.
Бальонша суетится, орудует половой щеткой, пыхтит, чертыхается, а ведь,
говорят, эта Бальонша добрая женщина. Когда к Рождеству колют
откормленного ею кабана, она проливает слезы. А злится она из-за того, что
Тереза ничего ей не отвечает: молчание Бальонша считает для себя
оскорбительным, как знак презрения.
Но Тереза не в силах была говорить. Когда все ее тело ощутило свежесть
чистых простынь, она, как ей кажется, сказала "спасибо", но на самом деле
ни звука не слетело с ее губ. Бальонша прошипела уходя: "Ну, уж этих
простынь вы не прожжете!" Тереза испугалась, что старуха унесла сигареты,
и со страхом протянула руку к ночному столику: сигарет там не оказалось. А
как же ей жить без сигарет? Ей необходимо постоянно ощущать в пальцах эту
сухую и упругую палочку, ей необходимо без конца нюхать и разминать
сигареты, видеть, что комната утопает в сизом облаке дыма, который она
втягивает и выпускает изо рта. Бальонша придет теперь только вечером, весь
день - без сигарет. Тереза закрыла глаза, а ее пожелтевшие пальцы все еще
делали привычные движения, будто разминали сигарету.
В семь часов вечера пришла Бальонша, принесла свечу, поставила на стол
поднос: молоко, кофе, кусок хлеба. "Ну, как? Больше вам ничего не надо?"
Она злорадно смотрела на Терезу, ждала, что та попросит сигарет, но Тереза
лежала молча, повернувшись лицом к стене.
Бальонша, вероятно, плохо затворила окно, от порыва ветра оно
распахнулось, и ночной холод ворвался в комнату. У Терезы не хватило
мужества откинуть одеяло, встать и подбежать босиком к окну. Она лежала
неподвижно, скорчившись и натянув одеяло до самых глаз, чувствуя на веках
и на лбу ледяное дыхание ветра. В сосновом бору не стихал беспредельный
гул, похожий на гул океана, и все же там царила тишина, глубокая тишина
Аржелуза. Тереза думала, что, если бы она жаждала мученичества, она бы не
куталась так в одеяла. Она попробовала было откинуть их, но выдержала
холод лишь несколько мгновений. Потом ей удалось выдержать немного дольше
- она как будто повела игру, совсем безотчетно, без всякого участия воли;
страдания стали ее единственным занятием и, кто знает, может быть, смыслом
ее существования в мире.



12
- Письмо от хозяина!
Тереза не брала протянутое ей письмо, но Бальонша но отставала:



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.