read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



шевелиться тело, душа лежит вся в червяках...
Валька вспомнил - Чесс погиб ранней весной, и про улыбку было сказано
точно. А песня продолжалась.
- И нет тепла, и нет простора - еще не гроб, но как бы морг, я много
бы, наверно, мог, когда бы не чужая шпора, - пожаловался Вальке Чесс. -
Так рано, Господи, так рано, так не туда и так не так меня погнал
ездок-дурак и на прицел взяла охрана...
Больше в песне не было ни слова, только недоуменные какие-то аккорды,
пока не кончилась кассета.
Смертельно обидевшись на дуру Алену, Валька вынул кассету и сунул
себе в карман. Потом он отыскал взглядом жену. Татьяна царила в кругу
подруг. Ей что-то говорили, а она благосклонно слушала. Ей было с кем
оставить ребенка, на ней сверкало импортное платье, ее муж не надрался,
как некоторые, а с достоинством слушает музыку... Хотя Татьяна и вовсе ни
в чем не была виновата, Валька круто надулся и на нее.
Потом началось шумное прощание, заворачивание спящих детей, а на
кухню уже перетаскивали грязную посуду.
После толчеи в прихожей и галдежа на трамвайной остановке Валька
наконец ощутил ночную тишину - в пустом трамвае. Татьяна сидела с его
сумкой на коленях, а он стоял, обняв поручень, и упорно не желал садиться.
Очевидно, сказывалось спиртное...
Он был наедине с отражением - и тому Вальке, что за немытым стеклом,
было еще тише, еще смутнее на душе, чем этому, реальному, тот Валька сам
был частичкой тишины, которая вот-вот может стать тревожной.
- Как странно видеть тишину, обняв сосну, - пробормотал, а может, и
пропел реальный Валька.
Татьяна отвернулась и насупилась. До вокала он еще ни разу не
допивался.
Это оказалось Вальке на руку. Дома она не предъявляла к нему никаких
претензий, потому - что с пьяного возьмешь. Она просто разделась, умылась
и быстро легла спать. А он взял "Приют обреченных" и пошел в ванную -
читать.
Голубой свитер Татьяна бросила на корзину с грязным бельем -
вежливость требовала, чтобы пользованная вещь была возвращена хозяину
выстиранной. Валька накинул свитер на плечи, сел на край ванны и так читал
стихи.
Но читал он их как-то странно.
То, что нравилось и доходило сразу, перечитывал. То, что казалось
путаным и странным, оставлял на потом, даже не пытаясь вникнуть. Да и
какое там вникнуть - после шампанского, водки и токая!
Той песни с кассеты он в сборнике не нашел. И в первой книжке Чесса
ее наверняка не было - оттуда же старательно выпололи все такие мрачные
штучки. Стало быть, он, Валька, совершил открытие? На этот вопрос мог
ответить только Широков. Он возился с архивом Чесса, он знает точно, что
опубликовано, а что - нет. Но где искать Широкова? Изабо его тогда
выпроводила, своего адреса и телефона он Вальке не давал. К Верочке
обращаться вовсе не хочется - мало ли какая чушь придет ей в голову?
Валька провел рукой от лба к затылку - волосы после той головомойки до сих
пор не очухались!
Собственно, и к Широкову его не очень тянуло. Он помнил, как усыпляла
его злополучная пьеса, задуманная Чессом и воплощенная Широковым.
Очевидно, не зря Изабо прозвала Анатолия Пятым. Пятое колесо в телеге...
Четверо что-то писали, творили, вот - кассеты до сих пор по городу ходят,
а Пятый - так, сбоку припека, в меру слабых силенок...
Да еще папка с пьесой, которую Вальке всучили чуть ли не насильно!
Ждет ли Пятый, что Вальке ее прочтет и скажет комплимент? Или вся компания
просто использует его как несгораемый шкаф? Чтобы Широков, Боже упаси,
опять не стал возиться с убогой пьесой?
Валька, человек далекий от драматургии, и то понимал - история
Александра Пушкина и Марии Волконской мало подходит для сцены. Ну,
оказались в Сибири, ну, несколько лет встречались и беседовали, и больше
ничего в их жизни не происходило. А то, что сочинил за эти годы Александр
Пушкин, волей-неволей должно остаться за кадром - потому что рукописи
утеряны, и никто не знает, что было в тех трех сафьяновых портфелях, о
которых что-то туманно сказано в мемуарах то ли Пущина, то ли Бестужева. А
выдумывать, что там могло быть такое, Широков не пожелал.
Очевидно, и Чесс этого не стал бы выдумывать.
Но почему же он решил писать пьесу об Александре Пушкине? Что такое
он знал или придумал, чтобы получилось интересно?
И тут Валька чуть не съехал в ванну. Он вспомнил возню Изабо с
зайцем, вспомнил какие-то изыскания Широкова о русских суевериях, о зайце,
не к добру перебегающем дорогу. Было уже близко, близко, горячо... а не
давалось в руки!
Разгадка была там - на берегу озерца, на тропе от автобусной
остановки через лес к поселку, под тройной сосной. Там, где для Вальки
звучала давняя "Баркарола". Что-то сплавило вместе романс Козлова, историю
о Пушкине, размашистый бег по тропе и прибрежному песку, старые лодки,
мимо которых шли вдвоем мужчина и женщина, смяло их и скрутило, как ком
теста, и теперь из этого кома лепится некая новая сущность - только
Валька, ощущая в себе эту лепку, никак не мог понять, что должно
получиться в результате.
Но в том, что над ним нависла тайна, которую может разгадать только
он и никто другой, Валька в эту ночь не сомневался. Шампанское, водка и
токай... да, с этого может потянуть среди ночи и на тайны. Но хмель
выпустил на свободу те ощущения, которые уже давно не давали Вальке покоя.
Сейчас, на краю ванны, ему думалось легко, и он с тоской подумал, что
завтра все будет иначе - ну, воздух сгустится, что ли, и мысль, которая
летает сейчас, и память, которая преподносит то, чего в нее не
закладывали, опадут, отяжелеют, словно через кисель поплывут.
Это было самое обидное...

В субботу Валька сунул выстиранный свитер в сумку и отправился в
мастерскую. Дома он сказал, что собирается к Димке на огород, что-то там у
него с насосом. А вообще планировал попросить Изабо передать свитер
Верочке.
Изабо собиралась куда-то в гости. Она принарядилась - надела черное
платье с серебряными полосками и широким лаковым поясом. Вся ее роскошная
стать так и заиграла. Она побывала в парикмахерской: волосы стали короче и
улеглись в прическу - густая челка на лбу, два острых угла ложатся на
щеки, сзади коротко и ровно. Это была не та женщина, которую Валька
обнимал на берегу, под причудливой сосной. Ему даже было непонятно, что
она делает в мастерской. Такой ее видеть он не желал.
- Можно, я это оставлю для Верочки? - спросил Валька, доставая
свитер.
- Ради Бога, - прихорашиваясь перед зеркалом, сказала Изабо. Видимо,
в зеркале она и увидела свитер, потому что резко повернулась и ткнула в
него пальцем.
- Это как к тебе попало?
- Верочка дала.
- А чего это она тебя вдруг свитерами снабжает? - очень недружелюбно
спросила Изабо.
- Да я на днях сглупил - выскочил из дому без куртки. Вот она и
одолжила...
- Она что, теперь на свидания мужские свитера с собой носит?
- Да нет, мы к ней зашли чаю попить.
- Ясно. И договорились, что ты его сюда привезешь? - голос у Изабо
был сварливый, впору от такого голоса поскорее ноги уносить.
- Да никак не договаривались! Я просто в нем грелся, да так и ушел.
- А что же не хочешь прямо ей отнести? Она сейчас дома, можно
позвонить.
Валька пожал плечами и с изумлением ощутил, что его лицо само собой
образовало брюзгливую и очень недовольную гримасу.
- Чего и следовало ожидать, - прокомментировала эту гримасу Изабо. -
Что, наслушался исповедей?
- Было дело.
- В основном про Чесса? Или про меня тоже?
- Про него.
- Жаль мне девчонку, - подумав и явно смягчившись, сказала Изабо. -
Если бы я могла ей помочь, то, конечно, помогла бы. Но она зациклилась на
Чессе, ты это и сам видишь, и помочь ей может только время. Бог с ней, я
даже рада, что есть человек, который так его любит, как мне уже не дано.
- Но ведь и ты его любила... - неуверенно возразил Валька. И поймал
себя на крошечной, крохотулечной, но все-таки ревности.
Стоявшая перед ним женщина была дьявольски красива, и обведенные
черным стальные глаза, и прямые сверкающие волосы прибавляли ей этой
дьявольщинки, что уж говорить про облегающее платье. Но эта ревность была
свеженькой, прямо со сковородки, в глубине же Валькиной души и памяти все
имело совсем другие оттенки и свойства. Там любовь Чесса к Изабо и любовь
Изабо к Чессу недавно слились во что-то целое и гармоничное, хотя и не
подвластное словам.
- Ты знаешь Чесса по песням и чужим исповедям, - ответила Изабо. - А
это был совершенно невыносимый человек. Постоянно делал из мухи слона.
Чуть на него косо посмотрели - все, мировая трагедия! Внутрииздательскую
рецензию на него заказали дураку - целый вечер будет причитать. Вот и люби
такое сокровище! Я спросила его - за что я должна расхлебывать все его
каши? Я была с ним совершенно искренна. Хочешь приезжать - приезжай.
Хочешь сидеть тут целыми днями - сиди, только без монологов. Хочешь песни
петь - пой. Ну, у каждого свои неприятности, но почему я, женщина, не
раскисаю, а он, мужчина, мечется в поисках сильного плеча? Ну, вот оно,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.