read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




— Я ни за что… ни за что не упаду на колени… перед… перед этими сволочами…

Затем ее увели. Немного погодя хлопнула дверца.

В спину Ромстеда уперся дробовик, и кто-то взял его за руку. Его повели вперед, потом остановили, и он правой рукой коснулся машины. Развязали лодыжки.

— Давай внутрь, — скомандовал Центровой. Ромстед скользнул на сиденье. Дверца закрылась. Наручники расстегнули, а один из них снова защелкнули на левом запястье. Он услышал громыхание цепи, а потом звук вставляемого в отверстие левой дверцы стержня. Задев Ромстеда за живот, он прошел дальше. Загремели шайбы и гайки, раздался легкий хлопок, когда тонкая обшивка дверей прогнулась под давлением закручиваемых гаек.

— Так достаточно, — произнес Центровой. Чьи-то пальцы занялись узлом на шее, затем у него вынули кляп. После тугого комка ткани пересохло во рту и болели челюсти.

— Не снимайте повязки с глаз, пока я не скажу. — Затем, обращаясь к Техасцу:

— А ты отгони машину.

Ромстед услышал, как заработал мотор второй машины. Она отъехала назад и остановилась со включенным мотором.

— Не забывайте, что он вам сказал, — начал Центровой. — С дороги вас не видно, и вы дорогу тоже не увидите. Она справа от вас, сразу же за этим холмом. Брукс не знает, где вы находитесь, но будет следить за счетчиком, и когда тот покажет определенное количество миль, он, проезжая мимо этого места, дважды просигналит, но только если на шоссе никого не будет — ни спереди, ни сзади. Когда услышите сигнал, газуйте. Обогнете холм и окажетесь на дороге, позади Брукса. Он заметит вас в зеркало и через милю свернет с дороги — и остановится. А вы продолжайте двигаться; он пропустит вас и будет следовать в четверти мили позади. Там проверьте счетчик. Через 5, 3 мили отсюда по счетчику вы остановитесь. У Брукса инструкция остановиться в ста ярдах за вами. Вы окажетесь в поле зрения бинокля, и не забывайте о руке на выключателе передатчика, предохраняющего вас от взрыва.

Брукс пройдет вперед с двумя чемоданами, положит их в стальной ящик в багажнике и закроет замок. Если он сделает хоть один шаг в вашу сторону, все взлетит на воздух. Если он попытается передать вам оружие или какой-нибудь инструмент, машина будет взорвана.

Его уже об этом предупредили. Так что он вернется к пикапу, развернется и двинется назад, к шоссе. Но доберется до него лишь через несколько часов; вам уже объясняли, что произойдет обвал. И Бруксу придется большую часть пути пройти пешком.

Все остальное помечено на вашей карте — повороты, расстояния. Мы перехватим вас и разрядим устройство до того, как вы окажетесь вне зоны досягаемости передатчика. Вскоре станет совсем темно, и мы смоемся отсюда раньше, чем они обнаружат, в каком направлении мы поехали. Неплохо?

— Если так можно выразиться, — ответил Ромстед.

— Повязки снимите, когда я дам гудок. А потом сидите и ждите.

Шаги удалились в сторону. «Дам гудок, — подумал Ромстед. — Бывший моряк. Да, это единственный прокол, который допустил Центровой».

— Давайте, — крикнул Центровой откуда-то позади.

В тот же момент хлопнула дверца их машины, и Ромстед услышал, как она, набирая скорость, укатила прочь. Ромстед сорвал с глаз повязку, поморщился от неожиданно яркого света и оглянулся назад. Машина уже исчезла за холмом. Выезжая на дорогу, она явно сделала небольшой поворот — похоже, в том же направлении, куда должны были следовать и они, — и скрылась из глаз.

Ромстед повернулся к Полетт. Наклонившись, она скованными руками стянула повязку, но ее глаза были закрыты, а по щекам текли слезы. Снимая повязку, она растрепала волосы. Ромстед протянул свободную правую руку и попытался привести их в порядок, потом сжал ее плечо и почувствовал, что она вся дрожит.

— Спасибо, Эрик. — Не поднимая головы, Полетт всхлипнула и дрожащим голосом произнесла:

— Мне… мне так стыдно…

— За что? Вы же не сломались.

— Н-но почти. Вы и не представляете, как близка я к этому была. Я… я должна рассказать вам. Я хотела броситься на колени, хватать их за ноги и у-умолять оставить вас одного. Послать на смерть вас, чтобы спастись самой. О Господи…

— Но так вы же не сделали этого, моя милая, а именно с таких поступков и начинается геройство, за которое потом вручают медали. Хотеть, но не сделать.

Ромстед почувствовал себя садистом, он не сказал Полетт о том слабом лучике надежды, который зародился в нем, когда точно стало известно, что деньги доставит именно Кэррол Брукс. Однако еще слишком рано для разыгрывания шарад. Он посмотрел на часы. Три пятнадцать. Слишком, слишком рано. Этот великий импровизатор с необузданным воображением еще не добрался до Барстоу, а если сказать хоть одно слово до того времени, когда они уже не смогут вернуть Брукса обратно, то можно все испортить. Они отзовут его, и придется начинать все заново — где-то в другом месте и с другим человеком, которого выберут для доставки денег. Но после того как Кэррол пересядет в пикап, свернет с шоссе и двинется на север, они не смогут ничего изменить. Ромстед не имел ни малейшего представления, когда это произойдет, потому что не знал, насколько далеко они забрались от Барстоу на восток. Ему известно лишь то, что они где-то в Неваде. Оставалось ждать, пока не появится Кэррол. А посеять сомнения недолго — хватит и нескольких слов.

Может, и стоило прошептать об этом Полетт. Нет, пусть все идет своим чередом. Ромстед не знал, сколько «жучков» понатыкано в машине, какого они типа и какая у них чувствительность. К тому же это лишь эфемернейшая из всех надежд. Может, вселять ее было бы еще более жестоко.

Полетт крепко сцепила руки. Глубоко и прерывисто вздохнув, она сказала:

— Там, в комнате, все это выглядело совсем по-другому. Казалось каким-то нереальным, словно не должно было случиться на самом деле — и вот теперь случилось. — Она покачала головой. — Я боюсь даже дышать.

— Ну это вы напрасно, — отозвался Ромстед с большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле. — Устройство рассчитано на электрическую детонацию и не сработает, пока Кесслер не нажмет на кнопку.

Ромстед заметил, что они оставили Полетт сумочку. Она лежала на сиденье между ними. Он открыл ее правой рукой и достал сигареты. Вытряхнув одну, нашарил зажигалку, затем прикурил и вставил сигарету в губы Полетт. Она глубоко затянулась. «Ее необходимо отвлечь, пусть лучше курит», — подумал Ромстед.

— На вас возлагается обязанность следить за счетчиком, — сказал он. — Проверьте его, добавьте 5, 3 мили и сообщите, когда появятся нужные показания.

— Хорошо. — Полетт снова затянулась сигаретой, а когда Ромстед взял ее, прижала щеку к рукаву и попыталась вытереть слезы. Переложив сигарету в другую руку, он отыскал в сумочке носовой платок. Когда он промокнул слезы, Полетт слабо улыбнулась. — Знаете, а вы добрый и чуткий. Может, я и не стану говорить вашей девушке, чтобы она бежала от вас без оглядки, пока не поздно.

Ромстед ничего на это не сказал. Он изучал безлюдную, выжженную солнцем местность, пытаясь догадаться, где засел Кесслер. Если судить по времени и теням от нескольких кактусов, то они направлялись почти на север. Их машина находилась на дне огромной долины, совершенно ровной, если не считать нескольких небольших холмов, скалистой гряды и трех более высоких холмов в форме усеченных конусов, тянувшихся в нескольких милях к западу. «Возможно, он засел на одном из них, — подумал Ромстед, — чтобы быть как можно выше, но при этом оставаться незаметным». Он оглянулся. Вдали виднелась обнаженная бесплодная земля и высокие скалы с громоздящимися склонами, но это могло быть и по другую сторону шоссе. А впереди, милях в десяти, начинался подъем и равнинный пейзаж долины переходил в некое подобие лунного, который состоял из бесконечных скальных гряд и каньонов.

Из-за холма, за которым поставили машину, ничего нельзя было разглядеть. Ромстед наклонился, пытаясь выглянуть в окно, и обнаружил, что там нет ничего примечательного, за исключением каменистого пригорка примерно двадцати футов высотой и около сотни ярдов длиной, усеянного большими валунами и редкими кактусами, пытавшимися выжить на скудной кремнистой почве.

Он размышлял, с какой стороны заложен заряд взрывчатки, который должен устроить обвал перед машиной Брукса. Тогда — по словам Кесслера — ему придется возвращаться к шоссе пешком. Однако место вокруг было настолько ровным, что Брукс вполне мог бы объехать завал; наверное, это должно произойти где-то дальше. Тут мысли Ромстеда оборвались. Приближалась какая-то машина. Но неужели так скоро? Нет, она приближалась с севера. Что ж, даже в этих забытых Богом местах на дорогах иногда кто-нибудь да встречается. Машина на большой скорости промчалась мимо.

Они ждали. Четыре часа дня… Палило солнце. Над поверхностью пустыни колыхались волны горячего воздуха, искажающие всю перспективу. Ромстед повернул голову и увидел, что Полетт закрыла глаза и, прикусив нижнюю губу, беззвучно плачет. Он погладил ее руку. Она благодарно кивнула, но не решилась заговорить.

Пять часов. Четверть шестого.

Они услышали, как приближается машина Брукса.

Это должен быть он. Машина двигалась с юга. Когда она на средней скорости подъехала ближе, Ромстед затаил дыхание. Сейчас машина проезжала за холмом. Она еще едет. А если они отменили… И тут раздались два коротких сигнала. Ромстед осторожно выдохнул, повернул ключ зажигания и тронулся с места, еще раз машинально проверив показания счетчика; хотя не раз уже делал это. Когда он остановится, на счетчике должно быть 87, 7 мили .

Дорога впереди была неровной, усыпанной камнями, и Ромстед ехал медленно, почти полз, чувствуя, как при каждом толчке у него замирает сердце. Он думал не о динамите и даже не о детонаторах; они были надежно предохранены от удара. Его беспокоило реле. Насколько надежна схема, удерживающая его от срабатывания, а также сила тока, оказывающая сопротивление натяжению пружины? «Хотя там тоже должен стоять предохранитель», — успокоил себя Ромстед.

Они обогнули холм и выехали на дорогу. Она была даже не грунтовой — всего лишь колея, бегущая по пустыне на север. Старый грузовой пикап медленно двигался в четверти мили впереди, потом он понемногу начал прибавлять ходу. «Сейчас, — решил Ромстед. — Нет, сначала обойди его и убедись, что в пикапе действительно Кэррол. А еще лучше, чтобы Полетт сама завела этот разговор. Если ни с того ни с сего заговорить самому, то получится фальшиво, а Кесслер уж кто угодно, но только не дурак».

Теперь пикап отъехал в сторону и остановился футах в двадцати от дороги. Ромстед снизил скорость. Водитель, сняв солнцезащитные очки, высунулся из окна и приветственно помахал рукой. Это был мужчина с преждевременно поседевшими волосами и худым лицом, на котором застыло тревожно-вопросительное выражение. Когда они учились в колледже, Брукс хотел стать актером; его единственным недостатком была неспособность — или нежелание — заучивать роли наизусть; гораздо большее удовольствие он получал, когда придумывал их сам. Ему было достаточно одного намека, чтобы экспромтом сочинить целую пьесу. Ромстед ответил на приветствие.

Когда пикап пристроился позади них, Ромстед поехал еще медленнее. До места передачи денег оставалось четыре мили. Дорога пролегала по местности, почти абсолютно ровной. Изредка попадались невысокие пригорки или каменистые гряды. Да, Кесслер неплохо подобрал местечко. В бинокль он мог разглядывать весь пейзаж на многие мили вокруг, ничего не упуская из виду. Их машина да пикап — вот и все на этом безлюдье. Три мили.

«Ну вот, — подумал Ромстед, — теперь на взлет». Он принялся насвистывать «Милашка Джорджи Браун», отстукивая пальцами такт по рулю. Полетт Кармоди подняла голову и испуганно посмотрела на него. Улыбнувшись, Ромстед подмигнул ей и приложил ладонь к уху, как будто хотел послушать, что она скажет.

— Господи помилуй, вам что, не страшно? — спросила Полетт.

— Успокойтесь, — ответил Ромстед. Черт его знает, где установлен «жучок», но это не важно. Его услышат. К тому же еще один «жучок» должен быть в багажнике, чтобы контролировать Брукса. — Они не взорвут машину, пока деньги находятся в пикапе. Я уверен. И не станут взрывать потом.

Полетт судорожно сглотнула и облизала губы. Ромстед видел, как отчаянно ей не хочется терять надежду.

— Что… что вы имеете в виду?

— Их разведка совершила ошибку. Они хорошо поработали, но не довели дело до конца. Они разузнали о вас, Джероме Кармоди, обо мне и моем прошлом, однако им стоило хоть одним глазком заглянуть в прошлое Брукса.

Еще 2, 6 мили . Губы Полетт умоляюще шевельнулись, но она ничего не могла сказать. А Ромстед продолжал:

— Именно по этой причине я все время задирал Кесслера и уверял, что у него ничего не получится и что ФБР придумает, как подсадить своего человека. Я хотел, чтобы он выбрал Брукса, и добился своего. Видите ли, мы с Бруксом были напарниками в команде, которая за неделю побывала в таких переделках, которые Кесслеру и не снились…

Полетт кивнула и слабым голосом произнесла:

— Я так и думала… ЦРУ.

— Заметьте, это вы сказали. Да, мы оба работали в Центральной Америке; у нас обоих два родных языка — английский и испанский. Мы и раньше имели дело с киднеппингом — и разыскивали похищенных, и сами брали заложников. И поэтому я не думаю, что они взорвут нашу машину. Я знаю, как бы я сам действовал, если бы они захватили Брукса, а наши с ним мысли всегда совпадали. Мне следовало рассказать вам об этом раньше, но я ждал, пока хода назад не будет и им уже некуда будет деться. А теперь невозможно переиграть все заново, поэтому им придется смириться с Бруки. Верно, Кесслер?

Оставалось меньше двух миль. Полетт снова опустила голову, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Ромстед обернулся назад. Кэррол уверенно повис у них на хвосте, держась в четверти мили позади. Дорога — если ее можно было так назвать — бежала прямо вперед, и ничто не нарушало монотонности пустынного пейзажа, кроме приближавшейся справа невысокой скалистой гряды. Теперь сомнение уже посеяно, и через несколько минут оно начнет давать ростки, а все остальное будет зависеть от Кэррола. Ромстед пожал кисть Полетт. Та подняла голову, попыталась изобразить что-то наподобие улыбки, потом еще раз проверила счетчик. Ромстед тоже взглянул на него. 86, 8 мили . Осталось 0, 9.

Он посмотрел налево, в сторону трех холмов, напоминавших усеченные конусы. На одном из них, должно быть, обосновался Кесслер. Справа по-прежнему не видно никакого подъема, и только невысокий пригорок, находившийся от дороги не более чем в двухстах ярдах…

И вдруг одновременно с острым чувством вины и злости на собственную тупость Ромстеда мгновенно охватила паника. Неужели уже слишком поздно и он погубил друга? Он так углубился в разные проблемы, что совершенно упустил из виду очевидное и Бог ты мой, все испортил. Счетчик показывал 87, 1 мили . Сбросив газ, Ромстед нажал на тормоза и, чтобы не вызывать подозрения, выругался:

— Вот черт! Чуть не проскочил! Полетт Кармоди повернулась к нему, порываясь что-то сказать, но Ромстед поднес к губам палец и энергично затряс головой. Когда они окончательно остановились, он снова взглянул на счетчик, а потом на ближайший выступ скальной гряды. До него где-то ярдов девятьсот, еще не все потеряно. Но радоваться рано. Ружье должно быть пристреляно на двести ярдов, а изменять угол оптического прицела придется на глаз и без всяких пристрелочных выстрелов. Однако стрелок — кем бы он ни был — отлично знал свое дело. Ромстед уже видел его работу.

И как он, черт возьми, мог попасться на эту удочку с обвалом? Он ведь слышал, как одна машина прошла на север, а немного погодя другая проскочила мимо них на юг? Кесслер не мог очень подолгу глушить связь с ФБР — тогда агенты успели бы засечь своими локаторами его аппаратуру. А ему потребовалось бы не меньше часа, а то и двух, чтобы не давать Кэрролу вернуться к шоссе. Ромстед должен был предвидеть эту хитрость, но слишком увлекся спасением собственной шкуры.

Он оглянулся назад и сквозь оседающую пыль увидел, что пикап остановился в сотне ярдов позади них и Кэррол Брукс вылез из кабины.

«Ну, дружище, — подумал Ромстед, — это будет твоя самая выдающаяся роль: придется с ходу подхватывать намеки и импровизировать на всю катушку».


ГЛАВА 12

Полетт по-прежнему с мольбой смотрела на Ромстеда. Он указал в сторону гряды и согнул указательный палец, как бы спуская курок. Непонимающе пожав плечами, она закрыла глаза; он понял, что она держится из последних сил. Такое длительное напряжение способно сломить кого угодно. Он снова оглянулся. Кэррол вытащил из машины два больших чемодана и направился к ним. Чемоданы, похоже, были тяжелыми; иначе и не могло быть. Два миллиона долларов в любых купюрах представляют собой приличное количество плотно упакованной бумаги. Тени становились все длинней; через час совсем стемнеет.

Брукс приближался. Вот он уже в пятидесяти ярдах. Ромстед высунул голову в окно и крикнул:

— Que tal, amigo? Hace muchos anos[22 - Как дела, друг? Сто лет не виделись (исп.).].

Кэррол ни слова не понимал по-испански, да и ответ его все равно не был бы услышан. Он только покачал головой, продолжая идти.

Кэррол подошел к машине сзади и поставил чемодан на землю.

— Давненько не виделись, Бруки, — произнес в окно Ромстед. Он никогда не называл его Бруки. — Помнишь ту резню в barrio[23 - Селение (исп.).] на озере Титикака? — Кэррол был единственным человеком, кому он рассказывал эту историю.

— Когда они прислали нам Ромиреса в двух ящиках вместе со скатанным пончо? — подхватил Брукс. — Разве такое забывается? — Так, все в порядке, он готов. Кэррол поднял крышку багажника. Конечно, он видел снимки и знал, для чего предназначался стальной ящик…

И тут Ромстед заговорил прямо в подслушивающее устройство.

— Чем ты их наполнил? — спросил он. — Термитом или кислотой?

— Кислотой, — тут же сообразил, что ответить, Брукс. — Слишком уж муторно возиться с зажигательным устройством для термита.

— Азотной? — поинтересовался Ромстед, подмигивая Бруксу в зеркало.

— Серной. — Брукс осторожно, словно в чемодане лежали яйца, положил его на место. — В каждом чемодане по две литровых фляжки с глубокой насечкой бок о бок лежат. Если он взорвет все это, то получит два миллиона долларов в виде чудненькой зеленой слизи.

— С пузырьками, — добавил Ромстед. — Не торопись укладывать второй чемодан. На этой гряде засел снайпер. Я дал маху, сразу не сообразил что к чему. Его ружье пристреляно на двести ярдов, но мне удалось увеличить расстояние где-то до восьмисот — девятисот ярдов, однако он виртуоз. Он не станет стрелять, пока ты не закроешь багажник, поэтому как только его захлопнешь, бросайся на землю по эту сторону машины; я дам задний ход и прикрою тебя, чтобы ты мог добраться до своего грузовика.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.