read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



она роняет голову на скрещенные руки, плечи и спина содрогаются от
рыданий.
Мы, словно статуи, замираем от жалости к ней, даже моя: дурочка-сестра,
а Флоримон гладит девочку по голове и говорит ей что-то нежное. Затем они
встают и уходят к себе. Сестра, Микки и Бу-Бу смотрят на меня так, словно
я обязана им что-то объяснить. Но я лишь говорю: "Она хорошая девочка. Я
тоже хочу спать".



СВИДЕТЕЛЬ (3)

Проходят три дня, прежде чем я снова оказываюсь наедине с Элианой. В
старости нетерпение только подхлестывает человека. Она надела новое,
сшитое ее матерью белое платье с сине-бирюзовой выделкой под цвет глаз.
Собирается повидать свою учительницу из Брюске и хочет успеть на
трехчасовой автобус. Сестра стирает у колодца. Бу-Бу ушел после обеда в
горы с Мартиной Брошар и другой, неместной девушкой собирать лаванду.
Мадам Брошар умеет делать деньги: сушит лаванду, фасует ее по пакетикам и
продает туристам как саше для бельевых шкафов. Не знаю, какая из двоих
нравится Бу-Бу больше, но убеждена, что он лазает по горам вовсе не для
того, чтобы обогатить мамашу Брошар. Короче, они ведь молоды.
Я говорю девочке: "Прежде чем придет сестра, хочу поговорить с тобой".
Утром и вечером, а также всякий раз, уходя из дома, она чистит зубы перед
раковиной. Она делает знак, что не может ответить. Эта девочка удивительно
чистоплотна во всем, что касается ее лично. Однажды сестре даже стыдно
стало, когда та, поглядев на стакан, молча отправилась его ополоснуть.
Остальное Элиану не трогает. Посуда может лежать немытой целый месяц, она
уйдет на улицу и станет есть там, держа тарелку на коленях. За это сестра
ненавидит ее еще больше. А мне смешно.
"Перестань чистить зубы и подойди ко мне", - говорю ей. Она смотрит на
меня с полным пасты ртом, затем, поглядев в сторону колодца и откинув
занавеску, выполаскивает рот, вытирается полотенцем и подходит ко мне.
Клянусь, она знает, что я собираюсь ей сказать. "Сядь". Она берет со стула
подушку, кладет на пол рядом с креслом и садится, по привычке обхватив
колени руками.
Я запускаю пальцы в ее тяжелые красивые волосы. Она откидывает голову,
и я словно слышу, как она говорит "Ты меня растреплешь, я четыре года
потратила на то, чтобы причесаться". Я теперь знаю ее манеру выражаться.
Никогда не услышу ее голоса, и это еще одно сожаление, которое унесу в
могилу. Сестра рассказала мне, какой у нее голос. Она назвала его
"кислым", "девочки-притворщицы". Сказала также, что девочка говорит с
немецким акцентом. Это меня удивило. Я спросила у нее и узнала, что она
делает это нарочно, чтобы казаться интереснее. Клянусь вам, если бы ее не
было, то ее бы стоило выдумать.
Я говорю: "Я не растрепала тебя?" Она отвечает что-то вроде: "Ладно.
Говори, что надо". Я отвечаю: "Я уже рассказала тебе о своей молодости, о
Марселе, Сессе-Ле-Пэн. Ты меня слушала. Но ты не спрашиваешь о том, что
тебя интересует. Спроси же". Она не шевелится и не отвечает. Я продолжаю:
"Ты ведь хочешь знать, кто был водителем грузовика, доставившего
механическое пианино в ноябре 1955 года, за восемь месяцев до твоего
рождения. Я не так глупа, как ты думаешь. У меня много времени для
размышлений".
Она сидит совершенно неподвижно, а ее волосы, такие тяжелые и такие
живые, у меня под руками. Мне остается только рассказать ей то, что помню,
но я жду вопроса. Я тоже хочу казаться интереснее. Я ведь знаю, что
интересна для нее, пока ничего не сказала. Боюсь, что потом она перестанет
садиться рядом со мной, слушать меня. И мне некому будет рассказывать о
прошлом, которое умрет вместе со мной. Когда я начинаю что-то рассказывать
остальным, у них тотчас появляется какое-нибудь дело. У сестры - уборка, у
Микки - велосипед, у Бу-Бу - уроки, а Флоримона почти никогда нет дома. Он
зарабатывает на жизнь для всех. У него нет времени слушать тетку.
Я говорю девочке: "Посмотри на меня". Беру ее голову и заставляю
повернуться к Себе. Она смотрит на меня своими голубыми глазами как будто
безразлично, но все видит, можете быть уверены. Я шепчу: "Ну, спроси же
меня". Она тихо качает головой, не отводя взгляда. Я убеждена, что
внутренне она вся сжалась, но не хочет этого показать.
Я наклоняюсь к ней и говорю: "У меня не было детей, и я поэтому очень
внимательна с той, которую хотела бы видеть своей дочерью". Она не
понимает меня и с гордостью отвечает: "У меня уже есть мать". Я говорю:
"Знаю, глупая. Я хочу сказать, что ты можешь мне доверять". Она поднимает
плечико, ей наплевать. Я повторяю: "Спрашивай". Она произносит губами: "О
чем? О том, кто привез это мерзкое пианино? Мне-то что до этого?" Она
хочет встать, но я удерживаю ее за руку. Когда я хочу, то еще могу быть
сильной. "Ты, - говорю я ей, - спрашивала об этом у Флоримона и у Микки.
Они были слишком малы, чтобы помнить. Ты спрашивала у сестры. Ее в тот
день не было дома. Она уехала в Панье помочь матери Массиня, у которой
умер муж. Ты знаешь, как он умер? Его раздавил трактор. Сестра вернулась
лишь на другой день, чтобы покормить нас. Я все запомнила. Только я одна
могу тебе об этом рассказать. А ты не хочешь спрашивать".
Она немного думает, не спуская с меня своих голубых глаз. Затем, приняв
решение, говорит губами: "Я ни о чем не спрашиваю. Я хочу выйти замуж за
Пинг-Понга, вот и все". Затем встает, резкими движениями приглаживает
платье и очень отчетливо губами добавляет: "Балда!" Резко хлопнув дверью,
уходит к автобусу на Брюске.
Вынужденная опираться рукой о длинный стол, я иду к двери и кричу:
"Элиана!" Я не видела, чтобы она прошла под окном, и не знаю, ушла ли она.
Поэтому говорю достаточно громко, чтобы она слышала, если стоит за дверью:
"Его зовут Лебаллек. Он был вместе с шурином. Лебаллек! Слышишь?" Я вижу,
как поворачивается ручка двери. Элиана появляется на пороге и смотрит на
меня вдруг постаревшим лицом. Сейчас ей куда больше ее двадцати лет, и она
так холодна, словно потеряла сердце. Я продолжаю: "Этот Лебаллек работал у
Фарральдо, хозяина Микки. Они выпили тут вина, он, его шурин и мой свояк.
Было поздно. Во дворе намело много снега". Девочка инстинктивно
оборачивается. Я спрашиваю "Сестра здесь?" Она спокойно делает знак
головой - нет. Я продолжаю: "Лебаллек сидел на краю стола, его шурин тут,
а Лелло была на моем месте. Втроем они стащили пианино с грузовика. И
оставили во дворе. Флоримон стоял у ног отца. С часок поболтали и
посмеялись, затем верзила Лебаллек и его шурин уехали".
Она не открывает рта. Стоит прямая, в своем новом платье, с постаревшим
лицом и будто лишилась сердца. Я говорю: "Зайди. Закрой дверь". Она не
заходит, а хлопает перед моим носом и уходит. Кричу: "Элиана!" Но на этот
раз она не возвращается. Медленно бреду к своему креслу. Не знаю, который
сейчас час. Вечер или день. Я снова сажусь в кресло. Сердце бьется сильно,
и мне не хватает воздуха. Стараюсь думать о другом. Она хорошая девочка, и
мне хочется, чтобы она всегда была такой хорошей.
Я вспоминаю, как обрадовался мой муж в 1938 году, когда мы подумали,
что у нас будет ребенок. Тогда тоже было лето, но солнце находилось куда
ближе к нам, чем сейчас. Меня отвезли в больницу. Надежда не оправдалась.
У меня не могло быть детей. Но мы продолжали надеяться. Он был
вагоновожатым на трамвае. Сестра вернулась в Динь и работала гладильщицей.
У меня же был диплом, я собиралась стать учительницей, как та, к которой
поехала девочка. В жизни никогда не имеешь того, что хочешь. У вас убивают
мужа. Вам уже не с кем поговорить. У вас постепенно отбирают летние дни, и
солнце оказывается таким далеким, что холодно даже в июле. Вам говорят:
"Помолчите!" Послезавтра в субботу девочке исполнится двадцать лет. Я могу
дать ей две тысячи франков из своих денег. Останется еще шесть. Их вполне
достаточно, чтобы похоронить двух вдов. Я все время думаю: как я могла
тогда, 27 мая 1944 года, когда упала бомба, выпустить руку мужа? Просто не
знаю. Нет тому объяснения. Никак не могу поверить, что бомба оказалась
сильнее нас.



СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ (1)

Они приехали в середине дня. Солнце стояло высоко над головой. В горах
выпал снег, покрыв пихты перед домом. Однако солнце было жаркое, как в
апреле. Я знала, что к вечеру погода испортится, налетит северный ветер и
снова пойдет снег. Уж в погоде разбираюсь. Я ведь дочь крестьянина.
Родилась в Фиссе, что в Тироле. Все думают, что я немка, но я австрийка.
Французы считают, что это одно и то же. Они прозвали меня Евой Браун.
Еще девочкой, лет двенадцати-тринадцати, я с матерью и двоюродной
сестрой Гердой мыла полы в большом берлинском отеле "Цеппелин". Однажды
портье, неприятный человек, норовивший шлепнуть меня всякий раз, когда я
недостаточно быстро проходила мимо него, сказал: "Посмотрите, там на улице
Ева Браун". Мы все бросились к огромным окнам и увидели молодую блондинку,
выходившую вместе с другими дамами и офицерами из министерства напротив. Я
запомнила ее хорошо причесанные белокурые волосы, небольшую шляпку, мягкое
выражение лица. На улице было полно серых автомобилей. Конечно, то была
никакая не Ева Браун. Директор герр Шлаттер, добрый человек, сказал нам:
"Не стойте тут. Уходите". Это было на Вильгельмштрассе, самой красивой
улице Берлина, напротив министерства авиации. В холле гостиницы над
лестницей висело изображение цеппелина, напоминающее огромную почтовую
марку в 75 пфеннигов. А до этого я жила в Фиссе, что в Тироле. Знаю толк в
земле, небе и горах.
Когда они приехали, я стояла на опушке леса. Я видела, как грузовик
ползет вверх, делая виражи. Была суббота, ноябрь 1955 года. Я поняла, что
они заблудились. За четыре километра до Аррама есть развилка, и
автомобилисты часто ошибались. А так к нам никто не заезжал. В руках у



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [ 18 ] 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.