read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



оборонительное) и вытащил из кармана исписанный лист большого формата,
сложенный в виде письма. С хорошо мне знакомым напыщенным видом он развернул
лист, бросил на него довольный взгляд, свидетельствовавший о его восхищении
собственным стилем, и начал читать:
- "Дорогая мисс Тротвуд и джентльмены..."
- Господи помилуй! Если кто совершит тяжелое преступление, этому
человеку для его писем нужна будет целая стопа бумаги! - прошептала бабушка.
Но мистер Микобер не слышал ее и читал:
- "Представ перед вами, дабы разоблачить самого законченного Негодяя,
который когда-либо существовал..."
Тут мистер Микобер, не отрывая глаз от послания, указал линейкой,
словно привидение - жезлом, на Урию Хина
- "...я не прошу для себя награды. С колыбели жертва денежных
обязательств, которые мне было не по силам удовлетворять, я был игралищем
унизительных случайностей. Бесчестье, Нищета, Отчаяние и Безумие - совместно
или последовательно - сопутствовали моей карьере".
Упоминая о себе как о жертве сих страшных бедствий, мистер Микобер
делал это с таким смаком, который можно было сравнить только с
выразительностью его чтения и восхищением самим собой, проявлявшимся в том,
что он крутил головой всякий раз, когда, по его мнению, попадалось особенно
сильное выражение.
- "Вынуждаемый Бесчестьем, Нищетой, Отчаянием и Безумием, я поступил в
контору - или бюро, как сказали бы наши любезные соседи, французы - фирмы,
номинально возглавляемой Уикфилдом и Хипом, но коей фактически управляет
один Хип. Хип и только Хип - пружина этого механизма. Хип и только Хип -
плут и мошенник".
При этих словах Урия, скорее посиневший, чем побелевший, бросился к
письму, чтобы разорвать его. Но мистер Микобер с чудесной ловкостью так
удачно хлопнул его линейкой по суставам пальцев, что правая рука Урии вышла
из строя. Кисть руки повисла, словно ее сломали. Удар прозвучал так, будто
хлопнули по куску дерева.
- Черт возьми! Я вам это попомню! - воскликнул Урия, извиваясь на этот
раз от боли.
- Только приблизьтесь еще раз, и я проломлю вам голову, гнусный Хип! -
задыхаясь, вскричал мистер Микобер. - А ну, суньтесь!
Я никогда не видел, мне кажется, такой смешной сцены - даже в те минуты
я подмечал смешное. Мистер Микобер фехтует своей линейкой, как саблей, и
вопит: "А ну, суньтесь!" - а мы с Трэдлсом оттаскиваем его в угол, откуда он
отчаянно пытается вырваться.
Его враг повертел пострадавшей рукой и, бормоча что-то себе под нос,
вытащил из кармана платок, которым и замотал руку; потом, поддерживая ее
другой рукой, он уселся на стол и с мрачным видом полузакрыл глаза.
Немного успокоившись, мистер Микобер продолжал чтение своего послания:
- "Жалованье, ради коего я поступил на службу к... Хипу (перед этим
словом мистер Микобер запинался, а затем произносил его с удивительной
выразительностью), было ничтожным и не превышало двадцати двух шиллингов
шести пенсов в неделю. Остальной заработок зависел от моей служебной
расторопности, или, говоря более ясно, от собственной моей низости и
корыстолюбия, от нищеты моего семейства, от нравственного (вернее,
безнравственного) сходства между мной и... Хипом. Нужно ли говорить, что
скоро я вынужден был домогаться у... Хипа... денежного вспомоществования для
пропитания миссис Микобер и нашего злосчастного, но подрастающего семейства.
Нужно ли говорить, что эти домогательства с моей стороны входили в
расчеты... Хипа? И что такие вспомоществования были даны под долговые
расписки и другие денежные обязательства, известные нашему законодательству?
И что посему я попал в паутину, которую он соткал, чтобы меня туда
заманить?"
Восхищение мистера Микобера своим эпистолярным мастерством при описании
собственных невзгод, несомненно, перевешивало тревогу или тяготы, которые
могли угрожать ему в действительности. Он читал дальше:
- "А засим... Хип начал покровительствовать мне, оказывая доверие в той
мере, в какой это было необходимо для успеха его адских дел. А засим я стал
чахнуть, бледнеть и увядать, если я осмелюсь выразиться о себе словами
Шекспира*. Мне было предъявлено требование принимать участие в подделке
документов и в надувательстве одного лица, которого я обозначу как мистер У.
Этого мистера У. одурачивали, его держали в полном неведении и всеми
возможными способами обманывали, хотя этот негодяй... Хип все время
прикидывался первейшим его другом, питающим к нему великую благодарность.
Это само по себе было низко, но, как сказал философический принц Датский, -
знаменитейшее украшение елизаветинской эры, слова которого могут быть
применены решительно ко всему, - "остальное еще хуже".
Мистер Микобер так был потрясен удачно приведенной цитатой, что
побаловал себя, а заодно и нас, вторично прочитав сентенцию под тем
предлогом, будто ищет место, на котором остановился.
- "В мои намерения не входит, - продолжал он читать, - в рамках этого
послания подробно перечислять более мелкие преступления (список их у меня
имеется), направленные против упомянутого лица, обозначенного мною как
мистер У., - преступления, в которых я был безгласным соучастником. Когда,
после внутренней борьбы, я решил вопрос о выборе между получением жалованья
и отказом от него, между уплатой булочнику и неуплатой, между бытием и
небытием, я положил своей задачей употребить все свои способности на
раскрытие и обнаружение великих преступлений, совершенных во зло сему
джентльмену и в его поношение... Хипом. Подвигнутый на это дело безгласным
советчиком внутри себя, а равно тронутый призывами советчика вовне, - я
обозначу его как мисс У., - я произвел, не без труда, тайное расследование,
продолжавшееся, по моим данным и насколько мне известно, свыше двенадцати
календарных месяцев".
Он прочитал этот отрывок, словно то была выписка из, парламентского
акта, и, казалось, звуки этих торжественных слов придали ему новые силы.
- "Я обвиняю... Хила, - читал он, глядя на Урию и подхватывая линейку
поудобней под левую руку, чтобы, в случае нужды, она была наготове, - в
следующем..."
Кажется, мы затаили дыхание. И Урия также - в этом я уверен.
- "Первое. Когда деловые способности мистера У. и его память, по
причинам, коих я не считаю возможным касаться, ослабели и пришли в
расстройство... Хип... умышленно перемешал и перепутал все официальные
бумаги. Когда мистер У. приходил в такое состояние, что не мог заниматься
делами... Хип всегда был тут как тут и заставлял его ими заниматься. Он
вынуждал мистера У. подписывать важные документы именно в этих условиях,
выдавая их за документы, не имеющие никакого значения. Таким порядком он
вынудил мистера У. дать ему полномочия на получение из доверенного им
имущества суммы в двенадцать тысяч шестьсот четырнадцать фунтов два шиллинга
девять пенсов, а также право употребить эту сумму якобы для возмещения
деловых издержек и недостач, которые либо уже были возмещены, либо совсем не
имели места. Это деяние он приписал преступному замыслу самого мистера У.,
совершившего якобы сей бесчестный поступок, и с той поры стал мучить его к
приневоливать".
- Вы это должны будете доказать, - вы, Копперфилд! - угрожающе тряхнул
головой Урия. - Мы еще посмотрим !
- Мистер Трэдлс, спросите... Хипа, кто жил в его доме после него? -
воскликнул мистер Микобер, отрываясь от послания.
- Жил болван и живет сейчас, - презрительно отозвался Урия.
- Спросите... Хила, была ли у него дома записная книжка? - задал еще
вопрос мистер Микобер.
Тощая рука Урии, которой он поскребывал подбородок, застыла.
- Или спросите так: не сжег ли он ее? - продолжал мистер Микобер. -
Если он ответит утвердительно и спросит вас, где пепел, направьте его к
мистеру Микоберу, который сообщит ему нечто для него неприятное!
Торжествующий тон мистера Микобера до крайности встревожил мать Урии; с
большим волнением она вскричала:
- Ури, Ури! Будь смиренным! Лучше поладить с ними, мой дорогой!
- Замолчите, матушка! - отозвался тот. - Вы напуганы и сами не знаете,
что говорите. Смиренным! - злобно глядя на меня, повторил он. - В прошлом я
был смиренным с некоторыми из них, слишком смиренным!
Погрузив подбородок в воротник сорочки, мистер Микобер обратился снова
к своему сочинению.
- "Второе. В ряде случаев... Хип, по имеющимся у меня данным, насколько
мне известно..."
- Как это убедительно! - с облегчением пробормотал Урия. - Матушка,
спокойней!
- Мы постараемся сообщить вкратце нечто такое, что будет, сэр, даже и
для вас убедительно! - откликнулся мистер Микобер.
- "Второе. В ряде случаев... Хип, по имеющимся у меня данным, насколько
мне известно, систематически подделывал на исходящих бумагах, в книгах и в
документах подпись мистера У.; в частности, в одном случае, я могу это
доказать. А именно, например, следующим образом..."
И снова мистер Микобер, нагромождая эти слова, испытывал несомненное
удовольствие, что, должен сказать, свойственно не только ему. В течение
своей жизни я проверил это наблюдение на многих людях. Мне кажется, это
общее правило. Принимая, скажем, присягу, свидетели получают большое
наслаждение, дойдя до произнесения нескольких слов, следующих одно за
другим, но выражающих одну и ту же мысль, и провозглашая, что они гнушаются,
презирают, ненавидят и т. д.; на том же основании люди смакуют старинные
проклятья. Мы говорим о тирании слов, но нам нравится также тиранствовать
над ними; мы любим, чтобы, по важным поводам, нам служил слишком большой
штат слов, мы считаем, что это придает нам значительность и звучит
прекрасно. И подобно тому, как нас не занимает в торжественных случаях
качество ливрей на наших лакеях, - лишь бы они были красивы и было их много,
- так и качество, а равно и уместность наших слов - дело второстепенное,
лишь бы парад их был внушителен. Подобно тому также, как большое количество



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 [ 172 ] 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.