read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


К тому времени мы с бабушкой уже покинули наши домики в Хайгете. Я
решил уехать за границу, а она собралась возвратиться к себе домой в Дувр.
Временно мы жили в районе Ковент-Гарден. И в этот вечер, когда я брел домой
после нашего разговора, размышляя о своей встрече с Хэмом в мое последнее
посещение Ярмута, я стал сомневаться, стоит ли откладывать передачу моего
письма Эмили до прощания с ее дядей на борту корабля и не лучше ли написать
ей теперь. У меня мелькнула мысль, не отправит ли она, получив мое письмецо,
несколько прощальных слов своему бывшему жениху. Эту возможность я должен
был ей предоставить.
И, прежде чем лечь спать, я написал ей у себя в комнате письмо. Я
писал, что видел его и он поручил мне передать ей то, о чем я уже рассказал
на этих страницах. Я в точности повторил его слова. Мне не было нужды ничего
к ним добавлять, даже если бы я имел на это право. Ни я, ни кто-либо другой
не могли бы ничем приукрасить благостные речи верности. Я распорядился
послать его утром, прибавив несколько слов мистеру Пегготи и прося его
передать письмецо Эмили. На заре я лег спать.
Я устал больше, чем думал, заснул только с появлением солнца на
горизонте и проснулся поздно, ничуть не освеженный сном. Разбудило меня
появление в моей комнате бабушки. Я почувствовал во сне, что кто-то вошел,
как это нередко бывает с каждым.
- Трот, дорогой мой, я не решалась тебя будить, - сказала она, чуть
только я открыл глаза. - Но пришел мистер Пегготи. Ему можно войти?
Я ответил утвердительно, и он вошел.
- Мистер Дэви, - сказал он, пожимая мне руку, - я отдал, сэр, ваше
письмо Эмили; она написала вот это, просила вас прочесть, и, если вы не
найдете в письме ничего дурного, поступайте, как вы считаете нужным.
- Вы читали? - спросил я.
Он печально кивнул головой. Я развернул письмо и прочел:
"Мне передали твое поручение. О, как мне тебя благодарить за твое
доброе отношение ко мне!
Я спрятала письмо на груди. До самой моей смерти я буду его хранить.
Твои слова - острые шипы, но вместе с тем отрада. Я молилась, читая их, о!
как я молилась! Когда я вижу, какой ты человек и какой человек мой дядя, я
понимаю, каким должен быть господь, и у меня хватает духу обращаться к нему
со слезами.
Прощай навсегда. Прощай навсегда, мой дорогой друг, мы не увидимся на
этом свете. А на том свете, если мне даровано будет прощение, я встану ото
сна, может быть ребенком, и тогда приду к тебе. Благодарю тебя и
благословляю. Прощай навсегда".
Таково было это письмо, закапанное слезами.
- Могу я ей сказать, что вы не находите в письме ничего дурного и
поступите с ним, как считаете нужным? - сказал мистер Пегготи, когда я
прочел письмо.
- Несомненно... но я подумывал...
- Что вы думали, мистер Дэви?
- Я подумывал еще раз поехать в Ярмут, - сказал я. - Еще есть время, и
я смогу вернуться до отплытия корабля. У меня из головы не выходит Хэм, я не
могу забыть, как он одинок. Для них обоих будет благодеянием, если я передам
ему письмо Эмили, а вы скажете ей, в момент отплытия, что он получил его. Я
торжественно взял на себя это поручение и должен его выполнить до конца.
Поездка меня не затруднит. Я не нахожу покоя, мне лучше поехать. Вечером я
уже буду в пути.
Хотя он пытался меня отговорить, но я видел, что он со мной согласен, и
согласие его могло бы еще более укрепить мое решение, если бы я в этом
нуждался. По моей просьбе он отправился в контору пассажирских карет
заказать для меня место на козлах. Вечером я отправился в карете той самой
дорогой, которой столько раз ездил в моей, столь превратной, жизни.
- Какое странное небо... Не правда ли? - спросил я кучера на первой
остановке. - Я никогда такого не видел.
- Да и я тоже, - ответил он. - Это ветер, сэр. - Боюсь, не было бы беды
на море.
Плывущие сумрачные облака, испещренные пятнами, похожими по цвету на
дым от сырых дров, громоздились одно на другое, образуя гигантские кучи, и
так высоко вздымались облака, что глубочайшие пропасти на земле не могли бы
дать об этой высоте никакого представления, а обезумевшая луна ныряла в них
отчаянно и стремительно, словно потеряла направление от такого попрания
законов природы и была охвачена ужасом. Весь день дул ветер; усиливаясь, он
выл все громче. Прошел час, он еще больше окреп, вой нарастал, а небо еще
больше потемнело.
Приближалась ночь, облака сгустились, раскинувшись по всему небу,
теперь уже совсем черному, а ветер все крепчал. Наши лошади еле-еле
двигались против ветра. Не раз в ночной тьме (был конец сентября, и ночи
были уже длинные) передняя пара сворачивала в сторону или останавливалась
как вкопанная, а мы всерьез опасались, что карета опрокинется. Дождевые
потоки, опередившие бурю, низвергались, как стальной ливень, и если
встречалось какое-нибудь прикрытие, вроде деревьев или стены, мы
останавливались, не имея никакой возможности продолжать борьбу.
На рассвете ветер бушевал еще яростней. Я бывал в Ярмуте, когда он, по
словам тамошних рыбаков, "бил, как пушка", но такого грохота я никогда не
слышал. Мы добрались до Ипсвича с большим опозданием - почти от самого
Лондона нам приходилось брать с боем каждый дюйм, - и на рыночной площади
нашли массу людей, которые ночью покинули свои постели, испугавшись, как бы
не обрушились печные трубы. Пока мы меняли лошадей, кое-кто из собравшихся
на постоялом дворе рассказал нам, что с высокой колокольни ветер сорвал
большие свинцовые листы, загородившие соседнюю улицу. Другие сообщили, что
жители окрестных селений видели огромные деревья, вырванные с корнем, и
целые скирды сена, развеянные по полям и дорогам. А буря нисколько не
утихала, она бушевала все неистовей.
Мы еле-еле подвигались к морю, и сила ветра, дувшего оттуда,
становилась все более чудовищной. Моря мы еще не видели, но брызги его
ощущали на губах, и соленый дождь обрушивался на нас. На много миль вокруг
вода залила равнину, примыкавшую к Ярмуту. Каждая лужа, каждый водоем
выхлестнули из берегов и с яростью бурунов устремились навстречу нам. Когда
вдали показалось море, валы на горизонте, внезапно вздымавшиеся над бурлящей
пучиной, походили на другой берег с башнями и домами. А когда, наконец, мы
въехали в город, жители выглядывали из домов простоволосые, с искаженными
лицами, чтобы взглянуть на почтовую карету, которая прибыла в такую ночь.
Я остановился в знакомой гостинице и пошел поглядеть на море.
Пошатываясь, я с трудом шел по улицам, усыпанным песком и устланным морской
травой; в воздухе летали клочья пены; я все время ждал, что на мою голову
вот-вот упадет с крыши черепица или шифер, и то и дело сталкивался на
перекрестках с прохожими. У берега были не только рыбаки - половина
населения Ярмута сгрудилась там, хоронясь за дома; то один, то другой
житель, бросая вызов ярости бури, выходил из-за прикрытия, чтобы бросить
взгляд на море, но его сносило ветром, и он с трудом, петляя, возвращался
назад.
Я добрался до этих людей. Рыдали женщины, чьи мужья ушли в море за
сельдью или за устрицами и, должно быть, погибли, прежде чем успели
где-нибудь укрыться. Седые старые моряки, поглядывая то на море, то на небо,
качали головами и перешептывались; волновались судовладельцы; дети жались
друг к другу, и даже отважные мореходы, охваченные сильнейшей тревогой,
направляли из-за прикрытия подзорные трубы на море, словно обозревая врага.
Море меня потрясло, когда, улучив момент, я вгляделся в него, - оно
бушевало, с громовыми раскатами вздымая тучи песку и камней. Катились и
катились гигантские валы и, достигнув предельной высоты, рушились с такой
силой, что казалось, прибой поглотит город. С чудовищным ревом отпрядывали
волны, вырывая в береге глубокие пещеры, словно для того, чтобы взорвать
сушу. Когда увенчанный белым гребнем вал, не дойдя до берега, с грохотом
рассыпался, каждая волна, обуянная той же яростью, рвалась вперед, чтобы
слиться с другими в новом чудовищном валу. Превращались в долины сотрясенные
горы, сотрясенные долины взметались на высоту гор, меж которых вдруг
взмывала одинокая птица; с раскатистым воем били в берег огромные массы
воды, поднимаясь и сникая, бурлили, крутились и вскипали все новые и новые
гряды волн, меняя форму, меняя место, чтобы уйти снова и снова вернуться;
вырастал и погибал призрачный город на горизонте с его домами и башнями,
низко плыли непроницаемые облака, и казалось мне, я вижу перед собой
возникновение и распад вселенной.
Я не нашел Хэма среди тех, кого собрал на берегу этот памятный ураган,
- в том краю никогда не бывало урагана такой силы. И я пошел к дому Хэма.
Дом был заперт, никто не откликнулся на мой стук, и переулками я прошел на
верфь, где он работал. Там я узнал, что он был неожиданно вызван в Лоустофт
для ремонта судов, в котором был очень искусен, и что вернется он завтра
рано утром.
Я возвратился в гостиницу, умылся, переоделся и попытался заснуть, но
это мне не удалось; было часов пять дня. Я сел у камина в зале; не прошло и
пяти минут, как появился слуга, якобы для того, чтобы навести порядок, и
сообщил, что в нескольких милях отсюда пошли ко дну со всей командой два
угольщика, а несколько других судов видны в ярмутской гавани - они терпят
бедствие и напрягают все силы, чтобы их не выбросило на берег.
- Да поможет им господь! - сказал он. - И всем бедным морякам. Что-то
будет, если нас ожидает еще такая ночь, как прошлая!
Я был очень подавлен и опечален, и тревога моя, что Хэма нет, была не
совсем мне понятна. Я не отдавал себе отчета в том, как сильно взволнован
происшедшим, а длительное пребывание на бешеном ветру ошеломило меня.
Необъяснимая сумятица была у меня в мыслях, я потерял ясное представление о
времени и пространстве. Если бы, скажем, я вышел в город, меня не удивила бы
встреча с человеком, который в это время должен был находиться в Лондоне. Я
был как-то странно рассеян. Но вместе с тем весьма сосредоточен, и в моем
сознании отчетливо и ясно возникали все связанные с этим местом
воспоминания.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 [ 180 ] 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.