read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Центавриане, возможно, попытаются увезти ребенка с Марса, и наша
многолетняя работа пойдет насмарку. Хоуск очень близко подошел к правде,
допрашивая Мэлина; это чудо, что он не похитил кого-нибудь из моих более
информированных офицеров. Я приказал им быть внимательными, и до сих
пор... Во всяком случае, как я уже говорил вам прошлой ночью, я не доверяю
Мэлину! Он слишком кстати появился на Дарисе. Мы могли долго держать все в
тайне от центавриан, но земляне слишком открыто симпатизируют медведианам,
а Земля - планета, где ничего не скроешь от...
- Кто такие Питер Найзем и Лилит Чой?
Лугас остановился, потеряв нить рассуждений. Тодер быстро ответил:
- Два видных молодых члена промедведианской фракции на Земле,
выступающей за разрыв между Старой Системой и центаврианским секретом и
заключение постоянного союза с медведианами.
- Что они могут сделать с ребенком, если он попадет к ним?
Лугас и Тодер обменялись озадаченными взглядами. Тодер сказал:
- Передадут его медведианам, естественно. А это так же ужасно, как
если бы он остался у центавриан, где его ум заключили бы в "смирительную
рубашку" жизни. Даже если они не разгласят о своей одаренности, в чем я
сомневаюсь, они все равно не удержатся от войны. Если мальчик вырастет не
прочеловеком, а промедведианином или процентаврианином, это будет гибелью
плана великого развития человечества, подготовленный многими поколениями
самоотверженных проектировщиков.
- Хорошо, - кивнул я, - а что же после всего этого будет с нами?
Снова пауза. Наконец Тодер пожал плечами:
- Поскольку ты уже многое знаешь, я могу назвать тебе остальные две
четверти герба, который я только что показывал. Те, которые не относятся к
Тирану Базилю, - это эмблемы моего рода. Мать мальчика - очень
замечательная личность, моя внучка Силена.


15
Тем не менее я продолжал колебаться. Я хотел занять такую позицию,
которая удовлетворяла бы всех, хотя подобный подход нельзя назвать
благоразумным.
Некоторые элементы новой реальности не нашли отзыва в моей памяти. Я
думал о Тодере, которого знал как учителя, отца, вспомнил, как сильно он
любил детей. Мне казалось, они были частью его жизни. Никогда я даже не
подозревал, что он мог быть отцом. И сейчас эта мысль оставалась
отдаленной, обособленной от меня.
С другой стороны... Я не имел возможности обдумать то, что он сообщил
мне о центаврианах и медведианах; я должен был оттянуть время, чтобы
получить такую возможность. Но на первый взгляд его информация казалась
верной. Я и сам интуитивно чувствовал, что стремление в начале межзвездной
колонизации прототипа медведианина на "север" от Старой Системы, а
прототипа центаврианина на "юг" едва ли было случайным.
Тем не менее три пути, три судьбы открыты перед ребенком с таким
превосходным генетическим вкладом (если он не погибнет или не заболеет в
результате этой нелепой ссоры из-за него).
Могу ли я автоматически принять план Тодера? Согласен ли я, что будет
лучше для всех, если ребенок пойдет по тому жизненному путь, который
проделал я? Мне не хотелось, чтобы мальчик воспитывался у Тодера, даже
если я и сам после всех скитаний обратился опять к нему. Не он ли говорил
мне, что марсианский путь, лишенный жизненной силы, был узким переулком,
направленным в будущее, но ведущим в никуда. Этот путь стал таким же
архаизмом, как и космические планы межзвездных ковчегов после испытаний
межпространственных двигателей.
Я сразу же согласился, что оставить ребенка на попечении центавриан -
это значит надеть "смирительную рубашку" на его ум. Однако мысль разрешить
медведианам воспитывать его не вызывала у меня такой тревоги. Опасность
возникновения войны из-за хвастовства медведиан о своей талантливости была
сильно преувеличена. Как раз этого-то и нельзя предположить. Трата средств
на подготовку к войне привела бы к развалу того мира, который попытается
сделать это, о чем обожаемые центаврианами компьютеры говорили
недвусмысленно.
Даже если я неправ, даже если какие-нибудь новые удивительные
достижения докажут, что такая война возможна, медведиане сумеют оценить
центаврианскую слабость к порядку; медведиане, уступчивые, свободные и
непредсказуемые, подберут обломки и склеят их. Старая Система, вероятно,
будет растерта в порошок, по сравнению Тодера, подобно зерну пшеницы,
попавшему под гигантские жернова. Да и зачем ее сохранять? Земля
отказалась от власти ради чудовищных лабораторных экспериментов, а Марс
был всего лишь аппендиксом, не служащим никакой цели.
Питер и Лилит были добры ко мне: они не только спасли мою жизнь, но и
обращались со мной как с личностью, отдавая должное моей марсианской
чести. Я не совсем понял причины их интереса к этому делу, но, по крайней
мере, они признавали ее существование. Хоуск и его компаньоны обращались
со мной как с вещью, мучили меня нейрохлыстом до тех пор, пока не закапал
сок моих знаний. В секторе Центавра я был выброшен, как негодная деталь. В
секторе Большой Медведицы я работал с людьми, которых называл своими
друзьями, любил девушек, которые думали обо мне как о мужчине, а не как о
нескладном гиганте... Черт возьми, я собирался жениться на одной из них.
Итак, мне следовало бы принять медведианскую сторону. Но я не сделал
этого. Во мне заговорил эгоизм.
Меня тяготила мысль, что все, что я высоко ценил, все, что я любил,
будет сдано в утиль, что само понятие "марсианин" будет пустым звуком,
словом, ничего не значащим. И если уже невозможно создать марсианскую
основу великого будущего человечества, то хотелось хотя бы оставить в
памяти ребенка, которому суждено властвовать над звездами, когда он
достигнет зрелости, бесценные марсианские понятия. Одних только генов
недостаточно. Поместив мальчика и девочку в новый мир, благоприятный для
выживания, но не похожий на человеческий, можно ли надеяться, что они
вырастут людьми? Что делать! Гены ведь не частички в клейкой жидкости,
кишащей хвостатыми одноклеточными организмами. Их нельзя отфильтровать,
высушить, смешать с другими многогенными соединениями и положить под
микроскоп.
И все же это не было бесконтрольным, и большая часть всего этого была
доступна большинству людей обычных способностей: талант, связующий время
через миллионы лет. Ты ведь можешь планировать его развитие. Ты можешь
предпочесть один талант другому, как дающему больше шансов для выживания.
Ты можешь наблюдать за этим долго и спокойно и наконец произнести:
"Поскольку я сейчас здесь и признаю неведение, то могу сказать: это плохо
и это хорошо".
И я решился:
- У них в апартаментах Большого Канала несколько часов назад
находился ребенок.

Через секунду я сообразил, что земляне прятали не того ребенка. Полет
"Хопподамии" с Дариса на Марс, даже с невероятно сильными двигателями,
длился почти два месяца, а ребенок "приятелей" Питера и Лилит плакал, как
двухнедельный младенец.
Я совершенно растерялся. Тодер и Лугас принялись расспрашивать меня,
откуда мне все известно. Наконец я решился исправить свою ошибку:
- Вернее... ребенок был там: я слышал его плач. Но он, пожалуй,
слишком мал.
- Слишком мал? - спросил Лугас. - Вы видели его? Нет. Тогда...
- Достаточно слышать, - сказал ему резко Тодер. - Но подождите.
Лугас, как перевозили ребенка? На корабле, подобном вашему, с небольшим
количеством пассажирских помещений, кто-нибудь мог услышать его крик.
- Конечно, нет! Мы позаботились об этом. Путешествие для него
продолжалось только час или два.
- Я не совсем понимаю, - произнес Тодер.
Вмешался я:
- Тогда это мог быть тот самый ребенок, которого я слышал у Питера и
Лилит! - и обращаясь к Тодеру, я сказал: - Капитан Лугас имеет в виду, что
ребенок на "Хипподамии" находился не в четырехмерном пространстве, как все
остальные, а в континууме, очень близком к нормальному пространству,
неподвластном релятивистскому временному сжатию... Космос!
- Неудивительно, что я имел так много хлопот с этими проклятыми
двигателями. Это все равно, что лететь на скоростном каре с якорями,
цепляющимися за скалы!
- Если вы будете нуждаться в моих рекомендациях, - сказал Лугас
спокойно, - вы получите их. Мой заболевший инженер не смог бы обеспечить
такой быстрый полет к Старой Системе, а он знал о специальном отсеке с
измененным четырехмерным пространством.
- Если бы вы сразу сказали мне об этом, - заметил я, - мы бы прибыли
сюда неделей раньше!
- Прекратите спор, - вздохнул Тодер. - Допустим, ребенок, который был
в апартаментах Большого Канала, тот самый. Расскажи нам все и опиши
медведианина, пришедшего забрать его.
Я выполнил эту просьбу. Тодер щелкнул пальцами.
- Ты знаешь его? - требовательно спросил Лугас.
- Он напоминает человека по имени Дживес, который записан на
двухсеместровый курс в колледже. Позвольте мне подумать. Да, восемь или
девять дней назад. Он пришел в колледж сразу же, как прибыл на нашу
планету. Он утверждал, что владеет маленькой фабрикой на Голдстар, но этот
"фабрикант" показал очень высокие результаты в обычных тестах, и я был
убежден, что он лжет. Степень его личной силы и общественного соответствия



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.