read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Угу.
- Ты побудешь у нас долго-долго. Хорошо?
Он промолчал. Задерживаться не мог. Добраться до отца, увидеть его,
услышать родной голос, наконец, убедиться в своем возвращении и, не
откладывая, приниматься за науку. Взлети, моя мысль, на крыльях золотистых!
Везде и всегда!
- Немного побуду, - пообещал. - Не могу не побыть, мне дорога память о
твоем отце. Память о Капитане Гайли.
- Ты называешь его Капитаном, а у нас никто его так не называл.
- Вы ведь слишком далеко от войны. У вас, наверное, не было даже
затемнения.
- Не было.
- Вот видишь. А там все утопало в сплошной темноте.
- Это как ночь в пустыне? Но в пустыне много звезд. На войне звезд,
наверное, не было? Или были?
- Не помню, - искренне признался Карналь. - Иногда были, но точно
сказать не могу. Забыл.
- Разве можно так быстро забыть?
- Память сохраняешь для другого.
- А разве память можно делить на одно и другое?
- Наверное, можно, хотя я над этим еще не думал.
Айгюль взглянула на собеседника исподлобья, но не засмеялась и не стала
больше допытываться. Видимо, Карналь удивил ее своей чрезмерной
рассудительностью, может, даже испугал.
- Хочешь, мы покажем тебе, как умеем ездить? - спросила вдруг.
- Ну... я не могу от вас требовать...
- Ты наш гость... И герой. Победитель... Ты будешь в совхозе для всех
самым уважаемым человеком.
Карналь горько усмехнулся.
- Слишком много ты мне даришь: и герой, и победитель... Гость - это
так. Но герой и победитель... Этого не могу на себя брать. Слишком много, не
имею никакого права.
- Все равно ты герой и победитель! - упрямо повторила девочка и
спросила у своих товарищей: - Правда?
Те подтвердили охотно и дружно.
Карналь тут ничего не мог изменить. Мог не соглашаться, протестовать,
возмущаться, возражать - все равно хоть на короткое время он должен
олицетворять победителей, напоминать Капитана Гайли - для всего совхоза
человека мудрого и ученого, а для Айгюль, ясное дело, - отца, родного,
единственного, незаменимого! Не потому ли она так хотела сделать приятное
Карналю?
Он сидел, прихлебывая душистый чай, в тени конюшни, на старом коврике,
совсем по-домашнему, успокоенный и странно легкий, не мог даже вообразить,
как можно высунуть на этот зной хоть кончик пальца. А тем временем на
раскаленной от солнца площади промелькнуло и исчезло среди песчаных холмов
золотистое видение ахалтекинцев с маленькими мальчиками и дерзкой девочкой
на них, будто то и не кони, а и впрямь продолговатая полоса
сконденсированного солнечного света. Маленькие наездники гнали коней
далеко-далеко в пустыню, возвращались не скоро, по одному появлялись на
ближайших холмах. Стройноногие кони с маленькими всадниками возникли на фоне
эмалево-линялого неба, застыли на какое-то время, затем медленно спустились
вниз, снова собрались на площади и тихим шагом направились в конюшню, Айгюль
была впереди и тогда, когда они мчались в пустыню, и теперь, когда
возвращались. В седле держалась с непередаваемой грациозностью, однако не
это заметил Карналь, а снова подивился ее невероятно высокой шее, отчего
девочка обретала особенную стройность и гибкость.
В совхозе ему пришлось пробыть несколько дней. Не отпускали. Директор
устроил почетный той. Самые уважаемые люди сидели на коврах, подавали ему
мясо и фрукты, раздобыли даже несколько бутылок водки, и Карналь должен был
есть теплую жирную баранину, пить теплую водку, обливаться потом от
смущения, от внимательности и почтения, которые, собственно, должны были
принадлежать покойному Капитану Гайли. Для него был устроен вечер в
совхозном клубе, он слушал туркменские песни, тоскующие и бесконечные, как
сама грусть пустыни, школьники читали стихи Пушкина и Махтумкули, маленькие
мальчики в огромных мохнатых папахах танцевали нечто дико-артистическое. А
потом под загадочные удары бубна выплыла на сцену Айгюль, вся в старинных
серебряных украшениях, в высокой серебряной шапочке, напоминавшей что-то уж
совсем царское. Был ли то танец или только простая потребность показать,
какого высокого умения можно достичь в стремлении владеть своим телом,
каждой его мышцей, каждым сухожилием? И хоть Карналь не мог считать себя
никаким знатоком танца, но он мог бы поклясться, что ничего более
совершенного нигде в мире не увидел бы. Да разве могла быть иной дочка их
прекрасного Капитана Гайли?
Устроены были для Карналя и другие развлечения. Довелось ему увидеть
бой баранов. Это не относилось к праздничной церемонии, скорее, к забавам,
коими одинаково восторгались и взрослые, и дети. Сколько может вместить в
себя твое восприятие? Одни впечатления поглощаешь охотно и радостно, другие
отталкиваешь равнодушно, иногда ожесточенно, но кажется всегда, будто для
молодых восторгов душа твоя открыта вечно.
В совхозе все происходило на той широченной площади с гипсовым
монументом посредине, все тяготело сюда, все тут сосредоточивалось не
столько по привычке, сколько по велению пустыни. Пустыня окружала усадьбу
мертвым кругом, зажимала ее отовсюду, дышала зноем, ветрами, угрожала
летучими песками, на просторной площади господствовали попеременно то люди,
то пустыня, побеждал тот, кто мог заполнить площадь на более длительное
время.
Чабаны привели из отар самых сильных, самых крупных, самых породистых
баранов. Собственно, это были и не бараны, а какие-то невиданные звери -
огромные, тяжелые, с могучими витками рогов, лохматые, одичавшие, убежденные
в своей бараньей неповторимости. Когда такой баран оказывался с глазу на
глаз с подобным себе, то первым его побуждением было уничтожить соперника
немедленно и безжалостно, броситься на него, ударить рогами, свалить,
растоптать. Чабаны насилу сдерживали своих питомцев, приседали от
напряжения, говорили баранам что-то успокаивающее, иногда покрикивали на
них, будто баран мог понять уговоры или угрозы. Затем была пущена первая
пара, бараны помчались друг на друга в вихрях песка, молча, ожесточенно,
ударились рогами с такой силой, что, казалось, дым пошел от рогов, а бараньи
лбы должны были проломиться, но уцелели и рога, и лбы, бараны снова
разошлись, снова ударились рогами с глухим, жутким стуком, каждый пытался
столкнуть другого назад, каждый напрягал свое могучее тело. Мели шерстью
песок, часто переступали острыми копытцами, дико таращили глаза.
Наконец один из баранов стал ослабевать, отскакивал от своего сильного
противника, наставлял на него уже не рога, а лохматый обессиленный бок, я
победитель проявлял баранье благородство: не бил побежденного, горделиво
покачивал рогами и неподвижно ждал, пока хозяин заберет слабака, а кто-то
другой выпустит на него нового соперника.
Вышло так, что Карналь вместе с Айгюль очутились среди школьников. Он
хохотал вместе с детьми, совершенно проникаясь азартом соревнований и игры,
кричал, подзуживал пугливых кудлатых борцов, отброшенный в беззаботный мир
детства, не торопился вырваться из него, - напротив, был благодарен судьбе и
этим добрым людям, что дарили ему короткие минуты забвения всех ужасов,
через которые он прошел на войне.
Из воспоминаний о тех днях оставалось еще одно, полное глубокого
предрассветного воздуха. Золотистая конская шея узкой полоской в том
голубоватом просторе. Айгюль все же посадила Карналя на ахалтекинца. На коне
было Капитаново седло, уздечка с серебряными и бирюзовыми украшениями. Это
был лучший жеребец в совхозе, Карналь был уверен, что упадет с него, если не
сразу у конюшни, от которой они с Айгюль отъезжали почти в темноте, шагом,
то где-то подальше, когда кони пойдут вскачь, а такие кони неминуемо должны
были пойти вскачь, так как ходить шагом для них просто невозможно.
Удивляясь себе безмерно, он не падал с коня и не упал, пока они не
добрались туда, куда ехали и где он, как гость семьи Капитана Гайли и всего
конесовхоза, должен был побывать непременно. Они с Айгюль приехали на
воскресный базар в Мары.
Старый сторож, помогая Карналю сесть на коня, сказал что-то ласковое
Айгюль, а когда они уже оба были в седлах, хлопнул в ладоши, крикнул
лошадям: "Хоп, хоп!" Кони пошли осторожно, опасливо ставили стройные ноги на
темную землю. Когда Айгюль отпускала поводья и ее конь прибавлял ходу,
Карналев конь тоже не хотел отставать, узкая конская шея угрожающе убегала
от Карналя, выскальзывала, терялась в темноте. Все внимание свое он
сосредоточил на той золотистой шее, так и не заметив, как поехали околицей
Мары, как перегоняли маленьких ишачков, тяжелых верблюдов. На просторной,
заполненной людом, верблюдами, лошадьми, ишаками площади, в голубом
предутреннем воздухе царил людской гомон, скрип колес, жалобы маленьких
осликов, недовольный рев верблюдов, звонкое ржание лошадей.
Наверное, эти звуки раздавались здесь уже две или три тысячи лет, к
затерянной в предрассветной мгле площади шли когда-то через пустыню караваны
верблюдов, везли шелка, шерсть, ковры, фрукты, кожи, серебро и бирюзу, медь
и железо. Почему-то случилось так, что множество невидимых путей сходились
именно здесь, в дельте Мургаба, и на тех перекрестках возникали торжища,
знаменитые базары, которые пережили все: набеги Чингисхана и Тамерлана,
гибель городов и государств, катастрофы и несчастья. И даже тогда, когда
караванные тропы были перечеркнуты стальными рельсами железной дороги и все
ценное, что давала эта земля, с невиданной доселе скоростью полетело мимо
этих базаров, когда базары по всем законам жизни должны бы исчезнуть, они
продолжали жить, поддерживаемые уже и не потребностью, а каким-то застарелым
инстинктом, сохранявшимся в душах людей. Каждое воскресенье из самих глубин
пустыни шли и ехали туркмены, что-то везли и несли, может, мало кто думал о
купле-продаже, базар стал как бы местом встреч, свиданий, здесь передавали
вести, обменивались новостями, хвалились изделиями своих рук, напоминали о



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.