read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



эту минуту что он ее ненавидит.
- Хорошо, Катюша, иди, - ласково сказал он. - А с этим мальчиком мы
еще потолкуем.
- Тогда я подожду.
Она уселась и нетерпеливо грызла косу все время, пока мы
разговаривали. Пожалуй, если бы она ушла, разговор не кончился бы так
мирно. Лактометр был прощен. Николай Антоныч припомнил даже, что я был
направлен в его школу как будущий скульптор. Катька прислушивалась с
интересом.
С этого дня мы с ней подружились. Ей понравилось, что я не дал ей
взять вину на себя, а когда рассказывал, как-то вывернулся и ничего не
сказал о гремучем газе.
- Ты думал, что мне влетит, да? - спросила она, когда мы вышли из
школы.
- Ага.
- Как бы не так! Приходи, тебя бабушка звала.


Глава шестая
ИДУ В ГОСТИ

Утром я проснулся с этой мыслью - идти или нет? Две вещи смущали
меня: штаны и Николай Антоныч. Штаны были действительно неважные - ни
короткие, ни длинные, заплатанные на коленях. А Николай Антоныч был, как
известно, завшколой, то есть довольно страшная личность. Вдруг начнет
спрашивать: почему да зачем? но все-таки после уроков я почистил сапоги,
крепко намочил голову и причесался на пробор. Иду в гости.
Как неловко я чувствовал себя, как стеснялся! Проклятые волосы все
время вставали на макушке, и приходилось примачивать их слюной. Нина
Капитоновна что-то рассказывала нам с Катей и вдруг строго приказала мне:
- Закрой рот!
Я засмотрелся на нее и забыл закрыть рот.
Катя показала мне квартиру. В одной комнате жила она сама с мамой, в
другой - Николай Антоныч, а третья была столовая. У Николая Антоныча стоял
на письменном столе прибор "из Жизни богатыря Ильи Муромца", как объяснила
мне Катя. Действительно, чернильница представляла собой бородатую голову в
шишаке, пепельница - две скрещенные древнерусские рукавицы, и т.д. Под
шишаком находились чернила, и, стало быть, Николаю Антонычу приходилось
макать перо прямо в череп богатыря. Это показалось мне странным.
Между окнами помещался книжный шкаф; я никогда еще не видел столько
книг сразу. Над шкафом висел поясной портрет моряка с широким лбом,
сжатыми челюстями и серыми живыми глазами.
Я заметил тот же портрет, только поменьше, в столовой, а еще поменьше
- в Катиной комнате над маленькой кроватью.
- Отец, - поглядев на меня исподлобья, объяснила Катя.
А я-то думал, что Николай Антоныч ее отец! Впрочем, она не стала бы
родного отца называть по имени и отчеству. "Отчим", - подумал я и тут же
решил, что нет. Я знал, что такое отчим. Нет, не похоже!
Потом Катя показала мне морской компас - очень интересную штуку. Это
был медный обруч на подставке, в котором качалась чашечка, а в чашечке под
стеклом - стрелка. Куда ни повернешь чашечку, хоть вверх ногами, все равно
стрелка качается и одним концом с якорем показывает на север.
- Такому компасу любая буря нипочем.
- Откуда он у тебя?
- Отец подарил.
- А где он?
Катя нахмурилась.
- Не знаю.
"Развелся и бросил мать", - немедленно решил я. Мне такие факты были
известны.
Я заметил, что в квартире много картин и, на мой взгляд, очень
хороших. Одна - особенно чудная: была нарисована прямая просторная дорога
в саду и сосны, освещенные солнцем.
- Это Левитан, - небрежно, как взрослая, сказала Катя.
Я тогда не знал, что Левитан - фамилия художника, и решил, что так
называется место, нарисованное на картине.
Потом старушка позвала нас пить чай с сахарином.
- Ну, Александр Григорьев, вот ты какой, - сказала она, - лактометр
разбил!
Она попросила меня рассказать про Энск, как и что. Даже про почту
спросила:
- А почта что?
Она рассердилась, что я не слышал про каких-то Бубенчиковых.
- Сад у еврейской молельни! Вот уж! Не слышал! А сам, наверное, сто
раз яблоки таскал.
Она вздохнула.
- Давно мы оттуда. Я не хотела переезжать, вот уж не хотела! Все
Николай наш Антоныч. Приехал - ждите, говорит, или не ждите, теперь все
равно. Оставим адрес, - если нужно, найдут нас. Вещи все продали, вот
только и осталось, - и сюда, в Москву.
- Бабушка! - грозно сказала Катя.
- Что - бабушка?
- Опять?
- Не буду. Пускай! Нам и тут хорошо.
Я ничего не понял - кого они ждали и почему теперь все равно. Но
спрашивать я, понятно, не стал, тем более, что Нина Капитоновна сама
заговорила о другом...
Так я провел время в квартире нашего зава на Второй Тверской-Ямской.
На прощанье я получил от Кати книгу "Елена Робинзон", а в залог
оставил честное слово - переплет не перегибать и страницы не пачкать.


Глава седьмая
ТАТАРИНОВЫ

Татариновы жили без домработницы, и Нине Капитоновне, особенно в ее
годы, приходилось довольно трудно. Я помогал ей. Мы вместе топили печи,
кололи дрова, даже мыли посуду. Страшный враг моли, она вдруг, без всякой
причины, принималась развешивать вещи во дворе и тут без меня не
обходилось. Я притащил с ближайшего пустыря несколько кирпичей и починил
дымившую печку в столовой. Словом, я с лихвой отрабатывал те обеды из
воблы и пшена, которыми угощала меня старушка. Да и не нужны мне были эти
обеды! Мне было интересно у них. Эта квартира была для меня чем-то вроде
пещеры Али-Бабы с ее сокровищами, Опасностями и загадками. Старушка была
для меня сокровищем, Марья Васильевна - загадкой, а Николай Антоныч -
опасностями и неприятностями.
Марья Васильевна была вдова, а может быть, и не вдова: однажды я
слышал, как Нина Капитоновня сказала про нее с вздохом: "Ни вдова, ни
мужняя жена". Тем более странно, что она так убивалась по мужу. Всегда она
ходила в черном платье, как монашка. Она училась в медицинском институте.
Тогда это мне казалось странным: мамам, по моим понятиям, учиться не
полагалось. Вдруг она переставала разговаривать, никуда не шла, ни в
Институт, ни на службу (она еще и служила), а садилась с ногами на кушетку
и начинала курить. Тогда Катя говорила: "У мамы тоска", и все сердились
друг на друга и мрачнели.
Николай Антоныч, как вскоре выяснилось, вовсе не был ее Мужем и
вообще не был женат, несмотря на свои сорок пять лет.
- Он тебе кто? - как-то спросил я Катю.
- Никто.
Она наврала, конечно, потому что у нее с мамой и у Николая Антоныча
была одна фамилия. Кате он приходился дядей, только не родным, а
двоюродным.
Двоюродный дядя все-таки, а между тем к нему относились неважно. Это
тоже было довольно странно, тем более, что он, наоборот, ко всем был очень
внимателен, даже слишком.
Старушка любила кино, не пропускала ни одной картины, и Николай
Антоныч ходил с нею, даже заранее брал билеты. За ужином она всегда с
увлечением рассказывала содержание картины (и в эти минуты, между прочим,
становилась похожа на Катьку). Николай Антоныч терпеливо слушал ее - хотя
бы только что вернулся из кино вместе с нею.
Впрочем, она, кажется, жалела его. Я видел однажды, как он сидел за
пасьянсом, низко опустив голову, и задумчиво барабанил пальцами по столу,
а она глядела на него с сожалением.
Вот кто относится к нему безжалостно - Марья Васильевна! Что только
он не делал для нее! Он приносил ей билеты в театр, а сам оставался дома.
Он дарил ей цветы. Я слышал, как он просил ее поберечь себя и бросить
службу. Так же внимателен он был и к ее гостям. Стоило только кому-нибудь
придти к Марье Васильевне, как сейчас же являлся и он. Очень радушный,
веселый, он затевал с гостем длинный разговор, а Марья Васильевна сидела
на кушетке, мрачно сдвинув брови, и курила.
Особенно любезен он был, когда приходил Кораблев. Без сомнения, он
считал, что "Усы" - его гость, потому что сразу же тащил его к себе или в
столовую и не давал говорить о делах. Вообще все оживлялись, когда
приходил Кораблев, в особенности Марья Васильевна. В новом платье с белым
воротничком, она сама накрывала на стол, хлопотала и становилась еще
красивее. Она даже смеялась иногда, когда, расчесав перед зеркалом усы,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.