вызвал директор Монетного двора и потребовал освидетельствовать несколько
небольших слитков золота.
директор. - Франция должна быть в курсе современной науки..."
калифорнийского месторождения.
неожиданно..."
ответил я директору.
настоящие! Меня не интересует теория, не интересует химия как наука.
Передо мной слитки настоящего золота. Вы сами это утверждаете. А
следовательно, вам придется заинтересоваться их происхождением, вернее -
способом их производства. И если в дальнейшем выяснится, что американцы и
в этом вопросе обогнали науку Старого Света, то нашей химии придется
поработать".
надувательство.
позолоченный крючок.
сказал директор. - Для меня признаком истины является положение дел на
бирже. А золотой курс после первых же сообщений из Америки об организации
синдиката Аргентаурум испытал некоторые колебания. Поэтому я склонен
верить... А если так, то вы обязаны размышлять и думать..."
намекнул господину директору, что биржа не может считаться чутким
инструментом в познании истины, что этот американский мистер Эмменс, по
всем данным, смахивает на вульгарного афериста. И ты бы посмотрел, как
рассердился мой шеф.
Стефана Эмменса вне подозрений, а вы позволяете себе!.."
длинные прямые волосы были зачесаны назад, большие роговые очки резко
выделялись на невыразительном лице. Узкая и редкая козлиная бороденка
вызывающе вздергивалась. Я мысленно снял с его головы длинные волосы,
бороду, очки...
лишенное мысли. Однако он был одет как джентльмен, только из кармана
жилетки сверкающей струйкой выбегала слишком массивная золотая цепь.
зеленая ширма, раздалось какое-то шуршание, но Леволь увлек меня к столу.
сводя глаз с Эмменса, они несмело приблизились к столу. Я смог рассмотреть
их подробнее. Высокие и низкие, седые как лунь или плешивые, одетые в
какие-то немыслимые черные плащи или черные сюртуки, по-видимому
одолженные к случаю, - все они были неуловимо похожи друг на друга. Одни
проводили дни в пыли библиотек за изучением старинных рукописей; другие,
не зная сна, изучали положение планет, стремясь проникнуть в тайную связь
между их перемещениями и свойствами металлов. Но и те и другие слышали
насмешки чаще, чем звон денег; гордость и унижения врезались в их лица
глубокой сетью морщин, окрашенных сажей печей, обожженных брызгами кислот.
почувствовав, что в этой аудитории он желанный гость. Он торопливо смешал
растворы, бросив мне несколько приказаний на ломаном французском языке.
- Господа, - обратился он к нам, - господа! Век безраздельного господства
официальной химии окончился! Повергнутая, осмеянная, распятая на кресте
материализма алхимия возрождена! Я расскажу в нескольких словах о своих
исканиях, продемонстрирую некоторые опыты и удалюсь, уверенный, что посеял
семена истины. Я ни в чем не заинтересован, я не нуждаюсь ни в
последователях, ни в учениках. Дело сделано, господа! Синдикат, в который
я вхожу, независим и могуч. Аргентаурум - его название. Мне не стоит его
переводить. По-латыни аргентум - серебро, аурум - золото. Я не хочу и не
могу кого-либо обманывать. Да, сегодня я еще не могу говорить о
превращении меди в золото или свинца в серебро. До этого синдикат еще не
дошел. Но превращение полублагородного серебра в благородное золото -
задача вполне решенная! Америка, господа, Новый Свет!.. Потоком к вам
приходят ежегодно тысячи изумительных изобретений. Не стоит говорить о
таких именах, как Томас Альва Эдисон*, как мой друг Кери Ли*, не стоит!
Самые молодые в мире, лишенные ложных авторитетов научные силы
Американского континента, подвергнув тщательному анализу все, что пришло
из Европы, подошли совершенно практически и к гипотезам алхимии. Для меня,
Стефана Эмменса, было совершенно ясно, что один из самых тяжелых металлов
на земле - золото - легко может быть получено соединенным действием
сжимания и... я предвижу ваше удивление, господа... очень низкой
температуры. Вы легко сможете проделать следующий опыт: возьмите
мексиканский доллар, поместите его в прибор, препятствующий его
расширению, и продолжительно действуйте быстрыми и сильными ударами,
быстрыми и сильными... - Эмменс показал, какими именно ударами следует
действовать на мексиканский доллар. - Но так - внимание господа! - но так,
чтобы при этих ударах не могло происходить повышения температуры, даже
моментального! В этом весь секрет, предупреждаю... Ведите операцию долго,
и после некоторого времени вы найдете более чем простые следы золота,
более чем простые! Перехожу к способу промышленного превращения
мексиканского серебра в золото. Я прошу вас ознакомиться со следующим
документом... - Эмменс полез в карман, извлек плотный бумажник
крокодиловой кожи и вынул из него сложенный вчетверо лист. - Мистер
Леволь, попрошу вас засвидетельствовать истинность этого документа. Вы,
насколько мне известно, служащий Монетного двора Французской республики и,
вероятно, не раз видели на денежных документах эти подписи.
Мне известны подписи чиновников Нью-йоркского монетного двора.
господа! Документ свидетельствует, что в марте тысяча восемьсот девяносто
седьмого года мною, Стефаном Эмменсом, были получены мексиканские
серебряные доллары в Нью-йоркском банке, а уже в апреле я сдал в банк три
золотых слитка, полученных из этих серебряных монет, следующего веса:
первый слиток в 7,04 унции, второй - 9,61 унции и третий - 10,96 унции, на
общую стоимость в 257 долларов и 61 цент!
руку Стефану Эмменсу, глаза их горели, один из алхимиков бросился в
кресло, на котором я сидел до прихода Эмменса, и закрыл своей исхудалой
рукой лицо.
глазах осуществлю превращение серебра в золото.
растворы, фильтровал, взвешивал. Должен сказать, что он задал мне работы!
И самое неприятное, что все стадии его опыта оказались совершенно обычными
и современными химическими операциями. Иногда он что-то делал,
отвернувшись от гостей, но по лицам алхимиков было видно, что они вполне
разделяют такой порядок изложения секретов Великого Делания. Ведь все из
них знали завет средневекового алхимика Николаса Фламеля*, запрещающий
алхимику откровенно описывать Великое Делание. "Бог карает мгновенной
смертью алхимика, который раскрывает все..." Наконец операция была
закончена. На дне пробирки собирались красновато-желтые хлопья, по виду
действительно напоминающие золото. Влага испарилась, и Эмменс показал всем
золотистый осадок. У меня нет слов, чтобы описать то, что творилось в
аудитории. Когда же восторги смолкли, Леволь взял из рук Эмменса колбу с
алхимическим золотом, тот выпустил ее нехотя, и протянул колбу мне. Я влил
в колбу немного азотной кислоты. Реакция пошла сразу.
превратившееся в золото. Теперь несколько уверенных ударов в станке, о
котором я вам говорил, но я его, естественно, не мог захватить с собой -
он представляет фирменный секрет, господа!.. Итак, несколько ударов...
Леволь. - Энергия удара обязательно переходит в тепло!
момент его лицо было наглым, но, я не ошибся, глаза его косили, зрачки
дрожали.) - Простите, но я:
нам любезно показали, - сказал я. - Но... но упоминание такого
замечательного исследователя свойств серебра, как Кери Ли, вряд ли было
оправданным. Ведь то, что вы нам показали, было самое настоящее серебро...