read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



один американский мальчик - зато уж такой противный, что ему и утонуть
не помешало бы. Он мнил себя вождем краснокожих, но воины моего
детства наверняка утопили бы этого "вождя" в поповском пруду. Первый
помощник старался рассеять атмосферу тревоги, распевая приятным
голосом арии из итальянских опер. Тут же все вспомнили знаменитый
оркестр "Титаника":
Между тем фон Штернберг с проницательностью, присущей людям
искусства, почувствовал что-то неладное и стал чаще обычного (и всегда
втроем) навещать своего "голубого ангела". Прав был Шульгин, обличая
евреев: нет ничего противнее хохла-радикала и пьяного немца: Марлен
это смущало, да и женская половина населения парохода, страдающая от
сплина, отвлеклась от готовности шлюпок и фасонов шляпок, чтобы
заняться нами. Камеристка Марлен, постоянно теряющая вставные зубы,
отвечала им на все вопросы невразумительным шипением.
Я отловил гадкого мальчишку на верхней палубе, где он пытался
тупым перочинным ножом вскрыть сигнальный ящик.
- Тебя как зовут, ковбой?
- А твое-то какое дело? - сказал он, не поднимая конопатой
физиономии, и продолжал ковыряться в замке.
- А такое, что посмотри-ка вон туда. Видишь айсберг?
- Где?
- Вон там. Может быть, это тот же самый:
- Да ну: скажешь:
- А может, и не тот. Может, другой.
- Айсберг.- сказал мальчишка тихо и пошел к трапу, повторяя: -
Айсберг. Айсберг.
Теперь его хватит надолго.
Через полчаса пассажиры стали скапливаться у правого борта.
Айсберг видели уже все, и даже капитан в свой бинокль тоже видел
айсберг. Смотреть приходилось против садящегося солнца, и в бликах
можно было разглядеть решительно все, вплоть до всплывшей раньше
положенного срока Атлантиды.
Постояв немного со всеми, я тихонько вывел не отрывающую взгляда
от горизонта Марлен из толпы и увлек в свою каюту. Если мы утонем,
любимая, то мы утонем вдвоем, как те, которых откопали в Помпее: Образ
был, конечно, чудовищный, но почему-то ничего другого в голову не
пришло:
Ночью во все каюты ломились господа репортеры - якобы в поисках
своих "лейки" и "кодака". До моей каюты они не добрались, потому что
мистер Атсон жил чуть ближе к трапу, а после беседы с ним ни желания,
ни возможности продолжать поиски у них не было. Знаем мы этих
скотопромышленников из Чикаго:
Фон Штернберг, говорят, плакал под дверью греческого принца,
полагая, что
Марлен стала очередной жертвой сиятельного повесы. На самом же
деле сиятельный повеса страдал морской болезнью в столь острой форме,
что его укачивало даже при взгляде на фонтан, и он в продолжение всего
рейса не вставал со своего ложа скорби (а отнюдь не страсти). Тогда,
во всяком случае, все так думали.
Завтрак в каюту мы догадались заказать только на второй день.
Стюард получил неплохую мзду за скромность. А на четвертый день меня
почему-то потянуло к товарищу Агранову Якову Сауловичу: Сказать самой
Марлен Дитрих "Ступай, милая", словно горняшке, было как-то неловко, а
я, в отличие от Осипа, так и не изучил "науку расставаний", но тут -
начало качать:
И качало, должен вас уверить, хорошо. Марлен от морской болезни не
страдала, равно как и я, но вот беда: луна была к нам немилостива...
да и камеристке
Марлен стало так плохо, так плохо... а хорошая камеристка для
актрисы значит стократ больше, чем расторопный денщик для гвардейского
офицера. Поэтому...
Я проводил Марлен и с рук на руки передал темно-зеленому фон
Штернбергу.
Виски и качка совместными усилиями сотворили чудо: он по-прусски
твердо стоял на ногах, но во всех мужчинах видел греческого принца,
бедняжку. Меня он именовал "ваше высочество", а я не стал его
поправлять.
6.
Нехорошо, госпожа, рассказывать о злодействах,
мною виденных и слышанных, потому что один рассказ
о них может принести вред.
"Шукасаптати"
- Вот так, Илья, - сказал Николай Степанович. - А теперь
рассказывай.
- Что рассказывать?- спросил Илья.
- Все.
И - хлынуло из него: В сумбурной, местами русской, местами
цыганской, местами испанской речи события осени сорок второго мешались
с зарей перестройки , а ужас воспоминаний о том, как ягд-команды гнали
отряд на эсэсманов, а эсэсманы - на егерей, мерк перед ужасом
недавним, когда заявились к нему, барону крымских цыган, какие-то
неправильные - с виду цыгане, но речи не знавшие и вытворявшие такое,
что он, в свои пятьдесят пять еще черный как головешка, поседел в
неделю: не спрашивай, батяня, лучше не спрашивай, все равно не смогу
рассказать, потому как и слов таких нет, и грех, смертный грех об этом
даже рассказывать...
- Илья, - сказал Николай Степанович. - Помнишь обер-лейтенанта
Швеллера? У него ведь тоже слов не было, поскольку русского не знал. А
как рассказал-то все!
- Батяня: Боюсь я. Вот те крест: боюсь до смерти. Хуже смерти. Вот
сейчас мы с тобой говорим, а они слушают: Под полом сидят.
Николай Степанович посмотрел на Гусара. Гусар отрицательно покачал
головой.
- Нету никого поблизости, Илья.
- А не надо и поблизости. Вот тебя они за сколько тысяч километров
услышали?
- Так ведь я сюда попал . Они это и засекли. Это-то и дурак засечь
может.
- Ой, не знаю я, командир: тебе, может, и видней, а только не
понимаешь ты, с кем связался:
- Это они не понимают, с кем связались, - сказал Николай
Степанович, щурясь от папиросного дыма. - Помнишь, как Эдик Стрельцов
после отсидки на поле вышел и кое-кому класс показал? Вот примерно так
я себя сейчас чувствую.
- Показал, - согласился Илья. - Да недолго прожил...
Они сидели на веранде дачи одного старинного коктебельского
приятеля (а точнее сказать - внука одного старинного коктебельского
приятеля) Николая Степановича. Было очень тихо вокруг. Домики соседей
стояли запертые. Два мощных кипариса росли по обеим сторонам крыльца.
Пахло сыростью и прелой листвой. На Илью с перепугу накатил жор, он
опустошал одну за другой банки с хозяйской тушенкой и запивал
хозяйской "изабеллой". Николай же Степанович, напротив, испытывал
отвращение ко всяческой пище. Он лишь пригубил вино и теперь жевал



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.