read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Зайчик испуганно шарахается в сторону, но любопытство побеждает, и он
сперва с робостью касается левого заднего копыта, после перебегает на круп
и вдоль хребта скачет вверх, от коня к человеку, пока не останавливается
между лопатками, запутавшись в гриве каштановых волос, едва тронутых
сединой.
Кентавр, как незадолго до того фиалка, не обращает на проделки
солнечного зайчика никакого внимания. Его лицо бесстрастно, морщины не
тяготят высокий лоб, и чуть раскосые глаза под густыми бровями смотрят
внимательно и спокойно.
Кажется, что он прислушивается.
- Это ты, Гермий? - тихо спрашивает кентавр.
Густой и низкий, голос его подобен шуму ветра в вершинах гигантских
сосен, растущих неподалеку.
Тишина.
Кентавр вслушивается в тишину.
- Ты просишь позволения войти? - немного удивленно произносит он.
Тишина.
Кентавр кивает тишине.
- Ну что ж, входи, - говорит он. - Будь моим гостем.
Из тишины и покоя, спугнув бедного солнечного зайчика, выходит
стройный темноволосый юноша. Ноздри его тонкого с горбинкой носа слегка
подрагивают, словно юноша волнуется и пытается скрыть это.
- Здравствуй, Хирон, - бросает юноша, вертя в руках небольшой
жезл-кадуцей, перевитый двумя змеями.
- Здравствуй, Гермий, - отвечает кентавр. - Добро пожаловать на
Пелион.
И кажется, что все вокруг - сосны, кусты можжевельника, пещера
неподалеку, земля, трава, фиалки - вздыхает полной грудью, приветствуя
гостя.
- Давненько я не бывал у тебя, Хирон...
- Шутишь, Гермий? Ты вообще бывал у меня всего один раз - в тот день,
когда Семья клялась черными водами Стикса, что Пелион - мой, и что без
моего разрешения ни один из вас не вступит на эту гору.
- Ни один из НАС, Хирон. Из НАС. Ты ведь тоже сын Крона-Павшего,
Хозяина Времени, и время не властно над тобой. Почему ты так упрямо
отделяешь себя от Семьи?
- Это не моя Семья, Гермий. В свое время я промолчал, и Павшие стали
Павшими, а Семья - Семьей. Возможно, это случилось, даже если бы я и не
промолчал, и сейчас я находился бы в Тартаре, а ты звал бы меня
Хироном-Павшим. Да, я сын Крона, я младше Аида, но старше Колебателя
Земли, и все считают, что мое место - в Семье. И только я знаю, что мое
место - здесь, на Пелионе.
- Возможно, ты был прав, удалившись на эту благословенную гору от
дрязг Семьи... Интересно, сплетни тоже являются на Пелион лишь после
Хиронова разрешения?
- Какие именно?
- Ну, к примеру, мне интересно, что знает мудрый Хирон о
Мусорщике-Одиночке?
- То же, что и все - что он родился. То, о чем все успели забыть -
что их двое. И то, о чем не задумывается никто - Амфитрион самолюбив, и он
не тот человек, которым можно пренебречь.
- Сейчас ты узнаешь еще кое-что, кентавр-отшельник. Этому ребенку уже
приносят жертвы - в том числе и человеческие. Я видел это.
Неуловимым движением Хирон поднялся на все четыре ноги и слегка
затанцевал на месте, почти не цокая копытами. Хвост кентавра хлестнул по
лоснящемуся крупу, словно отгоняя назойливого слепня, сильные пальцы рук
переплелись, прежде спокойное лицо потемнело, и между косматыми бровями
залегла глубокая морщина.
Это длилось какое-то мгновение, после чего Хирон снова стал прежним.
Он слабо улыбнулся, как будто извиняясь, и опустился на траву.
- Ты удивил меня, Гермий. Я полагал, что разучился удивляться, и
теперь могу признать свое заблуждение. Человеческие жертвы с самого
детства?
- Да.
- И даже, может быть, с самого рождения?
- Об этом я не подумал, Хирон... Полагаю, что - да.
- И ты подозреваешь связь между ребенком и Тартаром?
- Подозреваю? Я уверен в этом! Любому из Семьи - кроме тебя, Хирон,
но ты не причисляешь себя к Семье - когда-то приносили человеческие
жертвы, и поэтому каждый из нас знает о своей связи с Тартаром и способен
в случае чего воззвать к Павшим.
- Мальчик - его зовут Алкид? - не из Семьи. В лучшем случае - он
полубог.
- Получеловек.
- Так говоришь ты, Гермий. Так говорят в Семье. Я же говорю
по-другому. Может быть, потому, что для некоторых в Семье я сам, Хирон
Пелионский - полуконь.
- Тогда почему в лучшем случае? Алкид - мой брат по отцу, значит...
- Значит - или не значит. После Алкида у Младшего были дети?
- Нет.
- За почти шесть лет - ни одного?!
- Ни одного. Но ведь папа поклялся не прикасаться больше к земным
женщинам!
- Тогда это не я отшельник, а Младший. Что само по себе удивительно.
Полубог, получеловек, просто человек - если в душу этого ребенка стучится
Тартар... Скажи, Гермий - мне давно не приносят жертв, тем паче
человеческих, и я не припомню их вкуса - в подобных случаях ты способен
закрыться и не ответить на зов Павших?
- Разумеется. Это не так уж сложно.
- Для тебя. Но не для младенца. Я хорошо знал своего отца, я знал его
лучше других, как знают отцов только внебрачные дети, порожденья
сиюминутной страсти - и уверен, что сам Крон, Хозяин Времени, никогда не
додумался бы до такого. Это подсказали ему другие - чужаки, те, кто явился
в наш мир неожиданно, кто вежливо улыбался, когда люди звали нас богами;
те, кто называл себя Павшими еще до великой битвы, в которой они встали на
сторону Крона-Временщика и были низвержены в Тартар вместе с ним. Да,
Младший - великий боец, ибо только великий боец мог рискнуть призвать в
союзники старших родичей, Сторуких, Бриарея, Гия и Котта... Только сила
могла призвать силу.
Хирон помолчал.
- Ты не помнишь чужаков, Гермий - ты родился после Титаномахии
[Титаномахия - война между богами и титанами, в результате которой
большинство побежденных титанов было свергнуто в Тартар] - а я помню. Они
были прекрасны и...
- И ужасны одновременно. Я знаю, Хирон. Я видел лик Медузы на щите
Афины. Это было именно так - прекрасный ужас. Наверное, мне попросту
повезло, что я родился после... Но не время предаваться воспоминаниям,
Хирон! Наши ли с тобой предки, чужаки ли, пришедшие ниоткуда, те и другие
сразу - если в душу этого ребенка стучится Тартар, то ничего доброго это
не предвещает. А у маленького Алкида случаются приступы безумия -
болтливые няньки трезвонят об этом по всем Фивам!
- Ты пробовал говорить с отцом?
- Ха! О чем? Он и раньше-то не жаловал советчиков, а в последнее
время и вовсе стал нетерпим к любому мнению, кроме собственного! Папа
убежден, что приступы безумия - дело рук Геры, не любящей Алкида; и
Супруга не раз получала за это добрую выволочку. Естественно, она впадала
в благородное негодование, корчила из себя оскорбленную невинность - и
делала это столь неумело, что я в конце концов ей поверил. Похоже, Гера
действительно здесь ни при чем.
- Ты парадоксален, Гермий. Все, включая Младшего, убеждены в том, что
именно ревнивая Гера насылает безумие на юного Алкида - ты же утверждаешь,
что это не так. Все уверены, что никакие жертвы, в том числе и
человеческие, не помешают сыну Зевса и Алкмены стать Истребителем Чудовищ
(или, если хочешь, Мусорщиком-Одиночкой) - ты же опасаешься Павших,
стучащихся в дверь неокрепшей детской души. Послушай, Гермий - зачем ты
пришел ко мне? Чего ты хочешь?
- Выговориться. Ты - единственный, кто способен посмотреть на все это
со стороны, без личного интереса.
- Уже нет. И мне хотелось бы знать, что ты предпримешь дальше. После
того, как выговоришься, и старый кентавр успеет тебе надоесть.
- Я познакомлюсь с близнецами поближе... Поближе с близнецами -
фраза, достойная певца-аэда! Я попробую стать им другом, спутником,
немного учителем, немного нянькой; я буду заглядывать им в глаза и
вслушиваться в биение сердец, я вытру пену с губ безумного Алкида, я зайду
в тайники его души, где по углам копится пыль Тартара, ночным сновидением
я приникну к щеке спящего Ификла, я взвешу братьев на своих весах...
Гермий помолчал, как незадолго до того Хирон.
- И если я увижу, что они опасны, - жестко закончил он, - я убью их
обоих. Что бы ни предпринял потом отец, как бы ни гневался Владыка и ни
ликовали Посейдон с Герой - я убью их. Мне кажется, я единственный, кто не
побоится сделать это открыто.
Хирон долгим взглядом смотрел на юное лицо Лукавого, очень похожее в
этот миг на лицо его отца, Дия-Громовержца, Зевса Олимпийского, каким он
был много веков назад, перед великой битвой.
- Не спеши, - наконец выговорил кентавр. - Я не советую тебе, я
просто говорю: не спеши. Если бы я даже знал, что ребенок вырастет и убьет
меня, то я не стал бы из-за этого убивать его - не стал бы убивать
настоящее ради будущего. И вот что... Я разрешаю тебе приходить на Пелион
без моего дозволения. Приходи просто так. Но только в одном случае - если
ты придешь вместе с этими детьми. Договорились?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.