read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



старый священник без всяких предисловий начал следующий рассказ, который
мы берем на себя смелость озаглавить:
ВОЗВРАЩЕНИЕ КАТОРЖНИКА Когда я ровно двадцать пять лет назад поселил-
ся в этой деревне, - заговорил старый джентльмен, - наихудшей репутацией
среди моих прихожан пользовался некто Эдмондс, арендовавший неподалеку
отсюда маленькую ферму. Он был угрюмым, злым, дурным человеком, жизнь
вел праздную и распутную, нрав имел жестокий. За исключением нескольких
ленивых и беспечных бродяг, с которыми он проводил время на полях либо
пьянствовал в трактире, не было у него ни друзей, ни знакомых; никто не
хотел разговаривать с этим человеком, которого боялись многие, а ненави-
дели все, - и все сторонились Эдендса. Когда я только что сюда приехал,
у него была жена и единственный сын лет двенадцати. О жестоких страдани-
ях этой женщины, о кротости и терпении, с которыми она их переносила, о
трепетной заботливости, с какой воспитывала мальчика, никто и понятия не
имеет. Да простит мне небо мою догадку, если она жестока, но" в глубине
души я твердо верю, что этот человек систематически, в течение многих
лет старался разбить сердце своей жены. Но она переносила все ради сына
и - многим это может показаться странным - ради отца своего ребенка, ибо
хоть и был он зверем и обращался с ней жестоко, но когда-то она его лю-
била, и воспоминание о том, кем он для нее был, пробуждало в ее груди
чувство снисходительности и покорности перед лицом страдания - чувство,
которое непонятно ни одному живому существу, кроме женщины.
Они были очень бедны - да и не могло быть иначе, раз муж вел такой
образ жизни; но неустанное и неослабное прилежание жены, работавшей и в
ранний и в поздний час, утром, в полдень и ночью, спасало их от крайней
нужды. Труды ее вознаграждались плохо. Люди, проходившие мимо ее жилища
вечером или в поздний час ночи, рассказывали, что до них доносились сто-
ны и рыдания несчастной женщины и глухие удары, и не раз уже за полночь
мальчик стучался в дверь соседа, к которому его посылали, чтобы спасти
от пьяного, озверевшего отца. Бедная женщина, которой часто не удавалось
скрыть следы побоев, аккуратно посещала нашу маленькую церковь. Каждое
воскресенье, утром и после полудня, она Занимала вместе со своим мальчи-
ком всегда одну и ту же скамью; и хотя оба были бедно одеты, - значи-
тельно хуже" чем большинство их соседей, нуждавшихся еще более, чем они,
- одежда их всегда была чистой и опрятной. Все и каждый приветствовали
добрым словом "бедную миссис Эдерондс", и, бывало, измученное ее лицо
освещалось чувством глубокой благодарности, когда по окончании службы
она останавливалась в аллее вязов, ведущей к церкви, и перебрасывалась
несколькими словами с соседом либо, замешкавшись, смотрела с материнской
гордостью и любовью на здорового мальчугана, резвившегося со своими при-
ятелями. В такие минуты ее измученное лицо озарялось глубокой благодар-
ностью, и она казалась если не беззаботной и счастливой, то по крайней
мере спокойной и довольной.
Прошло пять-шесть лет, мальчик стал здоровым, рослым юношей. Годы,
укрепившие хрупкое тело ребенка и влившие в него мужественную силу, сог-
нули спину матери и отняли силу у ее ног; рука, которая должна была бы
ее поддерживать, уже не сжимала ее руки, лицо, которое должно было радо-
вать ее, уже не было обращено к ее лицу. Она сидела на старой своей
скамье, но место подле нее оставалось незанятым. По-прежнему раскрывала
она заботливо библию, отыскивая нужные места и загибая страницы, но не
было того, кто бы читал ее вместе с нею, и крупные слезы капали на кни-
гу, и слова расплывались перед ее глазами. Соседи относились к ней так
же ласково, как и встарь, но она отворачивалась, избегая их приветствий.
Уже не замедляла она шагов в аллее старых вязов - не было у нее бодрой
надежды на счастье. Безутешная женщина надвигала чепец на лицо и тороп-
ливо удалялась.
Нужно ли говорить вам о том, что юноша, который, оглядываясь на ран-
нее свое детство, запечатленное в памяти, и пронося воспоминания сквозь
жизнь, не мог припомнить ничего, что бы не было так или иначе связано с
бесконечными добровольными лишениями, перенесенными матерью ради него, с
обидами, оскорблениями и побоями, которые только ради него она претерпе-
вала, - нужно ли говорить вам, что он, безрассудно пренебрегая разбитым
ее сердцем, угрюмо, злобно забывая все, что она для него сделала и пере-
несла, связался с отъявленными негодяями и в безумии своем безудержно
устремился по тропе, которая должна была привести его к смерти, ее - к
позору? Горе человеческой природе! Мы давно уже это предвидели.
Вскоре должна была исполниться мера скорбей и страданий несчастной
женщины. В окрестностях были совершены многочисленные преступления; ви-
новных не нашли, и это придало им смелости. Дерзкий грабеж, сопровождав-
шийся отягчающими вину обстоятельствами, побудил усилить бдительность и
энергически приступить к розыскам, на что не рассчитывали преступники.
Подозрение пало на молодого Эдеродса и его трех товарищей. Его арестова-
ли, заключили в тюрьму, судили, приговорили к смерти.
По сей день звучит в моих ушах дикий, пронзительный женский вопль,
раздавшийся в зале суда, когда был вынесен приговор. Этот вопль поразил
ужасом сердце преступника, который оставался равнодушным к суду, к при-
говору, даже к неминуемой смерти. Губы, упрямо сжатые, задрожали и не-
вольно раскрылись, лицо его стало пепельно-серым, когда из всех пор выс-
тупил холодный пот; дрожь пробежала по мускулистому телу преступника, и
он, шатаясь, опустился на скамью.
В порыве душевной муки несчастная мать упала к моим ногам и страстно
молила всемогущего, который до сей поры помогал ей переносить все невз-
годы, - молила взять ее из мира скорби и печали и пощадить жизнь
единственного ее ребенка. За этим последовал взрыв отчаяния и мучи-
тельная борьба, какой, надеюсь, никогда я больше не увижу. Я знал, что в
этот час разбилось ее сердце, но ни жалобы, ни ропота я от нее не слы-
шал.
Грустно было видеть, как эта женщина изо дня в день приходила на тю-
ремный двор, ревностно стараясь своей любовью и мольбами смягчить жесто-
кое сердце упрямого сына. Все было тщетно. Он оставался угрюмым, непрек-
лонным и равнодушным. Даже неожиданная замена смертной казни четырнад-
цатью годами ссылки на каторжные работы не сломила его озлобленного уп-
рямства.
Но дух смирения и выносливости, который так долго поддерживал его
мать, не мог побороть физическую слабость и недуги. Она заболела. Она
заставила себя подняться с постели, чтобы еще раз навестить сына, но си-
лы ей изменили, и в изнеможении она упала на землю.
Вот тогда-то подверглись испытанию хваленое хладнокровие и равнодушие
юноши; его постигло тяжкое возмездие, и он едва не сошел с ума. День ми-
новал, а мать его не навестила; пролетел второй день, третий, и она не
пришла к нему; настал вечер, он не видел ее, а через двадцать четыре ча-
са его увезут от нее - быть может, навеки. О, с какой силой захлестнули
его давно забытые мысли о прошлом, когда он метался по узкому двору, как
будто эти метания могли ускорить для него получение сведений о ней, с
какою горечью почувствовал он свою беспомощность и одиночество, когда
узнал, наконец, правду! Его мать, единственное родное ему существо, ле-
жала больная - быть может, умирающая - на расстоянии мили от него. Будь
он свободен, не закован в кандалы, через несколько минут он очутился бы
подле нее. Он подбежал к воротам, вцепился руками в железную решетку, в
отчаянии сотрясал ее так, что она гудела, потом бросился на толстую сте-
ну, будто хотел проложить путь сквозь камни, но прочная стена издевалась
над жалкими его усилиями, и, заломив руки, он заплакал, как ребенок. Я
принес в тюрьму материнское прощение и благословение сыну, а ей, лежав-
шей на одре болезни, сообщил о его раскаянии и передал страстную мольбу
о прощении. С жалостью и состраданием я прислушивался к словам раскаяв-
шегося преступника, мечтавшего о том, как он по возвращении своем будет
утешать и покоить мать. Я не сомневался, что мать его уйдет из этого ми-
ра значительно раньше, чем он доберется до места своего назначения. Его
увезли ночью. Спустя несколько недель душа бедной женщины вознеслась - я
твердо верю и надеюсь - в обитель вечного блаженства и покоя. Над ее ос-
танками я совершил погребальную службу. Она лежит на нашем маленьком
кладбище. На ее могиле нет плиты. Ее горести были известны людям, добро-
детели - богу.
Перед отправкой каторжника было условленно, что оп напишет матери,
как только получит на это разрешение, и письмо адресует на мое имя. Отец
решительно отказался увидеться с сыном с момента его ареста, ему было
псе равно, жив он или умер. Прошло много лет, и я не имел никаких сведе-
ний о каторжнике; истекло больше половины назначенного срока, и, не по-
лучив ни одного письма, я решил, что он умер, - пожалуй, хотелось мне на
это надеяться.
По прибытии в колонию Эдмондс был отправлен далеко в глубь страны, и,
быть может, этим-то и объясняется тот факт, что ни одно из отправленных
им писем до меня не дошло. Там прожил он все четырнадцать лет. По исте-
чении этого срока, оставаясь верным старому своему решению и клятве,
данной матери, он вернулся в Англию, преодолев бесчисленные трудности, и
пешком отправился в родную деревню.
Был ясный августовский воскресный вечер, когда Джон Эдендс вошел в
деревню, которую семнадцать лет назад покинул со стыдом и позором. Крат-
чайший путь лежал через кладбище. У него забилось сердце, когда он всту-
пил за ограду. Высокие старые вязы, пропуская сквозь листву яркий луч
заходящего солнца, падавший на тенистую дорожку, воскресили воспоминания
детства. Он увидел самого себя, цепляющегося за руку матери и мирно иду-
щего в церковь. Вспомнил, как, бывало, заглядывал в ее бледное лицо и
как часто у нее на глазах выступали слезы, когда она смотрела на него, -
слезы, обжигавшие ему лоб, когда она наклонялась, чтобы поцеловать его,
и он тоже начинал плакать, хотя в ту пору и не подозревал о том, какие
это было горькие слезы. Он вспомнил, как часто бегал по этой дорожке
вместе с веселыми товарищами, то и дело оглядываясь, чтобы увидеть улыб-
ку матери, услышать ее кроткий голос. И тогда словно поднялась завеса
над его воспоминаниями и всплыли в памяти ласковые слова, оставшиеся без



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.