read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Когда в таком состоянии я услышал зловещее сообщение слуги о судах,
терпящих бедствие, это сообщение, помимо моей воли, немедленно
ассоциировалось с беспокойством о Хэме. Почему-то мне казалось, что он
возвращается из Лоустофта морем и может погибнуть. Это опасение было столь
сильно, что я тут же, не пообедав, решил отправиться на верфь и узнать у
мастера, не собирался ли Хэм вернуться назад морем. Если у мастера будет на
этот счет хотя бы малейшая неуверенность, я решил тотчас же ехать в Лоустофт
и привезти Хэма.
Быстро заказав обед, я пошел на верфь. Я не опоздал - мастер с фонарем
в руке запирал ворота. Когда я задал ему мой вопрос, он рассмеялся и сказал,
что бояться нет ни малейших оснований: не только человек в здравом уме, но и
безумец не отправится морем в такую бурю, а тем более Хэм Пегготи, который
рыбачил с детства.
В сущности, я и сам так думал, хотя и не мог удержаться, чтобы не пойти
на верфь; смущенный, я вернулся в гостиницу. Казалось, ветер еще усилился,
если только Это было возможно! Еще страшнее, чем утром, ревел он и выл, еще
страшнее, чем утром, хлопали двери и окна домов, гудели печные трубы,
сотрясался дом и грохотало море. Но теперь вокруг была тьма, и от этого буря
стала еще ужаснее.
Я не мог есть, не мог даже сидеть спокойно, не мог ни на чем
сосредоточиться. Что-то в моем сознании, созвучное буре, проникло до самых
глубин воспоминаний и их потрясло. И все же в этой сумятице мыслей,
взбаламученных, как грозное море, на первом плане были буря и тревога о
Хэме.
К обеду я почти не притронулся и попытался подбодрить себя рюмкой вина.
Но это не помогло. Сидя перед камином, я впал в дремотное состояние, но
по-прежнему отчетливо слышал грохот и сознавал, где я нахожусь, Затем
какой-то смутный ужас заслонил от меня решительно все, а когда я пришел в
себя - вернее, когда я очнулся от летаргии, приковавшей меня к креслу, - я
весь дрожал от беспредметного, необъяснимого страха.
Я ходил по комнате, пытался читать старую газету, прислушивался к
звукам, которые рвались снаружи, вглядывался в лица, фигуры и целые сцены,
возникавшие в огне камина. Наконец тиканье стенных часов так меня измучило,
что я решил идти спать.
Мне сообщили, - и это меня как-то успокоило, - что несколько слуг в
гостинице вызвались бодрствовать до утра. Разбитый, с тяжелой головой, я лег
в постель. Но едва я улегся, это состояние исчезло, как по волшебству: я
словно очнулся, все чувства мои были обострены.
В течение нескольких часов я слушал рев ветра и моря. Казалось мне, с
моря доносятся голоса, бухает сигнальная пушка, рушатся в городке дома. Не
раз я вставал и подходил к окну, но видел в стекле только слабое отражение
зажженной мною свечи да свое собственное мрачное лицо, выступавшее из мрака.
В конце концов моя тревога стала до того невыносимой, что я быстро
оделся и спустился вниз. В просторной кухне, где я смутно разглядел
свисающие с балок связки лука и свиную грудинку, оставшиеся дежурить слуги
сидели в разных позах вокруг стола, отодвинутого от большого очага поближе к
двери. Хорошенькая служанка, закутавшая передником уши, не отрывала взгляда
от двери и вдруг завизжала, должно быть приняв меня за привидение; но другие
не потеряли присутствия духа и с удовольствием приняли меня в свою компанию.
Один из них, возвращаясь к теме их беседы, спросил меня, не кажется ли мне,
что души матросов с затонувшего угольщика еще носятся здесь вместе с ветром.
Я просидел в кухне часа два. Один раз я открыл ворота и взглянул на
опустевшую улицу. Мгновенно в отверстие проникло столько песку и водорослей,
что мне пришлось позвать на помощь, чтобы снова прикрыть ворота и наглухо их
укрепить.
Мрачно было в моей пустой комнате, когда я вернулся назад, но теперь я
был утомлен и, снова улегшись в постель, погрузился в глубокий сон, словно
упал с башни в какую-то пропасть. Помнится, и во сне я слышал вой ветра,
хотя снились мне совсем другие сны и находился я невесть где. Однако в конце
концов чувство реальности исчезло, и с двумя близкими друзьями, - но кто
они, я не имел никакого понятия, - я участвовал в осаде какого-то города под
гул канонады.
Канонада была так сильна, что я никак не мог расслышать какие-то звуки,
которые мне очень хотелось разобрать, пока я не сделал отчаянного усилия и
не проснулся. Был уже день - часов восемь-девять утра. Это грохотала буря, а
не пушки. И кто-то стучал в мою дверь и окликал меня.
- В чем дело? - крикнул я.
- Судно несет на берег!
Я соскочил с постели и спросил, какое судно.
- Шхуна из Испании или Португалии с грузом фруктов и вина.
Поторопитесь, сэр, если хотите на него взглянуть. Каждую минуту его может
разбить о берег.
Взволнованный голос слышался уже с лестницы. Я мигом оделся и выбежал
на улицу.
Немало людей опередили меня, все они бежали к берегу. Я побежал в том
же направлении и, обогнав многих, скоро достиг разъяренного моря.
Быть может, ураган чуть-чуть утих, хотя это было заметно не больше, чем
если бы из сотен пушек, грохот которых мне снился, замолчали один-два
десятка. Но море, бушевавшее еще одну ночь, было неизмеримо страшнее, чем
тогда, когда я видел его в прошлый раз. Казалось, будто оно чудовищно
разбухло, неимоверной высоты валы вскидывались, перекатывались друг через
друга без конца и без края, как неисчислимая рать, наступали на берег и
рушились со страшной силой.
Я бежал против ветра и чуть не задохся, пытаясь удержаться на ногах, а
тут еще неописуемое возбуждение толпы так меня ошеломило, что я ничего не
мог расслышать, кроме воя ветра и рева волн, и ничего не мог разглядеть,
кроме пенящихся валов. Полуодетый рыбак, оказавшийся рядом со мной, вытянул
влево голую руку (татуированная на ней стрела также указывала влево). И тут,
боже милосердный, я увидел шхуну совсем близко от нас!
Одна мачта, переломившись футах в шести-восьми от палубы, свисала за
борт, опутанная снастями и парусами, и неустанно, с невероятной силой
долбила в борт, словно пытаясь его расколоть. Но и теперь команда делала
отчаянные усилия, чтобы сбросить ее в воду. Подхваченное водоворотом судно
повернулось палубой к нам, и я увидел матросов с топорами; особенно ясно
выделялся среди них какой-то длинноволосый человек. Но в этот миг стон
пронесся по берегу - вопль, покрывший даже рев ветра и моря. Водяной вал
обрушился на крутящуюся шхуну, пробил ее, и вспененные волны подхватили, как
игрушку, людей, брусья, бочки, доски, фальшборт...
Вторая мачта, запутавшись в лохмотьях парусов и в рваных снастях, еще
держалась. Шхуна треснула - об этом крикнул мне в ухо все тот же рыбак. Ее
подняло, и снова раздался треск. И тот же голос мне возвестил, что она
разломилась пополам, - я этого ждал, ибо ни одно творение рук человеческих
не могло выдержать таких ударов. И снова пронесся по берегу вопль - вопль
сострадания. Еще раз взметнулась из пучины шхуна, а на ней, вцепившись в
снасти еще державшейся мачты, взметнулись четверо людей, и среди них - и над
ними - тот, длинноволосый.
На борту был колокол. Судно сотрясалось и вертелось, как объятое
безумием живое существо; то открывалась нам палуба, когда судно ложилось на
бок, наклоняясь к берегу, то открывался киль, когда оно подскакивало и
наклонялось в противоположную сторону, - а колокол все звонил. Ветер доносил
к нам этот звон, похоронный звон по несчастным. Вдруг оно исчезло. И снова
вынырнуло. Двух моряков уже не было. Те, кто это видел с берега, страдали
несказанно. Вздыхали и сжимали руки мужчины, вопили и отворачивали лица
женщины. Кое-кто метался по берегу и взывал о помощи, но чем можно было
помочь! Метался по берегу и я сам, умоляя знакомых рыбаков прийти на помощь
двум несчастным, не дать им погибнуть у нас на глазах.
С час назад был снаряжен спасательный бот, но попытка подойти к судну
не удалась, волнуясь, ответили рыбаки, и это дошло до моего сознания, хотя я
плохо понимал даже то, что мог услышать. И нет на свете такого отчаянного
смельчака, говорили они, который бы вызвался, обвязавшись веревкой,
броситься вплавь. Значит, ничего нельзя поделать. Вдруг я заметил какое-то
новое движение среди людей, толпившихся на берегу. Я увидел, как они
расступились, и показался Хэм.
Я рванулся к нему - кажется, для того, чтобы и его умолять о помощи. Но
хотя я и потерял голову от страшного, незнакомого мне доселе зрелища,
выражение его лица и его взгляд, устремленный на море, - удивительно похожий
на тот взгляд, каким он смотрел на море в первое утро после бегства Эмили! -
мгновенно заставили меня вспомнить об опасности, которая ему угрожает. Я
вцепился в него обеими руками, я умолял мужчин, с которыми только что
говорил, не слушать его, я закричал, что это будет самоубийство, что они
должны помешать ему, что он не смеет покидать отмель...
И снова раздался вопль на берегу. На обломке судна парус, нанося удар
за ударом, сбил, наконец, того несчастного, который находился ниже. И,
торжествуя, взвился к последнему, который остался один на мачте.
Это зрелище, а также спокойное бесстрашие Хэма, привыкшего вести за
собой большую часть присутствовавших здесь людей, убедили меня, что я с
таким же успехом могу умолять бурю.
- Мистер Дэви, - сказал он, ласково отодвигая меня, - если мой час
пробил - ну, что ж, пусть будет так, а если нет - я не погибну. Да поможет
вам бог! И вам, друзья! Приготовьте все. Я иду!
Меня осторожно оттеснили; ошеломленный, я смутно сознавал, что все
равно он бросится на помощь, а я лишь усугублю грозящую ему опасность, если
буду тревожить тех, кто занимается необходимыми приготовлениями. Не помню,
что отвечал я и что говорили они. Помню только, как люди засуетились на
берегу, как бежали они с веревками от находившегося неподалеку кабестана,
как заслонили от меня Хэма... Потом я увидел его - он стоял один, отдельно
от всех, на нем была куртка и штаны рыбака, одна веревка обвивалась вокруг
кисти руки, другая вокруг пояса; эту веревку держали самые сильные рыбаки,
она тянулась по песку у его ног.
А разбитое судно распадалось на части; чтобы это понять, не надо было



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 [ 181 ] 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.