read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ГЛАВА LVIII
Путешествие
Долгая, мрачная ночь окутала меня, и сколько призраков былых упований
преследовали меня в этой ночи, сколько призраков дорогих мне воспоминаний,
ошибок, горестей, бесполезных сожалений!
Я уехал из Англии, даже тогда еще не сознавая, какой удар обрушился на
меня. Я покинул тех, кто был мне так дорог, я верил, что самое тяжелое уже
позади. Как воин, смертельно раненный на поле боя, не знает о своей ране,
так и я, оставшись один, наедине со своим непокорным сердцем, не знал,
какова та рана, с которой оно должно справиться.
Я это понял, но не сразу, а мало-помалу, капля за каплей. С часу на час
углублялось отчаяние, с которым я уехал за границу. Поначалу это было
чувство огромной потери, это была печаль, очертаний которой я еще не мог
различить. Но постепенно и незаметно она превратилась в безнадежную скорбь,
я понял, что утратил любовь, дружбу, интерес к жизни, понял, что рухнули и
разбиты вдребезги моя вера в человека, моя первая привязанность, все мои
воздушные замки, а передо мной голая пустыня, и нет ей конца и края.
Было ли мое горе проявлением эгоизма - в этом я не отдавал себе отчета.
Я плакал о моей девочке-жене, отнятой у меня на заре ее юности. Я плакал о
том, кто мог бы завоевать всеобщую любовь и восхищение, как давным-давно
завоевал мою любовь и мое восхищение. Я плакал о разбитом сердце, обретшем
покой в бушующем море, плакал о руинах скромного жилища, где я ребенком
слушал, как воет ветер в ночи.
И не было у меня надежды на спасение от тоски. Я переезжал с места на
место, но бремя мое было всегда со мной. Теперь я ощущал его тяжесть, я
сгибался под ним и чувствовал в глубине души, что никогда оно не станет
легче.
Когда отчаяние доходило до предела, я верил, что скоро умру. По
временам мне казалось, что мне лучше умереть дома, и тогда я возвращался,
чтобы быть к нему поближе. А бывало и так, что я уезжал как можно дальше,
странствовал из города в город, чего-то искал, а чего - неизвестно, и что-то
хотел оставить позади, но что - я и сам не знал.
Не по силам мне рассказать подробно о тяжелых душевных муках, через
которые я прошел. Многое было как во сне, а сновидение можно описать только
очень несовершенно, и когда я стараюсь восстановить в памяти эту пору моей
жизни, мне кажется, я вспоминаю о ней, как о каком-то сновидении. Вижу я
себя в чужеземных городах, в неведомых мне раньше дворцах, соборах и
церквах, вижу себя перед неизвестными мне картинами, замками, гробницами,
вижу себя на каких-то фантастических улицах - все это памятники Истории и
Воображения, но возникают они передо мной словно в сновидении; с мучительной
ношей я бреду мимо них, и едва ли сознаю, что передо мной, ибо все предметы
расплываются. Горе, слепое и глухое ко всему на свете - такова была ночь,
упавшая на мое не знающее покоя сердце. Но не будем в нее погружаться - так
в конце концов сделал и я, благодарение небесам! - и от длительного,
скорбного и горестного сновидения обратим свои взоры к утренней заре.
Много месяцев я путешествовал, а на душе была все та же черная туча. По
каким-то не вполне понятным причинам я не возвращался домой и не прекращал
своих странствий. Временами я неустанно, нигде не останавливаясь, кочевал, а
иногда жил подолгу в одном месте. Не было у меня никакой цели, никакого
желания, которое могло бы меня где-нибудь удержать.
Я очутился в Швейцарии. Приехал я туда из Италии через один из великих
альпийских перевалов и скитался с гидом по горным дорогам и тропам. Быть
может, безлюдье и пустынность этих мест были целительны для моего сердца, но
я этого не сознавал. Чудесными и величественными казались мне эти страшные
стремнины и горы непомерной высоты, бурлящие потоки, снежные и ледяные
пустыни, но никаких других чувств они во мне не вызвали.
Как-то вечером, перед заходом солнца, я спускался в долину, где должен
был провести ночь. Спускался я тропой, извивавшейся по склону горы, откуда я
видел солнце высоко надо мною, и давно уже неведомое мне чувство красоты и
покоя пробудилось в моей душе. Помнится, я остановился с какой-то грустью,
но то была не грусть отчаяния и не тяжкое уныние. Помнится, это был проблеск
надежды - надежды на то, что в моей душе еще произойдут целительные
перемены.
Я спустился в долину, когда вечернее солнце позлащало отдаленные
вершины, покрытые снегами, которые походили на вечные облака. В ущелье между
горами маленькая деревушка утопала в зелени, а над этой яркой зеленью
темнели хвойные леса - они вклинились в снега, преграждая путь снежным
обвалам. А еще выше громоздились утесы, блестели ледяные поля, пятнами
казались горные пастбища, которые терялись в вечных снегах, венчавших
макушки гор. По склонам были рассеяны точки - деревянные домики, такие
крохотные в сравнении с вздымавшимися горами, что казались слишком
маленькими даже для того, чтобы служить игрушкой детям. Такой же казалась и
деревушка в долине с деревянным мостиком через грохочущий горный поток,
свергавшийся с острых скал и пропадавший вдали, меж деревьев. В этот тихий
вечер откуда-то доносилась негромкая песня - это пели пастухи. Но вдоль
склона горы, приблизительно на середине ее, проплывало облако, окрашенное
лучами заходящего солнца, и я почти готов был верить, что песня доносится
оттуда и не на земле сложили ее. И вдруг, внезапно, в этот ясный, спокойный
вечер воззвал ко мне голос Природы... Я упал наземь, склонил на траву
усталую голову и зарыдал, как не рыдал еще ни разу со дня смерти Доры!
Меня ожидало письмо, полученное перед моим приходом: пока готовился
ужин, я вышел из деревни, чтобы его прочесть. Предшествующие письма
задержались, и я долго не имел из дому никаких вестей. А сам я сообщал
только, что здоров, прибыл туда-то, и этим ограничивался - со времени
отъезда у меня не было сил писать письма.
Письмо было у меня в руках. Я вскрыл его. Это писала Агнес.
По ее словам, она была счастлива, так как чувствовала, что приносит
пользу. Это было все, что она писала о себе. Остальное относилось ко мне.
Советов она не давала, ни слова не говорила о моих обязанностях; со
свойственной ей манерой - как всегда, горячо - она писала, что верит в меня,
и только. Она знала, - писала она, - что такой человек, как я, извлечет для
себя спасительный урок из тяжелого горя. Она знала, что испытания и скорбь
только подкрепят этот урок. Она выражала уверенность, что после выпавшего
мне на долю несчастья я буду неустанно стремиться в своей работе к высокой
цели. Она гордилась моей известностью, она страстно желала ее упрочения и
хорошо знала, что я буду продолжать свое дело. И она знала, что страдания не
ослабили меня, но укрепили. И если благодаря испытаниям моего детства я стал
таким, каков я есть, то еще большие невзгоды повлияют на меня благотворно, и
я стану еще лучше; тому же, чему я научился сам, я должен учить других
людей. Она препоручала меня господу, который взял в свою обитель дорогое мне
существо, повторяла, что сестрински любит меня и любовь эта вечно будет
пребывать со мной, а она гордится тем, что я уже сделал, и еще больше
гордится тем, что мне сделать суждено.
Я спрятал письмо на груди, у сердца, и подумал о том, кем я был еще час
назад. И когда я услышал замирающие вдали голоса, увидел, как темнеет
проплывавшее вечернее облако, тускнеют краски в долине и позлащенный снег на
горных вершинах постепенно сливается с бледным ночным небом, я почувствовал,
что в душе моей рассеивается ночная тьма, уходят из нее мрачные тени, а для
любви моей к той, кто отныне стала мне еще дороже, нет имени.
Несколько раз я перечитал ее письмо. Прежде чем лечь спать, я ей
написал. Сказал, что очень нуждался в ее помощи, что без нее я не был бы, ни
теперь, ни в прошлом, - таким, каким она меня считает, и что она внушила мне
желание попытаться стать именно таким человеком. И я попытаюсь.
Я в самом деле попытался. Через три месяца должен был исполниться год
со дня моей утраты. Я не хотел ничего предпринимать до истечения этих трех
месяцев, но потом надо было на что-то решаться. Все это время я провел в той
же долине или где-нибудь поблизости.
Три месяца прошли, и я решил пока не возвращаться домой, остаться на
время в Швейцарии, которая стала мне дорога благодаря памятному вечеру.
Решил снова взяться за перо, работать.
Я покорно последовал по пути, который указала мне Агнес: я обратился к
Природе, а к ней никогда не обращаются напрасно. И снова я открыл свое
сердце человеческим чувствам, которых недавно бежал. Вскорости я приобрел в
долине не меньше друзей, чем в Ярмуте. А когда я покинул ее до наступления
зимы, чтобы ехать в Женеву, а потом возвратился назад весной, эти люди
приветствовали меня от всей души, и слова их звучали для меня так, будто я
попал к себе домой, хотя то и был чужой язык.
Я работал с утра до вечера, работал упорно, без устали. Я написал
повесть на тему, связанную с выпавшими мне на долю испытаниями, и послал
Трэдлсу, который очень удачно ее издал; слухи о ее успехе доходили до меня
через путешественников, с которыми я случайно встречался. Немного отдохнув и
рассеявшись, я с прежним моим жаром принялся работать над новой темой,
которая сильно меня захватила. По мере того как я писал, я увлекался все
больше и больше и приложил все усилия, чтобы работа мне удалась. Это было
мое третье беллетристическое произведение. Написав около половины, я стал
подумывать, в дни отдыха, о возвращении домой.
Несмотря на упорный труд, я в течение долгого времени заставлял себя
регулярно проделывать длительный моцион. Здоровье мое, сильно подорванное,
когда я уехал из Англии, восстановилось. Я многое видел. Я побывал во многих
странах и, хочу думать, многому научился.
Мне кажется, я рассказал все, что считал необходимым рассказать о том
периоде моей жизни, когда я был вдали от родины... Впрочем, с одной
оговоркой. И это не потому, чтобы я хотел скрыть от читателя хотя бы одну
свою мысль, - как я уже говорил, это повествование есть полная запись всех
моих воспоминаний. Я только хотел поведать особо о самых сокровенных
движениях моей души и приберечь рассказ о них к концу. К нему я и перехожу.
Мне самому недостаточно известны тайны моего собственного сердца, и не
знаю, когда я стал думать, что с Агнес связаны все мои ранние и светлые



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 [ 186 ] 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.