read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



надежды. Мне самому неведомо, на какой стадии горя, вызванного моей утратой,
я связал эту мысль с думами о том, что, в своенравном своем мальчишестве, я
отринул сокровище ее любви. Быть может, я услышал шепот давних размышлений
об ужасной потере или тоски по тому, чему никогда не суждено сбыться,
которые уже были знакомы мне прежде. Но эти размышления прозвучали в моей
душе новым упреком и новым раскаянием как раз тогда, когда, оставшись один,
я так страдал.
Если бы в это время я часто бывал в ее обществе, в минуты слабости и
тоски я выдал бы себя. Именно этого я смутно опасался, когда впервые решил
не возвращаться в Англию. Я не мог поступиться хотя бы частицей ее
сестринской привязанности, а если бы я себя выдал, между нами возникли бы
принужденные отношения, которых до той поры не было.
Я не мог забыть, что сам решил, каково то чувство, которое она ко мне
питает. Если когда-нибудь она любила меня иной любовью - а мне казалось,
такое время было, - я пренебрег этой любовью. Когда мы оба были детьми, я
привык смотреть на нее как на существо, на которое не простираются мои
сумасбродные мечтания. Я отдал свою нежность и страсть другому существу. Я
поступил не так, как мог бы поступить, и тем, чем она стала для меня, я
обязан себе и ее чистому сердцу.
Когда перемена во мне, которая происходила постепенно, только еще
началась и я пытался понять самого себя и исправиться, я возмечтал о том,
что после искуса, быть может, наступит день, когда я смогу исправить ошибку
прошлого и мне выпадет на долю великое счастье стать ее мужем. Но время шло,
а с ним рассеялись и туманные надежды. Если она и любила меня когда-нибудь,
она становилась благодаря этому еще более священной для меня. Я слишком
хорошо помнил те признания, какие я ей делал, помнил, как открывалось перед
ней мое мятущееся сердце, знал цену жертв, какие она принесла, чтобы стать
моим другом и сестрой, и победы, которую она над собой одержала. Если же она
никогда - меня не любила, как могу я думать, что она полюбит меня теперь?
Я всегда сознавал, насколько я слаб рядом с ней, такой твердой и
сильной. Теперь я чувствовал это еще глубже. Кем бы я стал для нее, а она
для меня, если бы я оказался ее достойным? Какое это имеет значение, раз
этого не случилось! Все отошло в прошлое. Виновник - я сам и, потеряв ее,
наказан по заслугам.
Да, в этой борьбе я страдал жестоко и горько раскаивался; однако все
время меня не покидало чувство, что по чести и справедливости я должен
отбросить недостойную мысль вернуться к дорогой мне девушке, когда все мои
надежды рассеялись как дым, - к девушке, от которой я легкомысленно
отвернулся в пору их расцвета; чувство это неразрывно было связано со всеми
моими размышлениями о ней. Я не мог скрывать от себя, что люблю ее и готов
посвятить ей всю мою жизнь, но я ехал домой убежденный, что теперь уже
слишком поздно и в наших давних отношениях ничего не может измениться.
Часто и подолгу я думал о том, что говорила моя Дора о судьбе нашего
брака через несколько лет, если бы этому браку суждено было продлиться. И я
понял, что несбывшееся нередко является для нас, по своим последствиям,
такой же реальностью, как и то, что свершилось. Теперь эти годы, о которых
она говорила, минули - они были реальностью, ниспосланной мне в наказание, и
не за горами мог быть предреченный ею день, если бы мы не расстались с ней
навсегда, пока были еще совсем юными и безрассудными. Я попытался
представить себе, как приучился бы я к самоограничению под влиянием Агнес,
каким стал бы решительным, насколько лучше знал бы самого себя, свои
недостатки и заблуждения. И, размышляя о том, что все это могло быть, я
пришел к выводу, что это никогда не сбудется.
Вот каково было мое душевное состояние, подобно зыбучим пескам,
переменчивое и неустойчивое, с момента отъезда до возвращения домой по
истечении трех лет. Прошло три года со дня отплытия корабля с эмигрантами, и
в том же самом месте и в тот же самый час заката я стоял на палубе
пакетбота, доставившего меня домой - стоял и смотрел на розовеющую воду, в
которой отражался корабль.
Три года. Как много времени, и вместе с ,тем как мало, когда они
миновали! Мне была дорога родина и дорога Агнес... Но она не была моей. И
никогда не будет. Когда-то она могла быть моей, но это было когда-то...

ГЛАВА LIX
Возвращение
Осенним холодным вечером я высадился в Англии. Было темно, шел дождь, и
за минуту мне довелось увидеть больше тумана и грязи, чем за целый год. В
поисках кареты я прошел от таможни до Монумента, и хотя дома, обращенные
фасадом к канавам, полным воды, казались мне старыми друзьями, я не мог не
пожалеть, что эти друзья чересчур грязны.
Давно мне приходилось замечать - да, пожалуй, и каждому приходилось, -
что, когда уезжаешь из знакомого места, этот отъезд является сигналом к
всевозможным переменам. Из окна кареты я видел, что старинный дом на
Фиш-стрит-Хилл, к которому целый век не прикасались маляры, плотники и
каменщики, снесли в мое отсутствие; увидел, что находившийся в соседней
улице другой дом, чья неприспособленность к жилью и неудобства были освящены
временем, подвергся перестройке, и, право же, я почти ожидал, что собор св.
Павла покажется мне более древним, чем раньше.
О переменах в судьбе моих друзей я был осведомлен. Бабушка уже давно
вернулась назад в Дувр, а Трэдлс вскоре после моего отъезда начал помаленьку
выступать в суде. Теперь он проживал в Грейс-Инне и в одном из своих
последних писем сообщил мне, что лелеет надежду скоро сочетаться браком с
самой замечательной девушкой на свете.
Они ждали меня домой к рождеству и не помышляли о том, что я приеду так
скоро. Мне хотелось сделать им сюрприз, и потому я намеренно ввел их в
заблуждение. Однако я был достаточно непоследователен и почувствовал себя
несколько обескураженным, когда меня никто не встретил и мне пришлось ехать
одному, в полном молчании, по улицам, утонувшим в тумане.
Впрочем, знакомые лавки с приветливо светившимися витринами подбодрили
меня, и, когда я вышел из кареты у входа в кофейню в Грейс-Инне, я обрел
хорошее расположение духа. В первый момент кофейня напомнила мне о тех
временах, когда я проживал у Голдн-Кросс, и обо всем, что с той поры
произошло. Но это было вполне естественно.
- Не знаете ли вы, где живет в Инне мистер Трэдлс? - спросил я лакея,
греясь у камина в зале кофейни.
- Холборн-Корт, сэр. Номер два.
- Скажите, приобретает ли мистер Трэдлс известность среди адвокатов? -
осведомился я.
- Вполне возможно, сэр. Но об этом мне ничего не известно, - ответил
лакей.
Лакей - он был средних лет и худощав - прибегнул к помощи другого
слуги, занимавшего пост более высокий; это был человек тучный, с двойным
подбородком, пожилой, внушительный на вид; на нем были черные штаны и чулки.
Он вышел из-за загородки в конце зала, напоминавшей загородку, за которой
находится скамья церковного старосты; там он восседал перед денежным ящиком,
адресной книгой, списком адвокатов и другими книгами и бумагами.
- Справляются о мистере Трэдлсе, Холборн-Корт, второй номер, - сообщил
ему худощавый лакей.
Внушительный на вид слуга знаком велел ему удалиться и медленно
повернулся ко мне.
- Я спрашивал, приобретает ли мистер Трэдлс из номера второго на
Холборн-Корт известность среди адвокатов? - снова спросил я.
- Никогда о нем не слышал, - густым басом ответил старший слуга.
Мне стало обидно за Трэдлса.
- Он человек молодой? Давно в Инне? - спросил величественный слуга,
строго на меня глядя.
- Около трех лет.
Слуга, живший за своей загородкой церковного старосты, пожалуй, лет
сорок, не удостоил вниманием столь незначительную особу. И спросил, что мне
желательно на обед.
Тут я почувствовал, что снова нахожусь в Англии, и был несказанно
обижен за Трэдлса. По-видимому, ему не везет. Я смиренно заказал рыбу и
бифштекс и, стоя перед камином, размышлял о неизвестности Трэдлса.
Старший слуга то появлялся, то исчезал, и, наблюдая за ним, я пришел к
выводу, что почва в саду, где возрос этот цветок, весьма неблагодарная.
Здесь все имело большую давность, все казалось издавна застывшим,
торжественным, церемонным. Я окинул взглядом зал: пол посыпан был песком так
же, как в те времена, когда старший слуга был ребенком, если он был им
когда-нибудь, что крайне маловероятно; в отполированных столах старинного
красного дерева я видел свое отражение; на начищенных лампах не заметно было
ни единого пятнышка; удобные зеленые портьеры на блестящих медных прутьях
занавешивали вход в каждое из отделений общего зала; в обоих каминах весело
пылал уголь; ряды внушительных графинов, выстроенных в образцовом порядке,
свидетельствовали о том, что в погребе вы найдете бочки дорогого, старого
портвейна. Англию, как и юриспруденцию, мелькнула у меня мысль, весьма
трудно взять приступом... Я поднялся наверх в свой номер, чтобы переодеться,
так как мое платье промокло. Внушительные размеры обшитой панелью комнаты
(помнится, она находилась над аркой, ведущей в Инн), необъятная кровать под
пологом, непоколебимо важный комод - все, казалось, восставало против успеха
Трэдлса или другого, такого же юного смельчака. Снова я спустился вниз и
уселся за обед. Сервировка стола и строгая тишина в зале - летние каникулы
еще не кончились, и посетителей не было - красноречиво свидетельствовали о
дерзости Трэдлса, предрекая ему, что на пристойное существование он может
надеяться лет через двадцать, не раньше.
С той поры как я уехал, я не видел ничего подобного, и надежды на успех
моего друга совершенно рассеялись. Старший слуга не обращал на меня
внимания. Больше он ко мне не подходил. Он занялся пожилым джентльменом в
длинных гетрах, перед которым красовался графин с пинтой замечательного



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 [ 187 ] 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.