read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



часто встречающееся, или же скорее исключительный вариант, редкую
особенность? Может быть, мы представляем собой уникум и существа с других
звезд, знакомясь со структурой нашего организма, будут качать головами?
- Если у них есть головы, - вставила Нонна.
- Конечно, если они есть.
- Значит, ты утверждаешь, что человек в Космосе такая же редкость, как
двухголовый теленок? - спросил я. Мне показалось, что Тер-Хаар был немного
расстроен.
- Ты ведь не утверждаешь этого всерьез? - сказал он, обращаясь к
Тембхаре.
- Я вообще ничего не утверждаю, это ее сон ставит такие вопросы. -
Великий мастер кибернетики слегка склонил голову перед молодой женщиной,
которая в течение всего спора сидела неподвижно, а на ее спокойном лице
время от времени появлялась сдержанная улыбка.
- Ну хорошо, - обратился к ней Тер-Хаар. - Разреши же теперь наш спор:
что означал твой сон, какова была цель твоего опыта?
- Не знаю.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном. Мне
давно не было так хорошо и спокойно. В раздумье я следил, как сбегают по
карнизу дождевые капли.
- Не знаешь?.. - отозвался Тер-Хаар, и в его голосе послышалось
разочарование. - А наяву ты могла бы проделать такой опыт? - спросил он.
- Боюсь, что нет, - ответила, помолчав немного, Калларла.
- Почему?
Она наклонила голову:
- Не знаю, право, не знаю...
В это мгновение раздался далекий стеклянный звук, словно скатившийся с
покрытых вечерним сумраком гор.
- Обед! - произнес Тембхара вставая, и я лишь теперь заметил, как он
высок. - Ну и засиделись же мы!
Прощаясь с женой Гообара, я немного задержался и вдруг спросил ее:
- У тебя часто идет дождь?
- Часто. Ты любишь его?
- Да.
- Так заходи ко мне.
Я вышел в коридор и услышал громкий голос Тембхары:
- Это же совершенно нереально: результатов такого опыта нужно было бы
ждать сотни миллионов лет. Откуда же взять столько терпения?
Он рассмеялся и открыл дверцу лифта.

Тер-Хаар просил зайти к нему после обеда. Его надо было искать в
исторической лаборатории, и Нильс, сын инженера Ирьолы, взялся проводить
меня туда. Помещение, где работали историки, находилось на корме, коридоры
там были пониже и поуже, чем в центральной части корабля.
- Это здесь, - сказал Нильс, пропуская меня вперед.
Я ожидал, что попаду в просторную, светлую лабораторию, где
ученые-историки исследуют старые палимпсесты - пергаментные рукописи. А мы
стояли на пороге погруженной в полумрак комнаты, такой узкой и высокой, что
взгляд терялся в темноте островерхого свода.
Длинные столы и пюпитры у стен были сделаны из лиственницы. Там под
низко опущенными лампами сидели ученые. Один из них обернулся: это был
Тер-Хаар. Ослепленный светом, он прикрыл рукой глаза и воскликнул:
- А, это вы? Вот что, дорогие, подождите-ка минуточку. Хорошо? Я сейчас
закончу.
Делать было нечего; я стал рассматривать тех, кто сидел за столами.
Кроме Тер-Хаара, в комнате работали еще двое. На лицо одного из них,
Молетича, падал свет, отраженный от разбросанных на столе бумаг. Кое-кому
Молетич казался немного смешным. Мне - никогда. Правда, у него была узкая
голова с подбородком, торчавшим, как локоть; его оттопыренные уши назойливо
напоминали о своем существовании. Однако он всегда улыбался, как бы говоря:
"Ничего, что я смешон, я это знаю, и даже, видите, это меня тоже забавляет".
Позднее Тер-Хаар рассказывал мне, как Молетич с хитрым бескорыстием
подсовывал молодым ученым свои взгляды, а те принимали их за собственные и
учились ценить его весьма обширные знания. Однако в эту минуту, вслушиваясь
в его разговор с профессором, я с трудом подавил усмешку: слишком уж пылко
жаловался Молетич на отсутствие архивных данных, касающихся личности
какого-то Гинтера или Гитлера! Такое мелочное копание в остатках седой
старины показалось мне маловажным. Я посмотрел, куда девался Нильс. Он стоял
неподвижно, с поднятой головой в глубине зала. Следуя за его взглядом, я
обнаружил на стене большой четырехугольник, который я вначале ошибочно
принял за окно. Но это не было окном.
Забыв обо всем окружающем, я двинулся к четырехугольнику, не сводя с
него глаз. Зал был освещен немногими висевшими над столами небольшими
лампами с рефлекторами, направленными вниз, и на стены падал лишь отраженный
отблеск. В полумраке я увидел большую картину в почерневшей от старости
золоченой раме. Она пробудила одно из самых ранних воспоминаний моего
детства. Однажды я нашел в какой-то бабушкиной книге картинку. Ее загадочное
содержание так удивило и вместе с тем привлекло меня, что я не мог от нее
оторваться. Бабушка отобрала у меня книжку, говоря, что детям не следует
смотреть на зверства варварской эпохи, и вот двадцать лет спустя, на палубе
"Геи", я стоял перед той же самой картиной.
Я подошел к Нильсу и стал рядом с ним. Мальчик, казалось, не дышал. Что
он видел там?
Ночь, башни далекого города, черное, беззвездное небо, и на залитой
кровью земле - две группы людей, которых разделял свет фонаря. Одни стояли
серыми рядами и, втянув головы в плечи, держали перед собой короткие палки
или трубки. Против них сбились в кучку несколько темных фигур, впереди
которых стоял на коленях широко раскинувший руки человек. В его раскинутых
руках, во вдохновенном и страшном лице жизнь и смерть смешались так же, как
кровь с землей у его ног. Потом, спустя годы, этот человек являлся ко мне по
ночам в снах, от которых замирало сердце.
Я положил руку на плечо Нильса. Он ничего не понимал, как не понимал и
я, глядя в детстве на эту картину, и дрожал, как и я.
Вдруг яркий свет залил всю лабораторию и послышался голос Тер-Хаара:
- Ты этого еще не видел, Нильс?
Мальчик повернул к нему бледное лицо.
- Что... значит эта картина? - с трудом произнес он. - Что делают люди
в сером с теми, другими?
Историки подошли к нам.
- Это произведение относится к первой половине XIX века, - сказал один
из них.
- Здесь изображены испанские крестьяне, схваченные отрядом солдат... -
добавил Молетич.
- Но это ничего ему не объясняет, - вмешался я. - Эта картина...
- Постой! - повелительно прервал Тер-Хаар и тоном, какого я еще никогда
не слышал, сказал: - А ну-ка, скажи сам! Смелей! Что ты видишь?
Нильс молчал.
- Не смеешь? Нет, все же скажи! Расскажи, что тебе кажется, что ты
думаешь, что чувствуешь?
- Кажется, они их...
- Ну, говори!
- Убивают...
Когда прозвучало это слово, наступила абсолютная тишина. Потом Тер-Хаар
посмотрел на своих товарищей, на его лице появилось странное выражение:
- Слышите?
Затем, обращаясь к Нильсу, сказал:
- Этого художника звали Франсиско Гойя. Он жил тысячу пятьсот лет
назад. Запомни его имя: это был один из тех людей, которые никогда не
умирают.

Вечером, возвращаясь от Тер-Хаара, я заблудился в лабиринте судовых
коридоров. Утомленный обилием впечатлений этого дня, который показался мне
бесконечным, я наконец попал в широкую галерею, примыкавшую к саду, и уселся
на маленькой скамейке. Она стояла у стеклянной стены. За стеной бесшумно
раскачивались ветвя косматых елей, покрытых серебристой хвоей. Вдруг я
услышал знакомый голос. Меня звала Анна Руис. Она улыбалась мне уже издали.
Она уговорила меня посмотреть видеораму. Мы отправились в зрительный зал;
там демонстрировалась предлинная драма в двух сериях - история одной
экспедиции. Действие происходило вначале на Сатурне, затем на Юпитере. Хотя
нам показали много красивых пейзажей, из которых особенно сильное
впечатление произвел один, где изображалась буря в океане аммиака -
настоящая оргия красок от янтарной до коричневой и золотисто-черной, - тем
не менее, уходя из зала, я облегченно вздохнул.
- Ужас! - сказала Анна. - Мне почудилось, будто я в самом деле ощущаю
запах аммиака. А когда ракета упала на кольцо Сатурна, я от страха закрыла
глаза. Как надоели все эти приключения! Отныне я буду смотреть только такие
произведения, где рассказывается о Земле.
- Уже теперь? - спросил я улыбаясь.
- И теперь и потом, - ответила она, окинув меня серьезным взглядом.
Затем мы простились, и я остался один в пустом коридоре. Незаметно я
дошел до серебристого занавеса, который закрывал вход на смотровые палубы,
постоял, подумал, не пойти ли мне отдыхать, но в конце концов решил
взглянуть на звезды. При виде их меня охватывала какая-то дрожь и именно
поэтому хотелось переломить себя, отбросить всякую мысль, будто я боюсь их.
На палубе царил мрак, который прорезали лучи света, менявшие каждые
несколько минут окраску - от серебристой до голубой: очевидно,
"телевизионные глаза" перестали вращаться. Я прошел от одного конца палубы
до другого, не встретив никого; впрочем, я не особенно этому удивился: время



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.