read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ржет как мерин: благослови, отче, ибо грешен я! Пожал монах плечами - а
кто не грешен, сын мой?! - и дал деру от греха подальше.
Тем дело и кончилось.
Шло время, ложились Топоры в землю родного погоста, что неподалеку от
их мельницы был, и остался мельник Стах старшим. Все как у людей: жена,
трое девок-помощниц, хлопец тринадцати лет подрастает, наследник, значит,
опять же хозяйство!.. вдобавок то масла принесут, то меду, то еще чего, а
Стах Топор уйдет в клеть, посидит там, потом вернется - кивать или
отмалчиваться...
Ну, да об этом уже говорено!
Охотился как-то в местных лесах князь Лентовский, старший брат
нынешнего старого князя. Давно это случилось, три с лишним десятка лет
минуло, в те поры князюшка лихой был, ядреный, слова поперек не скажи...
Подняли егеря медведя, зверь на князя, князь на зверя, всадил в мохнатую
грудь рогатину, налег - а древко возьми да и сломайся! Как хворостиночка.
Подмял матерый мишка Лентовского, и быть уже беде, так тут мельникова жена
неподалеку грибы собирала. Видит: живая душа без покаяния погибает;
схватила горсть земли, подолом крест-накрест обмахнула, рыкнула
по-медвежьи и зверю в глаза кинула. Скатился косолапый с князя и в лес!
Ровно черти за ним гнались. Встал князь с земли, утерся - а Стахова женка
отроду смешливая была, не удержалась и прыснула, на мятую княжескую рожу
глядя! Стерпел Лентовский - егеря аж бровями повели - и говорит:
- Во сколько жизнь мою ценишь, хлопка? [хлопка - холопка, крепостная
(польск.)] Говори, не стесняйся - мы, Лентовские, караем страшно, но и
награждаем щедро!
- Пусть хлопы жизнь человеческую в грошах оценивают, - отвечает жена
мельника Стаха. - А мне, вольной, и того достаточно, что все живы: и я, и
ты, и хозяин лесной, под которым ты, ровно баба под мужиком, стонал да
бока пролеживал...
Что взять с глупой... язык помелом!
Во второй раз смолчал князь, лишь усы встопорщил и спросил:
- Так может, ляжешь под меня, вольная? Я под медведя, ты под князя, и
все живы: и князь, и ты, и княжеский байстрюк в твоем чреве! Что скажешь?
И за грудь мельникову жену ухватил пятерней.
Ох, и звонкая же оплеуха вышла! Лес луной пошел, егеря за головы
схватились, а Лентовский смеяться стал.
Долго смеялся, по-княжески, а потом отдал жену мельника егерям на
забаву. Сам смотрел, как ловчие тешились, трубку курил, затем постоял над
растерзанной женщиной и приказал егерям бабе руки рубить. Правую, что
князя била, по локоть; левую, не такую виноватую - только пальцы. Не
посмели егеря ослушаться, сделали бабу безрукой, прижгли факелом раны, а
Лентовский самолично ей на шею кошель с большими деньжищами привесил и
велел с почетом домой проводить.
Проводили.
С почетом.
Неделю после того мельница мертвой стояла, подмастерья да младшие
Топоры в корчме Ицка Габершляга сиднем сидели, горькую пили - домой идти
боялись. Выл мельник Стах над женой диким воем, с того света вытаскивал -
вытащил. Только что с того?! Деньгами проклятыми расколотой жизни не
склеить, рук новых не купить, а до князя Топору ни топором не дотянуться,
ни словом достать. Не боится Лентовский ни Бога, ни черта - на таких порчу
наслать никак невозможно, а сухим деревом в лесу придавить, так для этого
рядом быть надо, чтоб видеть-слышать... куда мельнику за князем по лесам
гоняться?!
На тринадцатую ночь, как серпик молодого месяца верхушки сосен жать
принялся, подкатил к мельнице тарантас. Спрыгнул с облучка худой возница в
богатом камзоле, какие не носит окрестная шляхта, и в зеленом берете с
петушиным пером. Не пускал раньше мельник Стах гостей на ночь глядя, да
еще незнакомых - а этого пустил. До утра толковали. А за час перед
рассветом вышел Петушиное Перо с мельницы, к тарантасу своему направился.
- Не сошлись мы с тобой, - сказал вслед незваному гостю мельник Стах.
- Сам знаешь: я не купленный-проданный, я потомственный Топор, и даже ради
мести... нет, не сошлись.
Ушел Стах обратно, дверью хлопнул, а Петушиное Перо стоит у
тарантаса, не уезжает, ровно ждет чего.
И дождался.
Сын мельника, тринадцатилетний Топоришко, из-за угла вьюном
вывернулся и рукой гостю машет: сюда иди, мол! Стали оба у подклети, слово
за слово... молодое дело горячее, вот уже и ножик по руке полоснул, и перо
гусиное в крови искупалось, чертит по желтому пергаменту, торопится!..
Опоздал ты, мельник Стах!
Поздно выбежал.
Засеребрились нити в русых волосах сына твоего, змеями поползли в
разные стороны, а тарантаса уже и след простыл.
Бей дурня, не бей, кричи, не кричи - не поможет.
Сам парень судьбу себе выбрал.
Ровно через полгода плач стоял в родовом маетке Лентовских, а тот
князь, что сейчас в старых князьях ходит, во время панихиды тайком ус
довольно подкручивал: не было счастья, так несчастье помогло! С последней
охоты, с зимней веселой травли, привезли егеря труп старшего брата в
розвальнях. Сказывали: волк глотку перервал. Вот ведь что странно - из-под
медведя живым выбрался, на вепря-одинца хаживал, рысь-матку брал, а тут
волк...
Промолчали егеря, что волк тот седым был.
Новый-то князь злее старого - не вовремя высунешься, пеняй на себя!
А в Гаркловских лесах с тех пор часто видели седого волка - словно
мукой обсыпали зверя с головы до ног...

- Ну что, баба, хороша моя сказка? - помолчав, осклабился Седой, и
дико было видеть волчью усмешку на человеческом лице.
Сухая хвоя медленно осыпалась в костер, вспыхивая хрупкими огненными
паутинками, и тени бродили по поляне, сталкивались, сливались, суматошно
всплескивали рукавами, мазнув то по тихому Джошу, то по плечистому сыну
мельника, то по женщине...
- Бедный ты, бедный... - Марта так и не поняла, произнесла она это
вслух или только подумала.
В любом случае, Седой все понял.
- Не жалей меня, баба, ни к чему! Не приучен я к жалости. Сам судьбу
выбирал, сам и отвечу. Мне кровь княжеская, знаешь, какой сладкой
показалась?! Как мамкин поцелуй... когда матери мертвых сыновей в лоб
целуют. Стоял я над катом-Лентовским, пасть в багрянце, сердце соловьем
поет, а сам чувствую: жизнь закончилась. И его, и моя. Дальше уже не жизнь
будет. У Петушиного Пера на короткой цепи до самой смерти, а после смерти
и того хуже - разве ж это жизнь?! И поверишь - ни на грош жалко не было.
Ни тогда, ни после. Даже когда купца волошского рвал, который чем-то
Хозяину не угодил; даже когда девчонку-трехлетку из Бугайцев выкрал...
Сгорел дурак-Топоришко, один Гаркловский вовкулак остался!
- Кого хочешь обмануть, Седой? - Марта пристально глядела на сына
мельника, теребя медный браслет на правой руке - памятку от приемной мамы
Баганты, полученную при уходе из Шафляр. - Меня или себя? Говоришь, что
сгорел, а сам вон каким огнем пылаешь... не обжечься бы! Меня-то зачем
спасал?! По приказу?! Петушиное Перо велел?
Седой долго не отвечал. Смотрел в огонь, морщился, катал желваки на
высоких скулах.
- Отец велел, - наконец разлепил он губы. - Только не спасать. Стаю
поднять велел, попутчиков твоих в клочья велел, тебя к нему на мельницу
загнать велел... хитер отец мой, Стах Топор! Таких отцов поискать! - на
тебя у Петушиного Пера душу мою сменять решил! До сих пор себе простить не
может, что не успел тогда меня удержать...
- А... Ян? Аббат тынецкий ему-то зачем понадобился?!
- Обманет Петушиное Перо или силой захочет тебя отобрать - священник
молитвой да крестом прикроет, оборонит! Говорю ж: хитер мельник Стах! Тебя
на меня, как мерку муки на горшок масла, монаха против Нечистого, как
частокол против медведя, а сам сбоку притулится да приказы отдавать
станет!
Седой ударил кулаком по колену и плюнул в костер.
- Когда на мельницу пойдем? - тихо спросила женщина. - Утром или
прямо сейчас?
- Утром. Только не на мельницу, а в Габершлягову корчму. Туда
провожу, а дальше сама как знаешь. Беги из наших мест, баба, не будет тебе
здесь покоя! Ты теперь, как золотой талер - многим подобрать захочется...
- Почему ж ты мешаешь отцу подобрать? Пускай выкупит мной тебя - тем
паче сила за вами, не убегу!
Скуластое лицо Седого окаменело, и лишь зеленые огни ярче засветились
в глубоко утопленных глазницах.
Не глаза - окна заброшенной хаты на забытых Богом перепутьях...
стерегись, прохожий, бегом беги мимо!
- И в третий раз дура ты, баба. Отец меня смертной любовью любит, его
понять можно! А я как услыхал, что нашлась в мире такая женщина, что за
душу своего мужика на Сатану поперла и купленный товар из рук его поганых
вырвала - веришь, в лес удрал и всю ночь на луну выл! От счастья - что
такое бывает; от горя - что не мне досталось!.. Короче, на рассвете бери
за холку суженого своего четырехлапого и беги, покуда можешь!
- Откуда? - задохнулась Марта, переводя взгляд с Джоша на Седого. -
Откуда ты знаешь?! Петушиное Перо рассказал?!
Сын мельника вдруг с колен метнулся к собаке, падая на четвереньки, и
обеими руками вцепился в густую шерсть на горле одноухого, прямо под
дернувшейся челюстью.
- Не Перо, - прохрипел он в оскаленную собачью пасть, держа



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [ 20 ] 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.