read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Трэдлс пожал плечами, он нисколько не был удивлен; впрочем, я не ждал,
что он будет удивлен, да я и сам не удивился, ибо в противном случае
следовало признать, что мои знания уродливых жизненных явлений крайне
недостаточны. Мы сговорились о дне нашего посещения и в тот же вечер я
написал мистеру Криклу.
В назначенный день - кажется, на следующий день, но это неважно, - мы с
Трэдлсом отправились в тюрьму, где мистер Крикл был лицом всемогущим. Это
было огромное, внушительное здание, стоившее весьма недешево. Когда я
подходил к воротам, у меня мелькнула мысль: ну и шум бы поднялся, если бы
какой-нибудь простак предложил истратить половину тех денег, которых стоило
это здание, на постройку ремесленной школы для юношей или богадельни для
достойных старцев.
В тюремной канцелярии, которая могла бы находиться в нижнем этаже
Вавилонской башни, - столь солидна была вся постройка, - мы встретились с
нашим старым школьным учителем. С ним было два-три деловых на вид чиновника
и несколько посетителей, которых те привели с собой. Он принял меня как
человек, воспитавший в былые времена мой ум и нежно меня любивший. Когда я
представил ему Трэдлса, он тем же тоном, но менее восторженно заявил, что
был руководителем, учителем и другом Трэдлса. Наш уважаемый наставник
значительно постарел, но внешность его от этого не выиграла. Лицо
по-прежнему было злое, глазки такие же маленькие и еще более заплывшие.
Сальные, редкие, с проседью волосы, - такие для меня памятные! - почти
совсем исчезли, а вздувшиеся вены не очень красили голый череп.
После недолгой беседы с этими джентльменами я мог предположить, что на
свете нет ничего более важного, чем забота о комфорте арестантов, чего бы
этот комфорт ни стоил, и что на всем земном шаре за стенами тюрьмы делать
решительно нечего. Затем мы начали осмотр. Был обеденный час, и прежде всего
мы направились в огромную кухню, где с точностью часового механизма
приготовляли обед, - для каждого заключенного особо, - который затем
относили в камеры. Я шепотом сказал Трэдлсу, что меня удивляет разительный
контраст между этой обильной трапезой и обедом (о бедняках я уже не говорю)
солдат, матросов, крестьян да и всего честного трудового люда: из пятисот
человек ни один не имел обеда, хоть сколько-нибудь напоминавшего этот. Но я
узнал, что "система" требовала хорошей пищи, и, - короче говоря, чтобы раз
навсегда покончить с этой системой, - я обнаружил, что в этом отношении, как
и во всех прочих, она пресекала решительно все сомнения и не имела никаких
недостатков. По-видимому, никому и в голову не приходило, что может быть
другая система, кроме вышеупомянутой.
Пока мы шли великолепным коридором, я спросил у мистера Крикла и его
друзей, в чем заключаются главные преимущества этой всемогущей и самой
передовой системы. В ответ я услышал, что эти преимущества заключаются в
строгой изоляции арестанта - ни один заключенный ничего не должен знать о
других - и в оздоровлении его души, а следствием такого режима является
сожаление о совершенном и раскаяние.
Но когда мы посетили заключенных в их камерах, проходя коридорами, с
которыми эти камеры сообщаются, и узнали, каким путем они идут в тюремную
церковь, я стал подозревать, что арестанты могут узнать решительно все друг
о друге и легко между собой общаться. Теперь, когда я пишу, думается мне,
это вполне доказано, но тогда - во время моего посещения - такое подозрение
сочли бы глупым кощунством, оскорбляющим "систему", и я старательно пытался
обнаружить в арестантах раскаяние.
Тут меня снова одолели сомнения. Я установил, что раскаяние рядилось в
костюм одного и того же образца, подобно тому как по одному образцу были
сшиты сюртуки и жилеты, выставленные в лавках готового платья за стенами
тюрьмы. Я установил, что многочисленные излияния арестантов весьма мало
различаются по своему характеру и даже форме (а это уже совсем
подозрительно). Я нашел много лисиц, говоривших с пренебрежением о
виноградниках, где на каждом кусте в изобилии висят спелые гроздья; но я не
нашел ни одной лисицы, которую можно было бы подпустить хотя бы к одной
виноградной кисти. А кроме того, я пришел к заключению, что наиболее
сладкоречивые люди привлекали к себе наибольшее внимание, и сметливость этих
людей, тщеславие, отсутствие развлечений, любовь ко лжи (у многих из них она
безгранична, в чем можно убедиться, зная их прошлую жизнь) - все это толкало
их к упомянутым выше излияниям и приносило им немалую выгоду.
Но пока мы делали обход, мне так настойчиво говорили о Номере Двадцать
Седьмом, который, несомненно, был фаворитом и, так сказать, образцовым
заключенным, что я решил не выносить окончательного приговора до лицезрения
этого Двадцать Седьмого Номера. Номер Двадцать Восьмой, как я узнал, тоже
был блестящей звездой, но, на его беду, слава его несколько тускнела в
ослепительных лучах Номера Двадцать Седьмого. О Номере Двадцать Седьмом мне
столько наговорили - о его благочестивых наставлениях всем и каждому и о
замечательных письмах, которые он постоянно пишет своей матери (по его
мнению, она шла дурным путем), что мне не терпелось его повидать.
Свое нетерпение мне пришлось умерить, ибо Номер Двадцать Седьмой
приберегали для заключительного эффекта. Но, наконец, мы подошли к двери его
камеры, и мистер Крикл, заглянув в глазок, с восторгом сообщил, что Номер
Двадцать Седьмой читает сборник гимнов.
К двери немедленно устремилось столько народу, чтобы увидеть Номер
Двадцать Седьмой, погруженный в чтение гимнов, что голов шесть-семь
заслонили от меня глазок. Дабы устранить это неудобство, дать нам
возможность поговорить с Номером Двадцать Седьмым и убедиться в его
непорочности, мистер Крикл приказал отомкнуть дверь камеры и вызвать Номер
Двадцать Седьмой в коридор. Это было исполнено. И каково же было удивление
мое и Трэдлса, когда перед нами предстал... Урия Хип!
Выйдя из камеры, он мгновенно нас узнал и сейчас же, извиваясь, как в
прежние времена, проговорил:
- Как поживаете, мистер Копперфилд? Как поживаете, мистер Трэдлс?
Это знакомство изумило всю компанию. Каждый из присутствующих, думается
мне, был восхищен тем, что он отнюдь не возгордился и нас узнал.
- Так-так, Номер Двадцать Седьмой... - произнес мистер Крикл; выражение
лица у него было сентиментальное, он любовался Урией. - В каком вы состоянии
сегодня?
- Я очень смиренен, сэр! - отвечал Урия Хип.
- Вы всегда смиренны, Номер Двадцать Седьмой! - заметил мистер Крикл.
Тут вмешался другой джентльмен; он спросил крайне озабоченно:
- А вы вполне довольны?
- Вполне. Благодарю вас, сэр, - взглянув на него, сказал Урия Хип. - Я
никогда не был так доволен, как сейчас. Теперь я вижу, какой я был
безрассудный. Вот почему я доволен.
На джентльменов эти слова произвели большое впечатление. Третий
джентльмен, вытянув шею, с чувством спросил:
- А мясо вам нравится?
- Благодарю вас, сэр, - ответил Урия, переводя на него глаза. - Вчера
оно было жестковато, но мой долг - не роптать. Я совершал безрассудства,
джентльмены, - продолжал Урия с бледной улыбкой, - и должен безропотно нести
все последствия.
Джентльмены зашептались между собой - они были восхищены тем, что дух
Номера Двадцать Седьмого парит в небесах, а также возмущены поставщиком,
давшим Урии основание для жалобы (мистер Крикл немедленно ее записал). А тем
временем Номер Двадцать Седьмой стоял среди нас с таким видом, словно был
самым ценным экспонатом в известнейшем музее. Но вот, чтобы сразу нас,
неофитов, ослепить, был отдан приказ выпустить из камеры Номер Двадцать
Восьмой.
Я так уже был изумлен, что почти не удивился, когда из камеры вышел
мистер Литтимер, погруженный в чтение какой-то душеспасительной книги.
- Номер Двадцать Восьмой! - обратился к нему доселе молчавший
джентльмен в очках. - На прошлой неделе, старина, вы жаловались на какао. А
как обстоит дело теперь?
- Благодарю, сэр, теперь стало лучше, - сказал мистер Литтимер. - Прошу
прощения за смелость, сэр, но все же я должен сказать, что молоко, на
котором оно сварено, разбавлено. Впрочем, сэр, мне известно, что в Лондоне
сильно разбавляют молоко и добыть цельное молоко затруднительно.
Джентльмен в очках, как мне показалось, ставил ставку на свой Номер
Двадцать Восьмой против Номера Двадцать Седьмого мистера Крикла: каждый из
них выдвигал своего фаворита.
- В каком вы расположении духа, Номер Двадцать Восьмой? - спросил
джентльмен в очках.
- Благодарю вас, сэр, - отозвался мистер Литтимер. - Теперь я вижу,
какой я был безрассудный. Я очень огорчаюсь, когда думаю о прегрешениях моих
прежних приятелей. Но, я надеюсь, они заслужат прощение.
- И теперь вы вполне счастливы? - спросил джентльмен в очках и кивнул
головой, дабы приободрить мистера Литтимера.
- Премного обязан, сэр. Вполне! - откликнулся мистер Литтимер.
- Может быть, у вас есть что-нибудь на душе? Говорите, Номер Двадцать
Восьмой! - продолжал джентльмен в очках.
- Сэр! - не поднимая головы, сказал мистер Литтимер. - Если мне глаза
не изменяют, здесь находится джентльмен, который когда-то знал меня. Этому
джентльмену полезно будет услышать, сэр, что своим прошлым безрассудством я
целиком обязан моей легкомысленной жизни на службе у молодых людей. Я
позволял им склонять меня к слабостям, с которыми не мог бороться. Надеюсь,
что джентльмену пойдет на пользу это предупреждение, сэр, и он не будет на
меня в обиде. Это я говорю для его блага. Я сознаю свои прошлые
безрассудства. Надеюсь, он раскается в своих ошибках и прегрешениях.
Кое-кто из джентльменов прикрыл рукой глаза, словно только что
перешагнул порог церкви.
- Это делает вам честь, Номер Двадцать Восьмой, - заметил джентльмен в
очках. - Я ждал этого от вас. Не хотите ли вы еще что-нибудь сказать?
- Сэр! Есть одна молодая женщина, вступившая на дурной путь, которую я
пытался спасти, сэр, но это мне не удалось, - продолжал мистер Литтимер,
слегка приподнимая брови, но по-прежнему не поднимая глаз. - Я прошу



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 [ 194 ] 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.