read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



бревен, пол представлял собой толстый слой рыбьей чешуи, которая сверкала,
как отполированная слоновая кость. Особенно живописное зрелище представляла
собой крыша из густых зеленых веток. В целях защиты от диких зверей двор был
окружен глубоким рвом и частоколом из толстых столбов, усиленных
горизонтальными рейками верхние концы столбов были остро затесаны и
напоминали собой воткнутые в землю мощные копья, поэтому, когда ворота были
заперты, обитатели чувствовали себя словно в маленькой крепости. Осматривая
хижину, я обнаружил припасы прежнего хозяина: кусочки высушенного хлеба,
подсохшее соленое мясо северного оленя, несколько глиняных кувшинов с
крепкими напитками и больше ничего. Таким было безрадостное жилище, куда я
каждый день возвращался после тяжелых скитаний по лесу в поисках пушного
зверя, чтобы в одиночестве пожаловаться самому себе на несправедливость
монархов и жестокость фортуны. Почти десять лет я провел в этом ужасном
заточении, не видя никого, кроме нескольких товарищей по несчастью, живших
поблизости.
Один из них, венгерского происхождения, в высшей степени беспринципный
человек, по имени Терговиц, показался мне единственным соседом, с которым у
меня было что-то общее. По крайней мере у него был рациональный подход к
преступлению - остальные смотрели на него так же, как дикие звери, на
которых мы охотились в глубоких сибирских лесах. Терговиц единственный,
вместо того, чтобы молить о снисхождении Бога, которого обыкновенно считают
причиной человеческих несчастий, ограничивался тем, что ежедневно проклинал
Творца хотя под солнцем не существовало преступлений, в которых он не был
бы виновен, в его твердокаменной душе не оставалось места для сожалений
если он и жалел о чем-то, вернее, если о чем-то ему и. приходилось жалеть,
учитывая плачевные обстоятельства, в которых он оказался, так о том -лишь,
что в этой глуши не представлялось возможностей удовлетворять свои
наклонности. Возраст Терговица приближался к тридцати годам у него была
располагающая внешность, и в первый же день нашего знакомства мы долго
содомировали друг друга.
- Заметь, - сказал мне венгр, когда мы утолили свою страсть, - что не
отсутствие женщин заставляет меня заниматься этим, а просто мои вкусы. Я
обожаю мужчин и ненавижу самок даже если бы здесь было три миллиона этих
существ, я бы ни к одной не прикоснулся.
- А нет ли в этом распроклятом месте еще кого-нибудь, кто мог бы
составить нам компанию? - спросил я своего "Нового товарища.
- Есть, - ответил Терговиц, - недалеко отсюда живет поляк Волдомир,
симпатичный тридцатишестилетний мужчина и заядлый содомит он уже пятнадцать
лет живет в этой глуши и очень ко мне привязался, - я уверен, он с
превеликой охотой познакомится с тобой, Боршан, так что мы втроем можем
объединиться и скрасить свою жизнь.
Он жил в пятидесяти верстах {Пятьдесят верст составляют около тридцати
пяти миль. (Прим. автора)} - обычное в Сибири расстояние между двумя
соседями. Волдомир, сосланный за ужасные преступления, совершенные в России,
показался мне очень привлекательным человеком, но грубым, желчным и
жестоким, и мизантропия сквозила в каждой черточке его лица. Только после
того, как Терговиц сообщил ему несколько красноречивых подробностей из моей
жизни, он стал смотреть на меня не так враждебно. После небогатого ужина мы
по привычке начали снимать с себя панталоны. Волдомир обладал великолепным
членом, но такого твердого и заскорузлого зада, как у него, я не встречал в
своей жизни.
- Он очень мало добывает мехов, - объяснил мне Терговиц, - и каждый
день получает порку.
- Действительно, - заявил поляк, - порка доставляет мне большее
удовольствие, чем любая другая вещь на свете, и если захотите поупражняться
на моей заднице, я к вашим услугам.
Он протянул нам с Терговицем розги, и мы целый час обхаживали поляка,
который, казалось, не ощущал ровным счетом ничего. Однако в конце концов,
пришедши в сильное возбуждение, блудодей схватил меня за бока, и его
колоссальный, совершенно сухой орган вторгся в мой зад Терговиц тут же
пристроился к нему сзади, и в таком сочлененном положении мы вышли из дымной
хижины и продолжали содомию прямо на снегу, несмотря на жестокий мороз.
Здоровенная колотушка поляка причиняла мне сильную боль, но негодяй только
посмеивался, похлопывая меня по бокам. Через некоторое время он оставил мои
потроха и слился с Терговицем, а я начал содомировать его самого прошло
почти два часа, но этот мрачный содомит так и не сбросил сперму. Я же,
будучи моложе его - мне было тогда тридцать, - кончил в его потрохах.
- К сожалению, - проворчал поляк, наконец успокоившись и вкладывая свой
член на место, - я должен отказываться от этого удовольствия или предаваться
ему в одиночестве дело в том, что я не могу дойти до оргазма, пока не
пролью чужую кровь, очень много крови... Поскольку под рукой нет людей,
которых можно убивать, я режу животных и мажу себя их кровью. Но когда
страсти разыгрываются не на шутку, бывает очень тяжело обманывать себя такой
заменой...
- Думаю, надо объяснить нашему новому товарищу, - вмешался Терговиц, -
что мы не всегда ограничиваемся лисами, волками и медведями.
- Тогда где же вы, черт побери, находите жертв? - искренне удивился я.
- Среди наших друзей по несчастью, среди ссыльных.
- Даже несмотря на то, что они разделяют вашу горькую участь? Выходит,
у вас нет жалости к людям, которые, как и вы сами, страдают в этом аду?
- Что вы называете жалостью? - с вызовом спросил поляк. - То идиотское
чувство, которое убивает все желания и которому нет места в сердце
настоящего человека? Неужели, когда мне хочется совершить преступление, я
должен поддаться глупейшему и бесполезнейшему порыву жалости? Ну уж нет,
никогда я не был способен на такое чувство, и нисколько не слукавлю, если
скажу, что искренне и безгранично презираю человека, который может, хотя бы
на миг, уступить ему. Жажда, потребность проливать кровь - самая сильная из
всех потребностей - не терпит никаких запретов перед вами человек, который
убил своего отца, мать, жену, своих детей и ни в чем не раскаивается и не
чувствует ни грамма сожаления. Имея минимум мужества, освободившись от
предрассудков, человек может делать все, что подсказывает ему его сердце и
совесть. Все решает привычка, и нет ничего легче, чем выработать в себе
привычку, которая больше всего вам подходит: для этого достаточно преодолеть
самый первый барьер, и если у вас есть хоть капля энергии, вы обязательно
добьетесь успеха. Поднимите выше член, привыкните к мысли, которая поначалу
пугает вас, и скоро она будет доставлять вам удовольствие именно этот
рецепт помог мне спокойно относиться к любым преступлениям я жаждал их, но
в глубине души их боялся, тогда я начал мастурбировать, думая о них, и
сегодня убить человека для меня все равно, что высморкаться. Помехой в
злодейских делах служит наше неверное отношение к другим людям полученное в
детстве воспитание заставляет принижать свое "я" и придавать слишком большое
значение другим. В результате любая несправедливость по отношению к
окружающим представляется нам великим злом, хотя нет ничего более
естественного, чем причинить зло соседу, и мы в точности исполняем закон
Природы, когда ставим себя выше других и, мучая их, получаем удовольствие.
Если правда заключается в том, что мы ничем не отличаемся от прочих
продуктов Природы, зачем упорно придумывать для себя какие-то особые законы?
Разве растения и животные знакомы с чувством благодарности, жалости,
братской любви и с общественными обязанностями? Разве закон Природы не
состоит в эгоизме и инстинкте самосохранения? Вся беда в том, что
человеческие законы суть плоды невежества и предрассудка люди, которые их
придумали, руководствовались только своей глупостью, своими узкими
интересами и близорукостью. Законодатель любой страны не должен быть местным
уроженцем, иначе он просто-напросто выразит в своих установлениях детские
глупости, которые впитал в себя среди прочего народа, а его законы, лишенные
истинного величия и чувства реальности, никогда не смогут внушать
благоговения, ибо как можно требовать, чтобы люди уважали то, что
противоречит заложенным в них инстинктам и порывам?
- Ах, друг мой, - обрадованно вскричал я, обнаружив в собеседнике
чувства, настолько схожие с моими, и обнимая поляка, - ваша доктрина во всем
совпадет с моими давними взглядами, и вы найдете во мне родственную душу, не
менее закаленную и твердую, чем ваша.
- Я, конечно, не столь опытен, как вы, - смиренно вставил венгр, - я
никого не убил, не считая сестры и племянницы, да еще нескольких товарищей
по несчастью, в чем мне помог Волдомир, но у меня уже сейчас чешутся руки, и
я молю судьбу, чтобы она дала мне возможность каждый день творить зло.
- Друзья, - заявил я со всей торжественностью, - люди, у которых
столько общего и в судьбе, и во взглядах, никогда не должны расставаться, а
если их к тому же объединяет участь пленников, они должны сообща разорвать
свои цепи, которые надела на них человеческая несправедливость.
- Лучше не скажешь, - заметил Волдомир, - и я полностью разделяю ваше
мнение.
- Я тоже, - добавил Терговиц.
- Отлично, - резюмировал я, - тогда давайте выбираться вместе из этой
проклятой страны. Я знаю, что границы хорошо охраняются, но мы постараемся
проскочить, а вот когда окажемся на свободе, чужие жизни и чужие богатства с
лихвой вознаградят нас за все лишения и за всю коварную жестокость
венценосной потаскухи, которая держит нас здесь.
Мы выпили несколько бутылок водки за успех нашего предприятия и уже
собирались скрепить торжественную клятву содомитскими утехами, как вдруг на
пороге появился подросток лет пятнадцати. Он пришел передать, что его отец
просит у Волдомира несколько шкурок взаймы и обещает вернуть их через
два-три дня.
- Кто этот мальчик? - спросил , у друзей.
- Сын одного русского вельможи, - ответил Волдомир, - который попал в
немилость императрицы и тоже сослан в Сибирь он живет в сотне верст отсюда.
- Потом, отведя меня в сторону и понизив голос, продолжал: - Раз уж мы
собираемся бежать и будем далеко, пока его хватится отец, я думаю, можно
позабавиться с ним, если вы не возражаете...
- Ну конечно, какой может быть разговор, - ответил я и, не теряя



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 [ 195 ] 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221 222 223 224 225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.