read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Удивлюсь, если вы догадаетесь.
- Может быть, заставить Гюнтера снять сапоги и тогда все увидели бы татуировку? - предположила Вайолет.
- Или же заставить его вытащить из глаза монокль? - спросил Клаус, закатывая рукава пиджака. - Тогда мы бы получше разглядели, что там у него с бровями.
- Резика, - сказала Солнышко слово, означавшее что-то вроде: "Или просто попросить его уйти из пентхауса и никогда сюда не возвращаться".
- Ну хорошо, - заключил Джером. - Я, правда, не очень понимаю, что значит "резика", но мы не собираемся делать ничего из предложенного вами. Гюнтер наш гость, и мы не хотим быть с ним невежливыми.
А Бодлеры, наоборот, хотели бы вести себя с ним как можно невежливей, но они не решились сказать об этом Джерому.
- Ну что же это все-таки за способ, который должен нас успокоить? - снова задала вопрос Вайолет.
- Вместо того чтобы спускаться вниз по этой бесконечной лестнице, мы съедем с нее по перилам! - сказал Джером. - Когда я это делаю, мне всегда становится легче, какие бы неприятности мне ни угрожали.
Нельзя сказать, что перспектива проделать путь вниз по перилам подняла дух Бодлеров и отвлекла их от мысли, что злобный негодяй затаился в доме, но прежде, чем они высказали это вслух, Джером уже направился к выходу из пентхауса.
- Живей, живей, Бодлеры! - позвал он их, и дети двинулись за ним через пять гостиных, кухню, девять спален и наконец выбрались на лестницу. Джером провел детей мимо двух лифтов на лестничную площадку и, широко улыбнувшись, уселся на перила. - Я первый! А вы посмотрите, как это делается. Будьте особенно осторожны на поворотах и, если разгон будет очень большой, затормозите ногами. Не бойтесь.
Джером сделал рывок и через минуту исчез из виду, а смех его эхом отдавался по всей лестничной клетке, пока он несся вниз к вестибюлю. Дети смотрели в лестничный пролет, и сердца их сжимались от страха. И не то чтобы они боялись съехать по перилам. На счету у Бодлеров было много перил, и, хотя они никогда не съезжали с лестницы высотой в сорок восемь или восемьдесят четыре этажа, им не страшно было попробовать, особенно теперь, когда дневной свет был в моде и они видели, куда они движутся. Их гораздо больше страшило, что у Гюнтера в голове уже созрел хитроумный подлый план, как наложить лапу на наследство Бодлеров. Они боялись, что с тройняшками Квегмайрами случилось что-то ужасное, судя по тому что у Гюнтера нашлось время отыскать Бодлеров здесь, в их новом доме. Они также сомневались, что от Скволоров можно ждать помощи, если придется спасать их от когтистых лап Гюнтера.
Смех Джерома затихал по мере того, как он скользил все ниже и ниже, пока трое детей молча стояли и смотрели в пролет лестницы, которая вилась и вилась вниз, до бесконечности, и казалось, что она уходит под гору, в глубину, а дела их в будущем пойдут еще хуже, чем раньше.


Глава пятая

Кафе "Сальмонелла" находится в Рыбном районе, в той части города, где все вокруг - улицы, запахи, звуки - заставляет думать, что вы попали в некое рыбье царство. Ну а к тому же, если вы отважитесь, встав на колени, лизнуть тротуар, на языке у вас скорее всего останется даже вкус рыбы. Рыбный район насквозь пропах рыбой из-за того, что он расположен близ пристани, куда рыбаки привозят на продажу свой свежий утренний улов. А из-за того, что с моря вечно дует ветер, все тротуары мокрые, вода хлюпает и чмокает под ногами прохожих, и ее беспрестанное журчание напоминает звуки, издаваемые обитателями моря. Весь этот район похож на гигантскую рыбу из-за того, что дома там построены не из досок и кирпича, а из сверкающих серебристых рыбьих чешуек.
Когда сироты Бодлеры добрались наконец до Рыбного района, им то и дело приходилось глядеть на небо, чтобы вспомнить, что они на суше, а не на морском дне. Кафе "Сальмонелла" не просто обычный ресторан, это ресторан тематический, поскольку там вся сервировка и убранство подчинены одной-единственной идее и, как вы уже, наверное, догадались по названию, идея эта - лосось. Повсюду на стенах развешаны картины с изображением лосося, меню украшено рисунками лосося, и даже официанты и официантки облачены в костюмы лосося - обстоятельство, весьма затруднявшее их передвижение по залу с полными тарелками и подносами. На столиках стоят декоративные вазы, набитые вместо цветов лососями. Во все блюда, что готовятся в "Сальмонелле", в том или ином виде входит лосось. По правде говоря, ничего особенно худого в лососе нет. Это как карамельки, или земляничный йогурт, или даже жидкость для чистки ковров - а значит, переешь, перенасытишься, а потом уже ни на какую еду смотреть неохота. Именно так все и случилось с Бодлерами. В тот вечер их костюмированный официант сначала поставил на стол глубокие дымящиеся чаши с протертым лососевым супом-пюре со сливками, потом охлажденный салат с лососем, а на второе жареную лососину с гарниром из равиоли на лососевом жире. А когда официант внес пирог с лососем, украшенный шариками лососевого мороженого, дети уже не могли проглотить ни кусочка. Но даже если бы еда была разнообразная и приготовлена самым утонченным образом и принес бы ее официант в простой удобной униформе, Бодлеры все равно не могли бы насладиться обедом, потому что мысль о том, что Гюнтер проводит вечер с их опекуншей, лишила бы их аппетита даже быстрее,
чем неумеренное количество розовой ароматной лососины. Джером не желал обсуждать эту тему с детьми. Он так и сказал им:
- Я не хочу об этом говорить! - Он отпил глоток из бокала, где вместо кубиков льда плавали куски замороженной лососины. - Мне кажется, вы должны немного стыдиться своей подозрительности. Вы знаете, что означает слово "ксенофоб"?
Вайолет и Солнышко покачали головой и поглядели на брата, который усиленно пытался вспомнить, встречал ли он это слово где-нибудь в книгах.
- Когда слово кончается на "фоб",- сказал он, вытирая рот салфеткой в виде лосося, - обычно это означает, что кто-то чего-то боится. Скажите, Джером, слово "ксено" случайно не означает "Олаф"?
- Нет. Оно означает "незнакомец" или "чужак". Ксенофоб - это тот, кто опасается людей только потому, что они приехали из другой страны, и это очень глупая причина для страха. Мне кажется, у вас троих достаточно здравого смысла, чтобы не быть ксенофобами. Кстати, Вайолет, Галилей был родом из европейской страны, и он изобрел телескоп. Как ты думаешь, ты бы его боялась?
- Нет. Для меня была бы большая честь познакомиться с ним, но...
- Ну а ты, Клаус, - перебил ее Джером, - ты наверняка слышал о писателе Дзюнъитиро Танидзаки, который родом из Азии? Ты бы его боялся?
- Конечно же нет,- сказал Клаус,- но...
- А теперь Солнышко, - продолжал Джером.- Острозубый горный лев водится в ряде стран Северной Америки. Ты бы испугалась, если бы встретилась с горным львом?
- Нетеш,- ответила Солнышко, что означало что-то вроде: "Конечно же испугалась. Ведь горные львы - дикие животные".
Но Джером продолжал говорить, будто и не слышал ее слов.
- Я не собираюсь бранить вас, - сказал он. - Я знаю, сколько вы пережили после смерти родителей, но мы с Эсме хотим сделать все, что в наших силах, чтобы у вас был уютный, защищенный дом. Я не думаю, что Граф Олаф посмел бы прийти в наш дорогой, престижный район. Но если бы даже он решился на это, консьерж тотчас бы его опознал и немедленно поднял на ноги соответствующие власти.
- Но консьерж мог не опознать его, - не сдавалась Вайолет. - Он наверняка был переодет.
- Олафа ничто не остановит. Он куда угодно пойдет, чтобы найти нас, - добавил Клаус. - Его не остановят никакие престижные районы.
Джером явно был огорчен.
- Прошу вас, дети, не спорьте со мной, - сказал он. - Я не выношу споров.
- Но иногда спорить полезно и даже необходимо, - заявила Вайолет.
- Я не вижу ни одного довода, который был бы полезным или необходимым, - возразил ей Джером. - Эсме заказала нам столик здесь, в кафе "Сальмонелла ", я терпеть не могу лососину. Я, конечно, мог бы вступить с Эсме в спор, но какая в этом польза и какая необходимость?
- Да, но вы могли бы съесть обед, который вам по вкусу, - сказала Вайолет. Джером покачал головой.
- Станете старше, сами все поймете, - сказал он. - Кстати, кто-нибудь из вас помнит, который из лососей наш официант? Вам скоро пора ложиться спать, и я бы хотел расплатиться и отвезти вас домой.
Сироты Бодлеры с грустным чувством безысходности поглядели друг на друга. Безысходной казалась им в который раз возникшая ситуация, когда Олаф вновь выдавал себя за другого человека, а грустно им было, так как все попытки убедить их опекуна, что Гюнтер вовсе не Гюнтер, ни к чему не приводили. Они не сказали почти ни слова, когда Джером вывел их из "Сальмонеллы" и они сели в такси, которое и довезло их от Рыбного района до дома 667 на Мрачном Проспекте. По дороге они проехали мимо пляжа, где дети впервые услыхали ужасное известие о пожаре, и у них было чувство, что все случилось очень давно, хотя прошло совсем не так много времени. Дети глядели из окна машины на волны океана, набегавшие на уже совсем темный пляж, и им не хватало болыпе, чем когда-либо, их родителей. Будь родители живы, они бы прислушались к тому, что говорят дети, они бы поверили их словам о том, кто на самом деле был Гюнтер. Но еще горше для Бодлеров было думать о том, что, будь живы их родители, трое сирот вряд ли бы вообще знали, кто такой Граф Олаф, не говоря уж обо всех его предательских и жадных помыслах. Вайолет, Клаус и Солнышко сидели в такси и печально глядели в окошко, и им болыпе всего на свете хотелось вернуть времена, когда жизнь их была счастливой и беззаботной.
- Как, вы уже вернулись? - спросил консьерж, открывая дверцу такси рукой, по-прежнему спрятанной в рукаве пиджака.- Миссис Скволор сказала, что вас не ждать раньше, чем покинет пентхаус ее гость, но он еще не спускался.
Джером поглядел на часы и нахмурился:
- Детям пора спать. Если мы пройдем тихо, то никого не побеспокоим.
- Я получил строгий наказ, - сказал Консьерж. - Никто не должен появляться в пентхаусе, пока гость не покинет дом.
- Не хочу с вами спорить, - сказал Джером. - Но, может быть, именно сейчас он спускается вниз. Для того, чтобы спуститься по этой лестнице, нужно много времени, если только не съехать по перилам. Думаю, самое правильное для нас - Начать медленно подниматься.
- Мне это не приходило в голову, - Произнес консьерж, почесав рукавом подбородок. - Ну хорошо, думаю, вы можете двинуться наверх. Не исключено, что вы встретите его на лестнице.
Дети переглянулись. Они не совсем понимали, что заставляет их так нервничать: Мысль о том, что Гюнтер провел много часов в пентхаусе Скволоров, или же перспектива столкнуться с ним на лестнице.
- Может быть, нам все-таки следует подождать, пока спустится Гюнтер, - сказала Вайолет. - Не хотелось бы, чтобы у консьержа были неприятности.
- Нет-нет, - не согласился Джером. - Нам лучше двинуться прямо сейчас, а иначе мы так устанем, что не дойдем до верха. Солнышко, скажи, когда ты захочешь, чтобы я взял тебя на руки.
Они вошли в вестибюль и с удивлением увидели, что, пока они обедали, в нем произошла смена интерьера. Все стены теперь были выкрашены в голубой цвет, а на полу, посыпанном песком, по углам были разбросаны морские раковины.
- В моде морской стиль,- сказал консьерж. - Я получил телефонограмму. К завтрашнему дню вестибюль превратится в подводное царство.
- Жаль, что я не знал об этом раньше, - сказал Джером. - Мы принесли бы что-нибудь из Рыбного района.
- Да, это было бы кстати. Все сейчас бросились покупать морские украшения. Их уже нелегко достать.
- Я уверен, на Модном Аукционе будут выставлены на продажу океанические диковины, - сказал Джером, когда он и Бодлеры подошли к лестнице. - Вы могли бы заглянуть туда по дороге и купить что-нибудь для вестибюля.
- Наверное, я так и сделаю, - сказал консьерж, глядя на детей с какой-то странной усмешкой. - Желаю вам хорошо провести вечер, друзья, - добавил он на прощание.
Бодлеры тоже пожелали ему доброй ночи и стали взбираться вверх по лестнице. Навстречу им попадались люди, спускавшиеся вниз. И хотя на всех были полосатые костюмы, никто из них на Гюнтера не походил. Судя по разговорам, доносившимся из квартир, их обитатели готовились ко сну. На семнадцатом этаже ребенок спрашивал у матери, в которую из ванн уже налили шампунь с пузырьками. А на тридцать восьмом этаже кто-то чистил зубы. Поднявшись еще выше, Бодлеры снова потеряли счет этажам, но все же, очевидно, это была самая верхотура, так как Джером уже нес Солнышко на руках. Низким грудным голосом кто-то вслух читал детям книжку. Все эти звуки постепенно убаюкивали Бодлеров, и к тому моменту, когда они добрались до верхнего этажа, они так устали, что двигались, как сомнамбулы, а Солнышко крепко спала на руках у Джерома. Они настолько устали, что заснули, прислонившись к двум дверям лифтов, пока Джером отпирал дверь, и им стало казаться, что Гюнтер им только приснился. И потом, когда они спросили про него у Эсме, она сказала, что он давным-давно ушел.
- Как, Гюнтер ушел? - переспросила удивленная Вайолет. - Но консьерж сказал, что он все еще здесь.
- Ничего подобного. Он оставил каталог всех вещей, которые будут выставлены на аукционе. Каталог в библиотеке, если захотите взглянуть на него. Мы уточнили
кое-какие детали, связанные с аукционом, и затем Гюнтер отправился домой.
- Быть этого не может,- сказал Джером.
- Конечно, может, - ответила Эсме. - Он вышел через входную дверь.
Бодлеры переглянулись в растерянности. Они не понимали, каким образом Гюнтер ухитрился покинуть пентхаус незамеченным.
- Он спустился на лифте? - спросил Клаус.
Глаза Эсме широко раскрылись. Она молча открыла рот и снова закрыла, как будто она испытывала элемент "изумление".
- Нет,- вымолвила она наконец.- Лифт не работает, вы же это знаете.
- Но консьерж сказал, что он все еще здесь, - упрямо повторила Вайолет. - Мы его не встретили, когда поднимались.
- Значит, консьерж ошибся,- ответила Эсме.- Давайте кончим этот разговор, нагоняющий сон. Джером, поскорее отправь их в постель.
Бодлеры переглянулись. Их удивило, что этот важный разговор может вызвать только скуку и нагнать сон. Несмотря на изнурительный подъем, их усталость как рукой сняло, когда речь зашла о местонахождении Гюнтера. Мысль о том, что он сумел исчезнуть так же таинственно, как появился, взволновала их, и сон мгновенно пропал. Однако трое сирот хорошо знали, что и на этот раз им не удастся убедить Скволоров, как не удалось убедить их, что Гюнтер был никакой не аукционер, а Граф Олаф. Поэтому они пожелали доброй ночи Эсме и пошли за Джеромом через три танцевальных зала, мимо столовой для завтраков, потом через две гостиные и наконец добрались до собственных спален.
- Спокойной ночи, дети, - сказал Джером и улыбнулся. - После такого подъема все вы трое, очевидно, свалитесь, как чурбаны. Конечно, речь здесь не идет о древесных отходах. Я хочу только сказать, что, как только вы доберетесь до постелей, вас уже будет не растолкать.
- Мы поняли, что вы имеете в виду, Джером, - ответил Клаус. - И надеюсь, что вы правы. Спокойной ночи.
Джером улыбнулся детям, и дети улыбнулись ему в ответ, а затем снова переглянулись, прежде чем разойтись по своим спальням и закрыть за собой дверь. Дети знали, что они не свалятся, как чурбаны, а будут всю ночь беспокойно ворочаться с боку на бок от одолевающих их мыслей. Сироты гадали о том, где мог прятаться Гюнтер и как ему удалось их найти, и о том, какую новую гнусность он затевает. Они думали о том, где могли быть сейчас тройняшки Квегмайры сейчас, когда Гюнтер затеял охоту на них, Бодлеров. Еще гадали они о том, что означают три буквы "Г. П. В." и могли бы они помочь им бороться с Гюнтером, узнай они это. Бодлеры метались и ворочались, их не оставляли тревожные мысли, и они все меньше походили на неподвижные деревяшки, а все больше на живых детей, попавших в сети зловещего и таинственного заговора. Такой бессонной ночи в их юной жизни им еще не выпадало.


Глава шестая

Утро - лучшее время для размышлений. Когда ты только проснулся, но еще не встал с постели, самый подходящий момент взглянуть на потолок и задуматься о жизни, о том, что тебя ждет впереди. Утром, когда я пишу эту главу, я пытаюсь разгадать, есть ли хоть что-то в моем будущем, что поможет мнё распилить наручники и через окно с двойными запорами выбраться наружу. Что касается бодлеровских сирот, в то утро, когда солнце светило сквозь восемьсот сорок девять окон скволоровского пентхауса, бедные дети тоже гадали, принесет ли им будущее беду, которая, они чувствовали, подбирается к ним все ближе. Вайолет следила, как солнечные лучи озарили крепкий верстак без единого инструмента, стараясь представить себе, какой новый подлый план в это время зреет в голове у Гюнтера. Клаус, лежа в постели, тоже следил, как утренние лучи чертят узоры на стене, отделяющей его комнату от библиотеки, и тоже ломал голову над загадкой, каким образом Гюнтер так внезапно исчез, словно растворился в воздухе. И к Солнышку в спальню заглянул утренний луч и осветил мягкие игрушки, которые ей так и не пришлось покусать. Она внимательно следила за лучиком и думала, успеют ли они собраться втроем и обсудить свои непростые дела до того, как Скволоры придут их будить. Но эту проблему решить было проще всего. Самая младшая из Бодлеров первой выползла из спальни, подняла брата и открыла дверь в комнату Вайолет. Вайолет уже успела встать и теперь сидела за своим верстаком, подвязав волосы лентой, чтобы они не лезли ей на глаза.
- Тагеб,- приветствовала ее Солнышко.
- Доброе утро, - ответила Вайолет. - Я решила, если подобрать волосы, мне легче будет думать. И поэтому устроилась за этим верстаком как будто я что-то изобретаю, но пока ничего не приходит в голову.
- Это просто ужасно, что снова объявился Олаф, - сказал Клаус. - И теперь еще мы должны называть его "Гюнтер". Только этого нам не хватало. Но у нас нет никакого ключа к его гнусным планам.
- По-моему, он хочет наложить лапу на наше наследство, - ответила Вайолет.
- Клофи? - спросила Солнышко, что означало: "Это ясно, но каким образом?".
- Может быть, его замысел как-то связан с Модным Аукционом, - предположил Клаус. - Иначе для чего он стал бы представляться аукционером?
Солнышко зевнула, и Вайолет наклонилась, взяла ее на руки и посадила к себе на колени.
- Ты думаешь, он попытается выставить нас на аукцион? - спросила она Солнышко, когда та в задумчивости потянулась вперед погрызть верстак. - Он может договориться с кем-нибудь из своих жутких сообщников, они станут поднимать ставки все выше и выше и в конце концов выиграют. А мы окажемся у него в когтях, как бедные Квегмайры.
- Но ведь Эсме сказала, что выставлять детей на аукцион противозаконно, - напомнил Клаус.
Солнышко перестала грызть верстак и поглядела на брата и сестру.
- Нолано? - спросила она. Это примерно означало: "Вы думаете, что Скволоры заодно с Гюнтером?".
- Не думаю,- сказала Вайолет.- Они были к нам так добры. Про Джерома, по крайней мере, я так не думаю. Кроме того, они не нуждаются в бодлеровском наследстве. У них и без того полно денег.
- Но вот здравого смысла совсем не полно, - сказал грустным голосом Клаус. - Гюнтер ловко обвел их вокруг пальца: всего-то ему понадобилось для этого пара черных сапог, полосатый костюм и монокль.
- Плюс ко всему этому он одурачил Скволоров, заставив их думать, что покинул дом, - добавила Вайолет. - Но консьерж был уверен, что Гюнтер не уходил.
- Гюнтер и меня одурачил, - сказал Клаус. - Как он мог уйти так, чтобы не заметил консьерж?
- Не знаю. - Голос у Вайолет был совсем несчастный. - Это какая-то картинка-загадка, но ее невозможно решить, так как недостает очень многих частей.
- Я слышал, кто-то сказал "загадка"? - раздался голос Джерома. - Если вы ищете головоломки, то я точно видел несколько коробок в шкафчике в одной из комнат, а может быть, в какой-то из гостиных, не могу вспомнить.
Обернувшись, Бодлеры увидели своего опекуна. Улыбаясь, он стоял в дверях спальни Вайолет, а в руках держал серебряный поднос.
- Доброе утро, Джером! - сказал Клаус. - Спасибо вам, но мы не ищем головоломки. Вайолет просто употребила это образное выражение. Мы бьемся над решением совсем другой задачи.
- Но вы никогда ничего не решите на пустой желудок, - ответил Джером. - Здесь у меня для вас завтрак: три яйца всмятку и вкусные тосты из пшеничных отрубей.
- Спасибо, Джером, так мило с вашей стороны позаботиться о нашем завтраке, - сказала Вайолет,
- Ну что вы, что вы, нё стоит благодарности, - ответил Джером. - У Эсме сегодня важное свидание с королем Аризоны, и поэтому целый день в нашем распоряжении. Думаю, мы погуляем по городу и пешком дойдем до Швейного района. Я хочу отдать ваши полосатые костюмы хорошему портному. Какой смысл в костюме, если он плохо сидит?
- Книллиу! - радостно взвизгнула Солнышко, что означало: "Это очень любезно с вашей стороны".
- Я не знаю, что значит "книллиу", - сказала вошедшая в спальню Эсме. - Меня это мало волнует. Но сейчас вы будете потрясены. Сногсшибательная новость! Мне только что сообщили по телефону. Водный мартини болыпе не в моде. В моде сегодня содовая с петрушкой.
- Содовая с петрушкой? - переспросил, нахмурившись, Джером. - Звучит чудовищно. Я все же сохраню приверженность к водному мартини.
- Ты меня не слушаешь, Джером, - недовольно сказала Эсме. - Сейчас в моде содовая с петрушкой. Тебе придется прямо сейчас пойти и купить несколько ящиков с содовой.
- Но как раз сегодня я собирался отвезти костюмы детей к портному, - ответил Джером.
- Значит, тебе придется изменить свои планы. - Эсме явно была раздражена. - У детей одежда уже есть, а вот у нас содовой с петрушкой нет.
- Ну хорошо, я не хочу с тобой спорить, - сказал Джером.
- Тогда не спорь. И не бери с собой детей. Пивной район не место для молодых людей. А теперь идем, Джером. Я не хочу опаздывать на свидание с его Аризонским Высочеством.
- А не хочешь ли ты немного побыть с детьми, пока не начнется твой рабочий день? - спросил Джером.
- Не жажду. - Эсме взглянула на часы. - Я пожелаю им доброго утра. Доброе утро, дети. А теперь нам пора, Джером.
Джером открыл рот, будто намеревался что-то возразить, но Эсме уже выходила из спальни, и он, пожав плечами, сказал только:
- Желаю вам хорошо провести день. Еда в кухне. Сделайте себе ланч. Мне жаль, что нашим планам не удалось осуществиться.
- Поторопись! - снова раздался нетерпеливый голос Эсме уже из коридора, и Джером бегом бросился из комнаты. Дети слышали, как постепенно затихают шаги их опекунов, пока те шли к входной двери.
- Вот и прекрасно! - обрадовался Клаус, когда шаги совсем стихли.- Что мы сегодня будем делать?
- Винфри! - объявила Солнышко.
- Солнышко права, - сказала Вайолет. - За сегодняшний день мы должны узнать, что же все-таки замышляет Гюнтер.
- А как мы это узнаем, если нам даже неизвестно, где он находится? - спросил Клаус.
- Именно это и надо выяснить. Один раз он уже бессовестно воспользовался преимуществом, которое дает элемент "изумление". А теперь мы должны помешать ему воспользоваться преимуществом надежного укрытия.
- В пентхаусе полно места, где можно надежно укрыться, - заметил Клаус. - Одних комнат тут без счета.
- Кундикс, - объявила Солнышко, что примерно означало: "Но ведь его нет в пентхаусе. Эсме видела, как он уходил!".
- Он мог незаметно прокрасться обратно в дом и сейчас притаился где-то поблизости, - сказала Вайолет.
Бодлеры, невольно поежившись, поглядели друг на друга, а потом перевели взгляд на дверь - их не удивило бы, если бы в дверном проеме стоял Гюнтер и смотрел на них своими неестественно блестящими глазами.
- Если бы он где-то здесь затаился, он заграбастал бы нас в ту же минуту, как только ушли Скволоры, - сказал Клаус, на что Вайолет ответила:
- Вполне возможно, если это входит в его планы.
Дети снова с опаской поглядели на пустой проем двери.
- Мне жутко, - сказал Клаус.
- Экриф! - добавила Солнышко.
- И мне жутко, - призналась Вайолет. - Но если он здесь, в пентхаусе, тем более нужно найти его. Давайте обыщем всю квартиру, и тогда станет ясно.
- Я не хочу его искать, - сказал Клаус. - Лучше спустимся вниз и позвоним мистеру По.
- Мистер По сейчас на вертолете ищет тройняшек Квегмайров, - напомнила брату Вайолет. - К тому времени, когда он вернется, будет слишком поздно. Мы за сегодняшний день обязаны дознаться, что замышляет Гюнтер, даже не столько ради нас самих, сколько ради Айседоры и Дункана.
При упоминании Квегмайров вся троица Бодлеров почувствовала, как растет их решимость. Эта фраза в данном случае означает: "они осознали, что должны обыскать весь пентхаус и найти Гюнтера, как бы жутко им ни было".
Они помнили, сколько сделали для них Квегмайры, стараясь спасти их от когтей Олафа, еще когда они все учились в Пруфрокской подготовительной школе. Подвергая себя смертельной опасности, Дункан и Айседора, переодетые, подменили их ночью, для того чтобы ввести в заблуждение Олафа. Кроме того, Квегмайры проделали большую исследовательскую работу и раскрыли секрет "Г. П. В.". Они не успели сообщить его Бодлерам, так как были схвачены Олафом. Вайолет, Клаус и Солнышко думали о том, какими бесстрашными и верными были двое тройняшек Квегмайров, и им хотелось быть такими же храбрыми и преданными теперь, когда появилась возможность спасти друзей.
- Ты права, - сказал Клаус сестре, а Солнышко кивнула в знак одобрения. - Мы должны обыскать весь пентхаус. Но это такое непростое место. Я заблудился ночью, когда искал ванную. Как бы нам обшарить весь дом и не заблудиться?
- Ганс! - воскликнула Солнышко.
Двое старших Бодлеров в растерянности поглядели друг на друга. Солнышко очень редко произносила слова, которые не могли бы понять ее сестра и брат. И это, очевидно, был именно такой случай.
- Ты считаешь, что надо нарисовать карту? - спросила ее Вайолет.
Солнышко отрицательно помотала головой.
- Гретель! - выкрикнула она.
- Солнышко, второй раз мы с тобой не понимаем друг друга, - сказал Клаус. - Какие еще Ганс и Гретель? Что это значит? - Ганс и Гретель - это просто Ганс и Гретель, - неожиданно заявила Вайолет. - Ты разве не помнишь этих двух недоумков из волшебной сказки?
- Ну конечно же помню. Брат и сестра, которые требуют, чтобы им разрешили в одиночку бродить по лесам.
- Оставляя за собой след из хлебных крошек, - продолжила Вайолет. Она взяла кусочек поджаренного хлеба с подноса, который оставил Джером. - Поэтому они не заблудились. Мы раскрошим этот тост и во всех комнатах оставим немного крошек, чтобы знать, что мы там уже побывали. - Молодец Солнышко! - похвалила она сестру. - Отлично придумано!
- Блайзид, - скромно ответила Солнышко, что означало: "Все это ерунда". К сожалению, я должен признаться, что Солнышко оказалась права и вся их идея ерундой и оказалась: сколько бы ни переходили дети из комнаты в комнату, из бесконечных спален в бесконечные столовые, через залы для приемов сидячих и приемов стоячих в танцевальные залы, затем в ванные комнаты, в кухни и еще в какие-то комнаты, непонятно кому и для чего нужные, оставляй повсюду следы хлебных крошек, Гюнтера, однако, нигде не было. Они заглянули в платяные шкафы во всех спальнях, в стенные шкафы на кухнях и даже отдернули занавески в душевых, чтобы убедиться, что за ними не прячется Гюнтер. В платяных шкафах они видели только ряды вешалок с висящей на них одеждой, в кухонных шкафах - запасы банок с продуктами, а в душевой - бутылочки с шампунем для душа. Но когда кончилось утро и след из крошек привел их обратно в спальню Вайолет, им волей-неволей пришлось признать, что их поиски потерпели неудачу.
- Где же все-таки прячется этот негодяй Гюнтер?! - в сердцах воскликнул Клаус. - Мы как будто все обыскали.
- Может, он ходит где-то вокруг, - сказала Вайолет.- Он даже мог притаиться в какой-нибудь комнате, а потом быстро выскочить из нее и спрятаться там, где мы уже все проверили.
- Не думаю. Мы не могли не услышать его, когда он цокает своими дурацкими сапогами. Не уверен, что он остался здесь, в пентхаусе, со вчерашнего дня. Эсме настаивала на том, что он покинул квартиру, а консьерж утверждает, что Гюнтер ее не покидал. Одно с другим не сходится.
- Я как раз об этом сейчас думаю, - ответила Вайолет. - По-моему, все прекрасно сходится. Эсме настаивает на том, что Гюнтер покинул пентхаус, а консьерж утверждает, что он не покидал здания. Это говорит о том, что Гюнтер в данный момент может находиться в одной из квартир дома 667 по Мрачному Проспекту.
- Похоже на правду, - сказал Клаус. - Не исключено, что он снял одну из квартир на другом этаже, как бы штаб-квартиру для своих новых происков.
- Вполне возможно, что одна из квартир принадлежит его театральной труппе. - Загибая пальцы на руках, Вайолет стала считать участников страшной банды. - Во-первых, Крюкастый, а еще этот лысый с очень длинным носом, а еще тот непонятный тип, то ли мужчина, то ли женщина.
- А может, в этом доме снимают квартиру на двоих две жуткие тетки с напудренными лицами, те, что помогли похитить Квегмайров,- высказал предположение Клаус.
- Ко! - крикнула Солнышко, что означало что-то вроде: "А может быть, Гюнтер каким-то образом ухитрился обмануть одного из постоянных жильцов дома 667 и уговорил пустить его в квартиру, а потом там всех связал и сейчас прячется в кухне".
- Если мы обнаружим Гюнтера в этом здании, тогда Скволоры по крайней мере поймут, что он лжец, - сказала Вайолет. - И даже если они не верят, что он на самом деле Граф Олаф, а никакой не Гюнтер, у них возникнет подозрение, как только они узнают, что его поймали, когда он прятался в чужой квартире.
- А как его найти? - спросил Клаус. - Не можем же мы стучаться в каждую дверь и просить, чтобы нам разрешили осмотреть квартиру.
- Нам не нужно видеть каждую квартиру. Нам достаточно подслушивать под дверью, - сказала Вайолет.



Страницы: 1 2 [ 3 ] 4 5 6 7 8
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.